– Когда ты дал мне тот браслет, стали происходить странности, – после паузы отчеканил Шёпот как-то отстранённо, будто говорил про кого-то другого.
Начал издалека. Это вызвало у меня прилив раздражения. Хотелось сразу перейти к делу. Я даже уже собиралась открыть рот. Но… глянула на звёздный шифр и подумала, что из прыжка мы всё равно выйдем ровно так, как должны. Сколько решений не принимай. Я разжала кулаки, оперлась рукой о спинку кресла.
Альдо молчал, недоуменно приподняв брови. Да уж. Странностей от Шёпота он не ожидал. Карлос в третьем видео говорил, что не проверял браслет на Шёпоте. Считал, у этого старого жестокого вояки точно вес души величиной с орех, а сердце вырезано из камня. А оно вот как?
– Мне мерещились существа, которые кидались в вулкан. Прям вставали в очередь и прыгали, как в бассейн.
Я даже невольно улыбнулась, хриплый голос Шёпота звучал искренне, но неуверенно. Конечно, рассказывать, что у тебя поехала крыша нелегко. Поэтому я никому и не говорила про Карлоса. Только Трою сказала.
– Это… – начал Альдо, и я думала, скажет «бред», но он внезапно оживился. – Это очень похоже на то, что здесь написано.
Он переключил голограмму, на ней снова появились звезды, чуть другие, в других последовательностях. Для меня это была просто абра-кадабра. Но, казалось, что звезды пульсировали, и моё сердце подстраивалось под их ритм. Я смотрела на них и чувствовала, будто меня голосом Карлоса зовёт бездна.
«Принс…».
Усилием воли я отвернулась. Что же это такое?
– Я смог перевести несколько записей, и в них сказано, что существуют уровни доступа к подпространству, которое пришельцы связывают с чем-то наподобие рая. Я пока понял только про один уровень, самый низший, – Альдо глядел на звезды, проникал пальцем то в одну звезду на голограмме, то в другую. – Он называется «Тот, кто кается». Эти существа, чтобы попасть в рай, должны были болезненно умереть.
– Почему я их вижу? – спросил Шёпот заледеневшим голосом.
– Ты коснулся браслета – запросил доступ, – Альдо посмотрел на свою руку, погруженную в сияющую жёлтую звезду, и сказал это слишком обыденно. – Тебе дали низший уровень. В подпространство попасть ты не можешь, но ты связан с ним. Как это работает, я не знаю. Пока.
– Обалдеть, – произнесла я, и больше ничего произнести не могла.
– А подпространство – это какой-то рай? Там живут те, кто умер? – Шепот говорил спокойно, но глаза у него горели. – И они приходят ко мне?
– Корнелли, ты серьёзно? – Альдо цокнул языком. – Я не знаю, кто там живёт. К тебе с браслета приходит какая-то информация. Вряд ли к тебе приходили бы призраки.
– Никаких признаков, сэр, – засмеялся Шёпот, казалось бы, даже весело. – Но буквально пару минут назад ко мне заходило что-то типа Карлоса.
– Что-то типа Карлоса?
– Ну да, кто-то очень на него похожий, слегка прозрачный, и его не видел никто, кроме меня.
Альдо насупился, вытащил наконец-то свою лапу из звезды, молча поглядел на меня, потом на Шёпота.
– Может, тебе показаться Хилу? – всё-таки спросил он. – Хотя, возможно, браслет передаёт информацию в таком виде… Это странно… Он что-то сказал?
– Сказал, что наши ребята на Линдроузе в опасности, – отчеканил Шёпот. – Их ждёт ловушка.
– Сэр, тогда, ещё на Блуждающем, про «Форс-Мажор» меня предупредил тоже Карлос. Он существует где-то там. В этом подпространстве, – поспешила пояснить я.
Альдо, казалось, думал про себя: «Понимаю, девчонка могла свихнуться, а ты, старый вояка, чего мне сказки о призраках рассказываешь?».
Он снова метнул взгляд на звезды, заглянул в планшет, будто надеясь там свериться с данными, которые могут чётко сказать, сошли ли мы с Шёпотом с ума. Я зачем-то грустно улыбнулась Альдо и сказала:
– На Линдроузе нас ждёт ловушка, думаю, что Карлос хотел предупредить… Но мы должны туда лететь. Там наши люди.
– Ты веришь в призрака, о котором сказал Шепот?
– Сэр, вы же сами сказали, что это не призрак, а информация, которую Шепоту передаёт браслет, – я кивнула на руку подполковника. – У него же есть доступ, как мы поняли.
Шепот задрал рукав и показал свою звёздную кляксу на предплечье, а я показала своё запястье.
– У тебя-то доступ повыше, – усмехнулся Альдо. – Звёзд целая россыпь. Почему ты не видела сейчас Карлоса?
– Думаю, что это работает как-то иначе. Не знаю. Но то, что говорит Шепот, ни в коем случае нельзя сбрасывать со счетов.
– Тогда на Линдроуз лететь нам нельзя, если наши люди в ловушке, мы угодим туда же, – сказал Альдо.
Вот старый ублюдок. Готов сбросить Сантьяго со счетов, и даже глаз не дернется. Злость и боль вскипели во мне моментально, но я сохранила рассудок холодным. С пеной у рта убеждают слабые. А я же хочу подняться на ступень выше.
– Мы не можем бросить их там, – спокойно сказала я и подняла запястье. – Вам же нужен мой доступ? А я не полечу на Броссар, если мы оставим наших там.
– Ты слишком недальновидна, Принс. Наша миссия защитить систему от имперцев, если мы погибнем, то всё будет кончено, – сказал он, глядя на меня, как на несмышленого ребёнка.
– А что от нас останется, если погибнут все, кого мы любим? Ради чего тогда это всё? – спросила я, и вдруг увидела, как Шепот мне улыбнулся не ухмылкой, не оскалом, а как-то искреннее. – Я согласна мчать на Броссар, доверять этой мистической чертовщине, но только после того, как мы вернём ребят.
– А если они мертвы? – спросил Альдо, не сводя с меня глаз.
Я чувствовала, будто подо мною плавится пол, и я в него проваливаюсь.
– А если нет? Вся эта защита сектора не более, чем мираж, – я подошла к Альдо непозволительно близко, посмотрела так, будто пол подо мною уже не плавился, а рос, и я теперь его выше. – Почему вы за ним так гонитесь? Это ваш призрачный шанс на власть?
Мне показалось, что я увидела в глазах старика какой-то алчный блеск. Неужели, всё чего он хотел, это действительно власть? Что, если он вообще изначально всё делал ради власти? Ясно же было, что успех Карлоса висел на волоске с самого начала. Но шанс-то имелся.
– Допустим, Принс, мы решим лететь, но у тебя есть план на случай, если вся станция кишит имперцами?
– Мы… просто их победим… как на «Блуждающем». Нельзя вечно бегать, сидеть в норе, копошиться, как крысы. Люди должны знать, что снова появилась надежда…
Альдо посмотрел на меня, как на идиотку. А я подумала, что не ошиблась, он специально хотел устроить миссию тайно, чтобы иметь в руках рычаг давления. На всех. Если Империя будет отрезана от фрамия, то им придётся договариваться. С Альдо. Вега будет в его руках, значит, и колонисты будут вынуждены подчиниться.
– Малышка, у тебя кровь кипит, ты ничего не смыслишь в больших делах… Я проверю у своего источника, если что-то пошло не так, мы полетим на другую пиратскую станцию, – каким-то довольно мягким тоном сказал он и устало поджал губы.
– Нет, – холодно отсекла я. – Мы полетим на Линдроуз.
– Ты, кажется, забыла, с кем говоришь… – его слова прозвучали тихим шелестом, предвещающим беду.
– С кем? – мне очень хотелось сказать с «крысой, рыскающей под полом» или ещё что-то неприятное.
Но я не сказала. Мне вспомнилось, как в приюте на Альфе Центавра Альдо учил нас переходить полосу препятствий, приносил еду, находил медикаменты, внушал, что у нас есть будущее. Я глядела в его выцветшие глаза и вдруг сделала шаг назад, снимая свою осаду. Отбросила ярость. Вспомнила, с кем говорю.
– С человеком, который нас вырастил? Меня, Карлоса, Сантьяго, Смарта. Всех этих ребят? И это сейчас всё, что у нас есть. Именно за это нужно в первую очередь держаться.
Альдо не ответил, но посмотрел на меня удивлённо, словно не ожидал таких слов.
– Принс, ты сказала достаточно, – произнес Шёпот, кивая мне. – Подожди за дверью.
14.4
~Шепот~
В голове царил бардак, которого там никогда прежде не было. Но в этом бардаке я чётко различал одну мысль: что бы там ни было, мы должны лететь на Линдроуз.
