— Значит, вы все же играете с ней, — сказала Джудит. — Мой дядюшка — простой баронет, а его дочь слишком низкого происхождения для герцогского сына.
— Вы снова ошиблись, — возразил Рэнналф. — Титулы — это еще не все. У сэра Джорджа Эффингема безупречная родословная, и к тому же он богатый собственник. Моя бабушка считает, что наш союз будет весьма удачным.
Будет?
— Вы хотите сказать, что собираетесь жениться на Джулиане? — выдохнула Джудит. До этого момента она отказывалась поверить в это, несмотря на все разговоры тетушки Эффингем и Джулианы.
— А почему бы нет? Она молода, хороша собой, очаровательна. Кроме того, она родом из богатой и уважаемой семьи.
Непонятно, почему ее сердце и душа наполнились тоской. У Джудит был шанс самой стать миссис Бедвин, но она отказалась. Конечно, она знала причину своего состояния: ей невыносима была мысль о том, что Джулиана будет с этим человеком. Да, конечно, эта девушка молода, хороша собой, очаровательна. А еще абсолютно пустая, эгоистичная и бестолковая. А разве он заслуживает лучшей доли? Все, что Рэнналф рассказывал о себе, свидетельствовало об обратном, и все же...
— Конечно, — продолжал тем временем лорд Рэнналф, — мисс Эффингем и ее матушку ждет разочарование, если они надеются увидеть Джулиану герцогиней. Сейчас я второй по линии наследования герцогского титула, но мой старший брат недавно женился, поэтому все мы вправе скоро ожидать наследника. Если его жена родит мальчика, я стану третьим в ряду.
Джудит заранее знала, какое выражение будет на его лице при этих словах. Посмотрев на лорда Рэнналфа, она наткнулась на знакомую насмешливую улыбку.
— Может быть, — добавил он, — леди Эйдан подойдет к своим обязанностям со всей ответственностью и родит двенадцать сыновей за двенадцать лет. В таком случае мне не на что будет надеяться. Как называется чувство, противоположное надежде? Отчаяние? Каждый новый сын Эйдана будет повергать меня глубже в пучину отчаяния.
Внезапно Джудит поняла, что в его намерения входит не столько посмеяться над самим собой, сколько развеселить ее. Ему и в самом деле это удалось. Что за нелепую картину будущего он нарисовал! Джудит рассмеялась.
— Какая ужасная перспектива!
— Если уж вы мою долю считаете ужасной, — подыграл ей Рэнналф, — подумайте об Аллине, моем младшем брате. Эйдан занят производством на свет сыновей, а мне двадцать восемь лет, и я в любой момент могу жениться и, в свою очередь, приступить к продолжению рода.
Джудит снова расхохоталась, глядя ему в глаза.
— Вот так-то лучше, — сказал он, и в его глазах промелькнуло нечто похожее на искреннюю радость. — Вам надо почаще улыбаться и смеяться. — Он поднял руку и легонько провел костяшкой пальца по ее точеному носику, но тут же отдернул ладонь, устроился поудобнее на траве и устремил взгляд на водную гладь.
Джудит чувствовала себя так, словно в ее крови разгорелся огонь.
— А сам герцог не собирается жениться? — поинтересовалась она.
— Бьюкасл? — переспросил Рэнналф. — Очень сомневаюсь. Нет такой женщины, которая была бы достаточно хороша для Вулфрика, хотя, конечно, это не совсем так. Дело в том, что с тех пор как он унаследовал герцогский титул и все, что к нему прилагается, в семнадцать лет, он только и делал, что выполнял обязанности титулованной особы и главы семьи.
— А чем вы занимаетесь, лорд Рэнналф? — спросила Джудит. — Пока ваш брат занимается выполнением своих обязанностей, что остается на вашу долю?
Он повел плечами.
— Когда я дома, в Линдсей-Холле, то провожу время с братьями и сестрами. Я вместе с ними катаюсь верхом, охочусь, хожу на рыбалку и наношу визиты соседям. Мой лучший друг виконт Равенсбсрг живет неподалеку. Мы до сих пор очень близки, несмотря на крупную ссору несколько лет назад, из которой мы оба вышли в крови и синяках, и несмотря на то, что теперь он женат. С его женой у меня тоже дружеские отношения. Когда я не в Линдсей-Холле, я предпочитаю активно проводить время. Я избегаю Лондон и быстро устаю от мест, подобных Брайтону, где все прозябают в лености и пороке. В прошлом году я пешком обошел весь север Шотландии, а в этом — Озерный край. По мне лучше всего физическая активность, новые впечатления и хорошая компания.
— Вы любите читать? — поинтересовалась Джудит.
— Да, конечно. — Он взглянул на нее с ленивой улыбкой. — Это вас удивляет?
«И да, и нет», — хотелось ответить Джудит. Она вдруг поняла, как мало знает о нем. И уж, конечно, надо постараться оставить все как есть.
— Я полагаю, — протянула она, снова обхватывая колени руками, — герцогским сыновьям не надо зарабатывать себе на жизнь.
— Только не детям моего отца, — возразил Рэнналф. — Все мы по отдельности богаты до неприличия, не говоря уже о Бьюкасле, который владеет обширными землями в Англии и Уэльсе. Вы правы, нам нет необходимости работать, хотя... Эйдану, как второму сыну, была уготована военная карьера, и он поступил на службу без единого слова. Он только недавно вышел в отставку, потому что женился. Бьюкасл ждал, что через годик-другой он станет генералом. Мне, как третьему сыну, следовало пойти служить в церкви, но я свой долг не выполнил.
— Почему же? — спросила Джудит. — Ваша вера недостаточно глубока?
Рэнналф удивленно изогнул брови.
— Мне нечасто приходилось слышать о том, что джентльмен решил избрать церковную карьеру, основываясь на силе веры.
— Вы циник, лорд Рэнналф.
Он усмехнулся.
— Вы можете представить себе, как я в воскресный день взбираюсь на кафедру, придерживая рукой полы сутаны, и произношу перед паствой страстную проповедь о морали, чести и адском пламени?
Джудит невольно улыбнулась. Трудно было представить себе этого мужчину в роли священника, строгого и набожного, добропорядочного, непреклонного и вечно серьезного. Как ее отец.
— Мой отец спал и видел меня в мантии архиепископа, — продолжал Рэнналф. — В его мечтах я уже был архиепископом Кентерберийским. Если бы он был жив, я бы разочаровал его. Вместо этого я разочаровал своего брата.
Ей показалось, что в его голосе прозвучала горечь.
— Вы чувствуете себя виноватым за то, что не оправдали ожиданий семьи? — спросила Джудит.
Он пожал плечами.
— Это моя жизнь. Иногда, правда, я задаю себе вопрос: а есть ли у меня цель в жизни, знаю ли я, ради чего появился на свет? Вы не размышляете о таких вещах, Джудит? Не спрашиваете себя, есть ли некий высший смысл в том, что произошло с вами и вашей семьей? Ради чего все это?
Джудит отвернулась.
— Я не задаюсь подобными вопросами, — отрезала она. — Я живу сегодняшним днем.
