Наверное, вздумал распропагандировать босса и подсунул ему свою красную газету...
— О чем вы?! Я же сказал: «Можете поздравить!» Все еще не уволили. Но если уволят...
— То всему виною прогнивший капиталистический строй, доводящий до кризисов, войн и абстрактной живописи! — подхватил Мун.
Не успел Пэт ввязаться в обычную перепалку, как послышался новый звонок.
— Что случилось? — спросил Мун, увидев Дейли.
— Звонил полковник Мервин...
— Слава богу! — Мун провел рукой по лбу, как будто смахивая невидимую паутину. — Выходит, я был прав!.. Итак, что же сообщил мой умный друг? Что-то насчет Иванова?
— Да. Иванов...
— Стоп, сержант. Разрешите мне по примеру профессора Холмена немного заняться ясновидением. Что же могло случиться с нашим Ивановым? Ничего хорошего. Или он сгорел во время пожара, или утонул во время потопа... Рассказывайте, Дейли...
— Федеральные власти наконец сегодня дали согласие передать его нам. Лафайет хотел послать за ним наших людей, но полковник Мервин сказал, что они сами доставят его. По дороге машина столкнулась с другой. Воспользовавшись замешательством, Иванов...
— Убежал! Ну конечно, это проще всего. Не надо демонстрировать его обгоревшие кости или выуженный из реки носовой платок с серпом и молотом и инициалами: Иванов... Так вот, Дейли, третий пункт моей программы гласил: ждать, пока это случится. На чем основывался мой пророческий дар? На здоровом скепсисе. Какую-то долю заслуги в этом имеете и вы, и Пэт, и профессор. Стоило мне усомниться в процессе Ротбахов, как одно звено потянуло за собой всю цепочку и Иванов из реальности превратился в миф.
— Значит, он не русский?
— Почему бы и нет? Может быть, и русский, из эмигрантов, например. Дело ведь не в этом. Дело в том, что он не на русской службе, а на службе полковника Мервина. Но у меня не было доказательств. Тогда я решил перейти к нападению. Притворившись, что поверил в признание Иванова, я потребовал его выдачи и одновременно велел опубликовать показание Шипа-младшего, противоречащее сказке так называемого Иванова, будто бы он проник в окно через крышу. Этот двойной удар не мог не дать результатов. Мой умный друг полковник Мервин понял, что если мне выдадут Иванова, то я так долго буду нажимать на него, пока не выжму то, что мне надо, — правду. И полковник среагировал точно так, как я это предполагал. Он произнес волшебное слово, и Иванов испарился. Официально: «сбежал». Впрочем, даже в том случае, если я оказался бы поглупее, после суда Иванов все равно «бежал» бы. Я не считаю полковника великим гуманистом, но едва ли он допустил бы, чтобы его сотрудника посадили на электрическое кресло.
— Ну, а Билл Блаха? Он ведь поймал Иванова?.. Или это тоже мистификация?
— Конечно. Но в данном случае мистифицировали не столько меня, сколько Билла. Полковник Мервин знал, какой я дотошный, знал мой характер. И на это делал главную ставку. Каждое воскресенье Билл Блаха со своими приятелями возвращался с танцульки одной и той же дорогой. И вот в лесу, по которому он должен пройти, люди полковника Мервина тщательно подготовляют сцену «поимка красного шпика». Вот тут лежит передатчик, тут разожжены костры — сигнал для посадки, а вот тут стоит сам Иванов с ракетницей в одной руке и русским пистолетом в другой. Браво, полковник Мервин! Простофиля Билл проглатывает крючок. Простофиля Мун его сначала тоже глотает, но потом спохватывается и выплевывает. И тут мой умный друг полковник Мервин, чтобы не оказаться круглым дураком, вынужден сам его проглотить. Все ясно, Дейли? — закончил Мун, уже натягивая пальто. И, не дожидаясь ответа, крикнул: — Так что же вы стоите, как инвалид, у которого приступ ревматизма схватил деревянную ногу? Шевелитесь, сержант! Поехали!..
28
Садясь в машину инспектора, Дейли был убежден, что знает, куда они направятся. Но когда впереди замаячила пивная кружка ресторана Рупперта, понял, что ошибался.
— Разве мы не к Троллопу?
— Нет, к Пегги Морнинг, — коротко бросил Мун, не сбавляя скорости.
Увидев инспектора и сержанта, Пегги побледнела.
— Опять? — воскликнула она глухо.
— Не ждали? — осведомился Мун. — Закурите свой «Честерфилд» и спокойно ответьте мне на несколько вопросов. И храни вас господь, если вы соврете! Во сколько вы тогда явились к Спитуэллу?
— Он позвонил около десяти. Я сказалась на работе больной и вскоре приехала.
— Во сколько вы были у него?
— В половине одиннадцатого.
— А вы видели, Спитуэлл писал что-нибудь?
— Не знаю. Я так была взбудоражена ссорой, что около четырех уснула. Проснулась только в восьмом часу. Возможно, и писал, пока я спала.
— Вы видели утром на столе какую-нибудь рукопись?
— Не помню. Разве что в конверте.
— В конверте?! И этот конверт он отдал вам?
— Нет, я только видела его на столе. Мне он, кроме чека, ничего не давал. Вы не верите? Я в самом деле не знаю, что было в конверте...
— Зато знаю я...
Не успела Пегги оправиться от потрясения, как дверь за гостями уже захлопнулась.
— Ну вот он и настал, наш час, Дейли. Едем к Троллопу!
— У нас же нет ордера.
— И ни к чему. Лафайет все равно бы не дал. Пустим в ход блеф. Начиная с сего дня я верю, что это самое могущественное оружие.
— Даст ли он себя провести? Это тоже неплохой игрок.
— А вот это мы сейчас увидим. Все козыри у меня в кармане. Лишь бы он был дома.
Блисс Троллоп был дома. Он сам и открыл дверь.
— Привет, Блисс! — произнес Мун и подмигнул Дейли.
Дейли мгновенно скользнул руками по одежде Троллопа:
— Оружия нет, инспектор!
— Что это значит? Опять за старое? прошипел Троллоп.
— А сами вы не догадываетесь, что это значит? — Инспектор хлопнул себя по карману. — Вот здесь у меня бумажка с печатью и вашим именем. Надеюсь, вам понятно, к чему я клоню? Марш в комнату! Я не привык вести дела в передней.
Потребуй Троллоп предъявить ордер, дело наверняка бы осложнилось. Во всяком случае, не пошло бы так гладко. Но Троллоп не сделал этого. Не отрывая глаз от инспектора, он прошел в комнату.
— Дейли, будьте добры, постойте у двери на всякий случай. И вы, Троллоп, тоже воспользуйтесь возможностью постоять. Сидеть вам еще порядком надоест. А теперь ответьте на один-единственный вопрос. И
