Феррис положил руку ей на спину, направляя дальше, когда она замедлила шаг, чтобы осмотреться. Он наклонился к ее уху.
— Тебе нужно всего лишь нанести удар, чтобы устроить шоу. Это не смертельная схватка, Фэйт.
Его заверения немного успокоили ее нервы. Она не смогла бы пройти через это, если бы ей пришлось кого-то убить.
Он подвел ее к балкону — не слишком высокому, — с которого открывался вид на огромную каменную яму. Драка была в самом разгаре, и она заметила двух окровавленных мужчин, вступивших в жестокую схватку. На полу и стенах ямы были ужасные пятна, и Фэйт чуть не развернулась на каблуках и не бросилась обратно.
Гуляки ликовали и наслаждались запекшейся кровью, некоторые небрежно перегибались через перила и молча наблюдали с хищными ухмылками. Другие стояли с беззаботным видом, наблюдая за дракой, небрежно попивая из более красивых кувшинов, чем можно было найти в гостинице наверху. Толпа состояла в основном из мужчин, все прекрасно одетые, как Феррис. Фэйт никого не узнала и решила, что они были людьми из меньшинства, которые на самом деле обладали некоторым богатством и не рисковали посещать те же районы города, что и она.
Были там и женщины, одетые в скандальные платья, которые мало что оставляли для воображения. Но они были прекрасны. Некоторые цеплялись за руки своих спутников-мужчин, как гордые трофеи, в то время как другие стояли более независимо, но все еще явно в компании, покуривая из длинных богато украшенных трубок. Они, казалось, наслаждались шоу так же, как и их коллеги-мужчины, судя по их лукавым улыбкам и соблазнительным глазам.
Контраст роскоши и дикости сделал Пещеру интересным местом для избранных.
Фэйт снова устремила взгляд на сражение внизу. Зрелище ничуть не успокоило ее нервы, но, по крайней мере, она могла оценить все на арене и понять, какие углы она могла бы использовать в своих интересах.
Сражающиеся мужчины держали в каждой руке по кинжалу. Меньший из двоих, казалось, был близок к тому, чтобы уступить — или потерять сознание, — когда он вяло обошел кольцо. Феррис ничего не говорил о правилах или оружии, и до сих пор она предполагала, что их нет; все было честной игрой.
Зверь в образе человека, ведущего бой, не проявлял милосердия к другому, нападая снова и снова. Фэйт могла только в ужасе наблюдать за безжалостными ударами, ее сердце учащалось при мысли о встрече с таким взбешенным противником. Боги, если бы Джейкон мог видеть это место — видеть ее в этом месте и то, что она собиралась сделать…
Она покачала головой. Она не могла думать об этом сейчас. Она должна была оставаться сосредоточенной.
— Пойдем, — сказал Феррис ей на ухо, перекрывая шум. Крепко держа руку у нее на спине, он повел их к противоположной стороне балкона как раз в тот момент, когда она услышала рев толпы и предположила, что более слабый человек наконец упал.
Там была лестница, ведущая вниз через открытую щель в камне. Фэйт знала, что это может привести только в одно место.
Феррис шагнул ей за спину, и она почувствовала его руки на своих плечах, прежде чем он потянулся, чтобы расстегнуть ее плащ. Тот упал и друг подошел, чтобы встать перед ней, перекинув плащ через руку.
Она вдруг почувствовала себя очень голой и очень уязвимой. Волна паники захлестнула ее.
О Боги, о Боги, о чем она только думала? Это было неподходящее место для начинающей человеческой девушки, чтобы практиковаться в своих приемах владения мечом. Это было место беспощадной жестокости, и она собиралась причинить себе боль — или еще хуже.
Сильные руки сжали ее плечи достаточно сильно, чтобы боль прервала ее безумные мысли. Толпа снова успокоилась, как будто ожидая следующей порции резни. Резкая встряска заставила Фэйт поднять глаза и встретиться взглядом с карими.
— Возьми себя в руки, Фэйт. Ты знаешь, что можешь это сделать. Твоя миниатюрность — твой самый большой плюс — они этого не увидят, но я вижу. Ты быстрая, наблюдательная, умная. Они этого не ожидают, — прямо сказал Феррис, тренер, готовящий своего ценного бойца на краю ринга.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Следующие бойцы! — проревел чей-то голос.
Это разбудило Фэйт. Она глубоко вздохнула, и пара обменялась понимающим кивком. Это была последняя удача с его стороны.
Фэйт повернулась ко входу в яму и начала успокаивать свой беспокойный разум, превращая его в гладкую реку сосредоточенного спокойствия. Громкий стук ее страха превратился в тихий гул, оставив достаточно, чтобы пробудить ее чувства, а не отключить их. С каждым шагом она считала свои вдохи, замедляя их, чтобы выровнять ритм своего сердца. Она погружалась все глубже и глубже в колодец смертельного спокойствия, которое заставляло ее оттачивать каждое учение, каждую практику, каждый трюк, который наделял ее силой, с которой приходилось считаться перед лицом угрозы или вызова.
Она не будет слабой.
Она не будет бояться.
Она не проиграет.
Ее нога ударилась о каменный пол боевого ринга, и она вышла другим человеком, чем была на балконе. Толпа погрузилась в полное молчание. Фэйт встала, и подняла свои яркие золотые глаза — единственную часть ее личности, выставленную напоказ, — чтобы оглядеть зрителей. Все наблюдали за ней, даже те, кто до этого лениво болтал с легким интересом.
Воплощенная Смерть, так описал ее Феррис. И это было именно то, чем она станет на этой арене; как она победит.
Мастер ямы, высокий худощавый мужчина, стоял в центре ринга. Его взгляд скользнул по ней, и от обещания боли в ее глазах у него перехватило горло.
— И противник! — крикнул он.
Она посмотрела на другой вход слева от нее. После короткой паузы вышел темнокожий темноволосый мужчина. Толпа разразилась ропотом и вздохами, когда они увидели высокого зверя.
Он был на фут выше Фэйт и сложен как камень. Он был одет в потрепанную коричневую кожаную тунику, полностью без рукавов, чтобы продемонстрировать свои невероятно мускулистые руки и привлечь внимание к тому факту, что ему не понадобится большая защита от любого соперника. Он был дураком, и это была слабость, которую Фэйт уже заметила.
Если они хотели крови, она точно знала, как дать им ее.
Еще одной слабостью были его обутые в сандалии ноги. Фэйт почувствовала себя оскорбленной его очевидной уверенностью в том, что он сможет уничтожить ее без особого движения. Действительно, дурак. У нее было твердое намерение заставить его танцевать.
Его глаза изучали ее, и его взгляд был не чем иным, как диким.
— Это все, что ты можешь мне дать? — громко позвал он, вытягивая руку, как будто она была простым тараканом, которого он мог раздавить. Он хотел разбудить толпу и утвердить свой статус победителя еще до начала матча. Фэйт знала эту тактику и позволила ему унизить ее, пока она стояла молча.
Феррис был прав. Никто не поставил бы на нее, учитывая шансы, и это сработало бы прямо в их пользу.
Под маской она хитро улыбнулась, но не позволила улыбке коснуться ее глаз.
Ее противник получил желаемый ответ, когда толпа разразилась хохотом. Некоторые даже освистали слабую соперницу, которая не устроила бы большого зрелища, прежде чем ее уничтожили.
— Последние ставки! — крикнул ведущий ямы, прежде чем жестом приказать им занять позицию.
На балконе поднялась болтовня, и она снова подняла глаза, чтобы увидеть, как люди в диком неистовстве размахивают монетами, скорее всего, не в ее пользу. Она не могла их винить. Для любого это выглядело как шуганье дикого зверя против ручной лани.
Затем она заметила Ферриса, облокотившегося на поручни и пристально смотревшего на нее. Он ухмылялся, но она также могла видеть его озабоченный взгляд. Она едва заметно кивнула ему, чтобы заверить, что не собирается разваливаться на части, увидев своего противника. Она даже сама удивилась своим ощущениям.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Оружие? — сказал мастер шахты.
Зверь усмехнулся, как будто не думал, что ему что-то понадобится, но одной рукой вытащил из-за пояса простой стальной меч, а другой снял с пояса кинжал.
