Она слабо улыбнулась ему.
— Все в порядке. Я все равно собираюсь только поспать. Я чувствую себя не очень хорошо.
— Мы можем остаться на ночь, убедиться, что ты…
— Я в порядке, Джейк. Идите, проведите приятную ночь вместе, — настаивала она немного слишком быстро. Она не знала, сколько сейчас времени, но была уверена, что опоздает, если не уйдет очень скоро.
Он открыл рот, собираясь протестовать дальше, но Марлоу вмешалась:
— Я кое-что запланировала для нас сегодня вечером. Я позаботилась о Фэйт и уложила ее, прежде чем ты вернулся домой.
Она осмелилась взглянуть на подругу, чтобы выразить свою благодарность. Марлоу тоже было нелегко скрыть это от Джейкона.
Он благодарно улыбнулся ей, а затем снова обратил свое внимание на Фэйт.
— Ты уверена, что с тобой все в порядке?
— Абсолютно. — Она усмехнулась, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы убедить его. Бросив последний взгляд, он кивнул и повернулся, чтобы уйти.
Марлоу подмигнула ей и одними губами произнесла:
— Удачи, — прежде чем последовать за ним из спальни.
Фэйт оставалась в постели еще несколько тревожных минут, пока не услышала, как их приглушенные голоса стихли, и, наконец, последний щелчок входной двери, закрывающейся за ними. Она не теряла ни секунды, прежде чем откинуть одеяло и вскочить. Быстро перекинув Лумариас через спину, она натянула перчатки и накинула шарф на шею, решив, что пока не будет полностью прикрываться, чтобы не выглядеть слишком незаметной во время своего короткого путешествия в Кроус-лейн.
Накинув на плечи свой новый черный плащ, она выскочила из хижины и превратилась в живую тень, плавно слившуюся с темной ночью. Она была облачком черного дыма, когда с кошачьей точностью петляла по улицам. Костюм предоставил ей новую свободу передвижения, которой ей не хватало в бою. Ни один кусочек не натирал и не чесался, и, несмотря на толстый материал, она чувствовала себя совершенно невесомой.
Она завернула за угол на Кроус-лейн, соответственно названный одним из самых темных переулков в городе, где вороны пировали на выброшенных объедках из гостиницы и мясных лавок. Звуки и запахи были настолько отвратительными, что никто никогда не ходил этим маршрутом, если мог.
Она могла лишь смутно различить фигуру, склонившуюся вбок на полпути по переулку. Она молилась, чтобы это был Феррис, а не какой-нибудь недружелюбный враг. В конце концов, у нее было бы мало шансов защитить себя в этой темноте, и ее крики тоже не были бы слышны отсюда.
Фигура оттолкнулась от стены, когда Фэйт приблизилась.
— Я уже начал беспокоиться, что ты сбежала, — пошутил Феррис, хотя в его голосе было немало нетерпения.
Она остановилась перед ним и начала разглядывать его черты, когда ее глаза привыкли.
— Я здесь, не так ли? — возразила она.
— Действительно. — Он с восхищением оглядел ее. — Как изысканно ты выглядишь, Фэйт. Как воплощенная смерть.
Она пошевелилась.
— Кто бы мог подумать, что у тебя есть вкус?
— Костюм прямо от Райнелль. Женщины-воительницы фейри носят такую одежду. Это было нелегко заполучить.
Она разинула рот при упоминании легендарных воинов Райнеллы. Их легионы смешанного пола соперничали даже с легионами Хай-Фарроу. Внезапно Фэйт почувствовала себя очень недостойной этого одеяния и решила немедленно снять его, чтобы не оскорблять таких опытных бойцов.
— Простых черных кожаных штанов и туники было бы достаточно, — пробормотала она.
Он пожал плечами.
— Если ты планируешь быть лучшей, ты должна и выглядеть соответствующе. И я ожидаю, что ты расплатишься за него, а потом еще немного. Возможно, даже сегодня вечером. — Он хитро усмехнулся ей.
Она с трудом сглотнула. Тогда никакого давления.
Он продолжил:
— Мы входим, ты ни с кем не разговариваешь. Все разговоры буду вести я. Тебе нужно только появиться, устроить представление и уйти. Я разберусь с остальным. Поняла? Его голос был суров. Для него это был бизнес, а она была его дикой картой.
Ее кивок был единственным ответом, нервы лишили ее способности говорить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не веди себя самоуверенно. Не выпендривайся. Чем меньше людей ставят на тебя, тем больше денег в наших карманах, поняла?
Поторапливаться — таков был его план. У Фэйт не было возможности отступить сейчас, она поняла, что смертельная игра, в которую она собиралась вступить, только что стала еще более смертельной.
ГЛАВА 25
Фэйт закрепила шарф вокруг лица в качестве маски и натянула капюшон своего костюма, когда они вышли из Кроус-Лейн и свернули на Главную улицу. Она сжала руки в перчатках в крепкие кулаки, чтобы унять дрожь, когда нервы и адреналин бежали по ее венам.
Несколько бродячих людей вытаращили глаза и отступили, когда она с важным видом прошла мимо. Она изо всех сил старалась собрать всю свою уверенность, чтобы изобразить характер безжалостного нападающего, подобного тому, которого они ожидали бы найти в таком месте, как Пещера.
Они подошли к гостинице, и Фэйт глубоко вздохнула, прежде чем последовать за Феррисом внутрь, не позволяя себе сбиться с шага. Она надеялась, что владельцы не узнают ее. Они не были в особенно хороших отношениях с тех пор, как она сыграла свою роль в уничтожении мебели и стеклянных бутылок в своих пьяных драках.
Заведение было усеяно небольшими группами мужчин, болтающих и пьющих. Пара взглянула на нее с любопытством, когда таинственная фигура в капюшоне скользнула мимо. Она продолжала следовать за спиной Ферриса, в то время как он даже не взглянул в каком-либо направлении, направляясь прямиком через столы, мимо бара и вниз по тускло освещенному коридору к спускающейся лестнице. Никто, казалось, не останавливал его и не спрашивал о его делах, и она задалась вопросом, как часто ее друг посещал печально известную пещеру.
Ее руки стали скользкими под кожей перчаток. Она сгибала их скорее для отвлечения внимания, чем для чего-либо еще, поскольку факелы, освещавшие стены, становились все реже. У подножия лестницы был еще один короткий коридор, и два гигантских человека стояли на страже по обе стороны больших железных двойных дверей в конце его. Она старалась не сопротивляться, надеясь, что ей не придется драться ни с кем такого размера.
На самом деле она понятия не имела, с кем столкнется в боевой яме, и если Феррис знал, он ничего не выдал. Может быть, это было из-за страха, что она передумает, или, возможно, его молчание было благословением, чтобы она не волновалась заранее.
Феррис остановился и повернулся к ней.
— Я вложил много денег в тебя сегодня, Фэйт, и я убедил своего хозяина сделать то же самое. Проигрыш — это не вариант. Ты быстрая, ты умная… Не разочаруй нас, — сказал он тихо, так, чтобы только она могла слышать. Он не ругал ее и не пытался вызвать страх или надавить, чтобы не потерять свою монету. Нет — по выражению его глаз Фэйт поняла, что это был способ ее друга укрепить уверенность.
Она глубоко вздохнула и расправила плечи с новой вспышкой решимости. Проигрыш не был вариантом. Ни сегодня, ни в любую другую ночь.
Феррис повернулся на каблуках и подошел к охранникам. Он говорил тихо, так что она не могла разобрать, о чем они говорили, а затем он что-то показал им из-под своей облегающей черно-серебристой куртки. Они оглядели его, прежде чем проделать то же самое с ней в футе позади него.
Впервые она по-настоящему оценила внешность рыжеволосого друга. Он был одет в более красивую одежду, чем обычно, и это заставило Фэйт задуматься, какая публика будет ждать внутри, чтобы поприветствовать ее. Она могла слабо слышать шум голосов и радостные возгласы за толстыми коваными железными дверями позади охранников.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Все это ожило мгновением позже, когда охранники кивнули, и каждый потянул за ручку, которая открывалась в огромное пространство: в Пещеру. Она действительно соответствовала своему названию, и Фэйт последовала за Феррисом.
Сначала ее поразил запах. Ее затошнило не от запаха тел или запаха алкоголя, а от медного привкуса крови. Ее зрение немного пошатнулось. Она этого не ожидала. Она была дурой, надеясь, что ей не придется проливать кровь.
