нём или о ней продолжали вспоминать. А тут…
– Хочешь оставаться в одиночестве до конца жизни?! – Хон-То впервые чуть не заплакала, произнося эти слова, снова крепко сжимая губы.
Ещё секунд десять Хон-То стояла и продолжала смотреть в глаз анха, вспоминая о своей старшей сестре Ан-То. Впрочем, Хон-То теперь даже не уверена, что Ан оставила свой постфикс. Вполне возможно, что она сейчас какая-нибудь Ан-Тэр или, например, Ан-Ти. Последняя мысль заставила её улыбнуться, прау Ти, как и прау Сэс, всегда находились подле прау То, верой и правдой служа на благо их прау.
– Микат Хон-То, Вам пора. Вас ждут Ваши родители, – вмешалась Шан-Ти, заметив слабую улыбку на лице своей госпожи.
– Хорошо, я сейчас, – ответила ей Хон-То, а затем обратилась к анху. – Пойдём в стойло, Хуат.
И анх беспрекословно подчинился, хотя ранее его всегда нужно было уговаривать. Хон-То это заметила и тогда она решилась ещё на одну попытку:
– Хуат, – сказала она, всё также глядя прямо ему в глаз, – может всё же позволишь мне тебя оседлать?
Внезапно анх согнул передние лапы так, что Хон-То могла сама забраться в седло, что она тут же и сделала.
– Вот так, милый мой Хуат. Поехали в стойло, – с лёгким вздохом спокойно сказала Хон-То, вытирая слёзы на глазах.
В этот миг, сидя верхом на послушном анхе, она почувствовала, что слезы, оказавшись на её глазах, были не свидетелями боли, а стали неожиданным живым проявлением радости, которая расцветала в её душе впервые после ухода сестры.
Подъезжая к стойлу, Хон-То заметила другого слугу – молодого парня Хеш-Сэса, сына начальника охраны из прау Шеп-Сэса. Не смотря на высокую должность своего отца, Хеш-Сэс никогда не отлынивал от любой работы, которую ему поручили.
– Эй, Хеш-Сэс! – радостно позвала она его. – Смотри! У меня получилось!
Хеш-Сэс развернулся в сторону Хон-То, которая сидела верхом на анхе Хуате и удивлённо раскрыл глаза. Но точас же взял себя в руки и с гордостью произнёс:
– Я всегда верил в то, что у Вас это обязательно получится, микат Хон-То!
– Так уж и верил? – с улыбкой спросила его Хон-То.
– Так и было. Даже несмотря на то, что все утверждали, что невозможно переучить анха.
– Спасибо, Хеш-Сэс. Отпряжёшь и покормишь его?
– Конечно, микат Хон-То!
– Ещё раз спасибо. Меня ждут родители… – грустно сказала Хон-То. – Опять сейчас заладят песню про то, что мне пора уже искать себе жениха.
Хеш-Сэс лишь сочувственно улыбнулся и пошёл заниматься своими делами. А Хон-То неторопливо пошла в главный дом её прау, чтобы переодеться и встретиться с родителями.
Она, как и любая девушка её возраста, мечтала познакомиться с юношей, с которым она проведёт всю свою жизнь. Но это всё были мечты о будущем. Сейчас её мысли, за исключением переживания о своей старшей сестре, были заняты другим.
Девушка мечтала о захватывающем исследовательском путешествии в мир научных биологических и химических изысканий. Она мечтала о том, чтобы стать не просто наблюдателем, а активным участником открытий в этих областях.
Сколько книг она уже перечитала - не счесть. Все эти книги, описывающие фундаментальные законы природы и принципы, которые объясняют, как устроен её мир, были неотъемлемой частью её комнаты.
Зачитываясь до поздна, Хон-То мечтала, что однажды она будет проводить инновационные эксперименты, проводить сложные вычисления и формулировать новые гипотезы, стремясь к пониманию того, что находится за пределами обычного восприятия.
Она мечтает о том, чтобы сотрудничать с такими же страстными и талантливыми учеными, обмениваясь идеями и взаимной поддержкой для создания научных прорывов. Ее мечта включает в себя возможность участвовать в междисциплинарных исследованиях и делиться своими открытиями с научным сообществом и обществом в целом.
Ее мечта — это погружение в захватывающий процесс открытия и познания, осознание себя частью большой научной семьи и создание будущего наполненного новыми знаниями и возможностями. Родители видели эту увлечённость и всячески её поддерживали.
“Вот было бы здорово, найти себе мужа, который бы разделял её увлечения и мечту”, – думала Хон-То подходя к входной двери в комнату родителей.
Постучавшись в дверь, Хон-То, не дожидаясь ответа, открыла её и вошла.
– Привет, мама! Привет, папа! – радостно поздоровалась она со своими родителями. Вдали от посторонних глаз, она могла спокойно с ними разговаривать на любые темы и не следовать правилам этикета, называя их по имени.
– Привет, Хон, – наедине её родители всегда называли её без постфикса, так они показывали, что очень сильно её любят.
– У меня получилось прокатиться на Хуате! – радостно сообщила Хон-То своим родителям.
– Но это лишь первый шаг, – заметил отец Абе-То.
– Знаю, но все были уверены, что и это невозможно.
– Я знаю, что ты очень упряма и настойчива в своих начинаниях – и это очень хорошо, – продолжил отец. – Это поможет тебе многого добиться.
– Мат хепер, – согласилась мать Ите-То. – Но мы тебя позвали по другому поводу.
– Опять про жениха? – закатила Хон-То свои глаза и приподняла голову.
Мать улыбнулась, она знала как сильно Хон-То не любит такого рода разговоры.
– Нет. Хотя это тоже напрямую относится к твоему будущему.
Хон-То в ту же секунду стала собранной и серьёзно посмотрела на родителей, пытаясь понять шутят ли они.
– Прау Ит предложили взять тебя на стажировку в их лабораторию в следующем цикле.
– Но ведь туда берут только после того, как исполняется двенадцать циклов, – сразу вспомнила Хон-То условия поступления, которые можно было легко найти в Сети. – А мне сейчас только десять.
После достижения возраста двенадцати циклов, тауи считался взрослым и мог не просто пойти учиться, но и выйти из прау по собственному желанию.
– Они решили сделать для тебя исключение, – сказал Абе-То. – Потому что ходят слухи, что другие прау тоже хотят заполучить тебя в ученики.
Слова отца очень польстили Хон-То. Но ей снова стало грустно. Ведь, скорее всего, точно также пять циклов назад состоялся аналогичный разговор с её старшей сестрой Ан. Хотя ей уже на тот момент было двенадцать циклов, она была взрослая.
Ан-То во время учёбы нашла себе жениха и приняла решение покинуть прау То. Внезапно Хон-То вспомнила свой последний разговор с Ан-То.
– Я уже взрослая и сама решаю в какой прау жить, – сказала тогда ей
