от мощного землетрясения. Детонировала брошенная у переборки взрывчатка. Клубы огня покатились по тоннелю, а через мгновение взрывная волна догнала мотоцикл и, высоко подбросив его, перевернула.
Молодчики с криками покатились по разбитому бетонному покрытию. Клубы пламени едва не накрыли их, откатившись назад. Извергая отборные ругательства, они кое-как поднялись и, поддерживая друг друга, заковыляли к своим. ИС остановился. Люк на башне откинулся, из него высунулся танкист. Широко раскрыв рот, он пытался ухватить хоть немного чистого воздуха. Но не тут-то было — вокруг него клубились облака пороховых газов, а со стороны ворот несло жаром и вонючей химической гарью.
— Командуй вперед, — гаркнул Павел, — а не то задохнемся!
Скрипя траками, ИС рванулся с места, за ним двинулись остальные. Высунувшись из башни, танкист размахивал руками и что-то кричал бегущим навстречу бандитам. Те прижались к стене, и плохо управляемая машина, в лепешку смяла перевернутый мотоцикл. Дым немного рассеялся. Впереди показались искореженные остатки переборки, а за ней — обгоревший полуразрушенный бруствер.
Пострадавших втянули в автобус, колонна, не останавливаясь, покатила дальше. Перед самым барьером танк притормозил, медленно выкатившись на вражескую территорию. За разбитыми укреплениями открылся вид на центральную площадь захваченного района… Здесь находился небольшой рынок — лавки мастеровых, аптечные киоски и опустевшее административное здание с выбитыми окнами.
На рынке царил настоящий хаос. Испуганные жители бросали нехитрое барахло, в панике разбегаясь во все стороны. Через минуту вокруг не осталось ни одного человека, лишь за бедненькими прилавками маячили спрятавшиеся там боевики. ИС гусеницами разворотил остатки баррикады и, угрожающе раскачивая стволом, вырулил к торговым рядам. За ним из тоннеля выехали несколько джипов и автобус.
Обороняющиеся перегруппировались. Они рассредоточились в заброшенном доме, приготовившись дать отпор. Прибыло подкрепление. На противоположной стороне рынка взвизгнул рифлёными шинами грузовик. Из него в спешке десантировался вооруженный отряд.
— Не дайте им опомниться… — орал Кованый.
С легким жужжанием литая башня повернулась на девяносто градусов. Пятиметровый, увенчанный массивным пламегасителем ствол нацелился во вражеский грузовик. Из оконного проема ударил пулемет. Пули со звоном застучали о скошенную броню, не причиняя стальной громадине никакого вреда. Грохнул выстрел, танк содрогнулся. Снаряд со свистом пролетел через площадь, в щепки разворотив транспорт неприятеля.
— Заткните пулемётчика…
С трехствольных GAU-19, установленных на Хамви, открыли огонь. Под их прикрытием бойцы Кованого выбежали из автобуса и укрылись за танком. Как оказалось, вовремя. Через секунду пулеметная очередь прошила автобус насквозь. Бандиты тут же принялись палить в ответ. Но стреляли они не глядя, боязливо высунув автоматы из-за брони. Обороняющиеся огрызались. Из-за прилавков, из темных окон и с дальнего конца площади полились автоматные очереди.
Через разбитые ворота, на площадь, вылетел броневик главнокомандующего. Серго взял управление пушкой в свои руки и скорострельным залпом накрыл пулемётную точку. Сорокамиллиметровые снаряды с легкостью прошили несущую стену, и вражеский пулемёт замолчал.
— Давааай, — в запале кричал Кованый, — не останавливайся… Окружай негодяев!
Страйкер перегазовал, рванувшись вперед, чтобы объехать рынок с правой стороны. За ним из тоннеля выскочила целая вереница машин. Из окон и открытых люков головорезы высунули имеющееся у них оружие и отчаянно поливали огнём противника.
На верхнем этаже в развороченном проёме показался здоровенный детина. Он остервенело вскинул на плечо переносную ракетную установку. Автоматика захватила цель, в одно мгновение метровая труба с пластиковым набалдашником выплюнула стреловидную ракету… Взвизгнул реактивный двигатель… Струя пламени расчертила каменный свод… Но, к счастью, расстояние было невелико — ракета не успела набрать скорость и совершить манёвр для поражения цели в уязвимое место. Вместо этого боеголовка черкнула о покатый борт танковой башни и, срикошетив, врезалась в потолок. Оглушительный взрыв сотряс рыночную площадь. Над головами нападающих развергся огненный шар. Бандиты рухнули на землю, испуганно закрывая головы руками. Но через секунду, когда последние осколки упали на землю, они решительно продолжили штурм. Выстрелить второй раз противнику не удалось. На здание обрушился шквал огня.
— А мог и по нам шарахнуть, — философски подытожил президент.
— Да они понятия не имеют, что такое танк. Испугались, вот и набросились на него… — скривил ехидную улыбку Кованый.
Страйкер вырулил во фланг неприятелю.
Под невысокой аркой догорал растерзанный грузовик. Неподалёку от него, используя черный дым как маскировку, в старенькие пикапы грузились отступающие боевики. Сопротивление было сломлено. Все, кто остался жив, уносили ноги. Завизжав шинами, автомобили развернулись и поспешно скрылись во тьме ближайших пещер…
— Прочесать рынок! — скомандовал главарь.
— Не стоит, — остановил его Марвус. — Бой в городе повлечёт ненужные потери. Едем дальше.
— А если они вернутся и ударят в спину?
— У них для этого хватит сил?
— Не думаю, но лучше перестраховаться.
— Ближе к замку инфраструктура в исправном состоянии — я заблокирую гермозатворы, и нам никто не сможет помешать.
Серго согласно кивнул, раздал указания, и караван двинулся дальше. Примерно через полчаса они приблизились к стенам дворца.
Павел мысленно связался с подъёмным механизмом. Бетонный блок провалился вглубь, пропустив колонну техники в защитные катакомбы.
Глава 20
Экариот ибс Джехути отформатировал внутреннее пространство, освободил необходимое количество места, после чего мысленно дал разрешение на операцию… Павел мутным потоком полился в его до предела напряженный мозг!
По телу пробежала неприятная дрожь, в висках заныло, нервная система вспыхнула, перед глазами понеслись видения — отголоски создаваемых в глубинах психики нейронных связей. Рождение, боль, юность, смерть, снова смерть и космос. Много космоса. Будто для Павла Марвуса вселенная с неисчислимым количеством звезд и галактик стала естественной средой обитания. Пробуждение голема в криогенной камере… Одного, второго, третьего… Казалось, череде смертей и возрождений не будет конца. Тот видел чужие сны, чувствовал биение чужого сердца… К горлу подкатила тошнота, голова закружилась, еще секунда — и он бы лишился сознания, но в дело вмешался умный скафандр, вколов сильнодействующие стимуляторы.
— Павел… Павел Марвус… Экариот… Нет! Меня зовут Андрей… Да, Андрей! Так звали меня сотни лет назад… Я — это он… — в вихре образов и видений Тот наткнулся на доисторическую окаменевшую память, уцепившись за своё подлинное имя… Андрей… Андрей… Андрей… — стучало в воспаленных висках.
Разумный доспех контролировал жизненно важные процессы не хуже целого медучреждения. Нижнюю часть лица обтянула прозрачная маска для искусственной вентиляции легких. Тело облепили десятки датчиков. Боевая машина превратилась в настоящий реанимационный бокс. Однако, между оператором и интеллектом скафандра стал нарастать конфликт. Компьютер попытался отстоять своего хозяина — блокировал доступ инородного существа к системам управления, но, не выдержав такого натиска, обиженно пискнул и полностью отключился.
Глубоко вдохнув, Андрей открыл глаза. Перед ним, прикованное к креслу, безжизненно повисло тело Марвуса.
