но я не смогла съесть ни кусочка. Всё внутри бунтовало. Нужно срочно чем-то заняться, иначе я сойду с ума. Накинула тёплый плащ и вышла в сад.
Тот встретил меня утренним холодом. Лёгкий иней покрывал деревья, а земля под ногами мягко похрустывала. Воздух был свежим, бодрящим, но тревогу это никак не разгоняло.
Я шла по извилистой тропинке, стараясь не думать Леомире, не тешить себя иллюзиями. Да, он спас меня, да, обнял так, будто я была для него важнее всех на свете. Но это совершенно ничего не значит. Это просто моя разгулявшаяся фантазия. Он инквизитор. Для него я — потенциальный враг.
И всё же вместо аргументов в разуме постоянно всплывали воспоминания о его прикосновениях, о его голосе, объятиях. Я тряхнула головой, будто этим могла прогнать весь этот хаос.
— Ленка, ты с ума сошла? — пробормотала себе под нос, почти достигнув тренировочной площадки.
И тут на тропинке появился ОН.
Леомир шёл мне навстречу с весьма задумчивым видом. На плечах покачивался в такт движениям чёрный плащ, а белая рубашка была расстёгнута на груди. Казалось, крепкое тело продувалось всеми ветрами, но он не мерз. Те же ветра слегка трепали его золотистые волосы…
Он выглядел, как всегда, идеально. Но вот на лице была совершенно нехарактерная для него усталость, как будто грозный и опасный Архангел внезапно приболел. Его появление настолько выбило меня из колеи, что я почувствовала странное паническое состояние.
— Ты следишь за мной? — бросила напряженно, пытаясь это состояние скрыть.
Леомир вздрогнул, только сейчас заметив меня, и тут же нахмурился.
— Сад принадлежит мне, — ответил он спокойно, останавливаясь передо мной. — Это ты гуляешь на моей территории.
Он был совершенно прав, и мне стало стыдно за свою глупую реакцию.
— Согласна, — ответила я, скрещивая руки на груди и пытаясь этим жестом защититься. — И всё же, зачем ты здесь?
Инквизитор промолчал, но в глазах его промелькнуло что-то странное. Впервые за всё время нашего знакомства он выглядел очень… человечно.
— Ты хотела побыть одна? — спросил он наконец.
— Хотела, — призналась я, не отводя от него взгляда. — Столько всего произошло…
— Тогда извини, — его голос прозвучал тихо, но в нём рекой текла глубокая грусть.
Я по привычке хотела ответить что-то колкое, но замерла. Его необычайно странное поведение ввело меня в ступор.
Леомир уставился куда-то вдаль, будто тяготился встречаться со мной взглядом.
— Иногда одиночество кажется хорошим выходом в жизни, — заявил он.
— Правда? — удивилась я.
— Знаешь, порой оно помогает больше, чем ты можешь себе представить, — продолжил он задумчиво. — Моё одиночество длилось годами, и я не могу сказать, что это плохо. В этом есть что-то стабильное. Жить намного легче, когда ты предоставлен сам себе и не связан ни с кем…
Его голос звучал так искренне и открыто, что я невольно сделала шаг ближе, даже не зная, зачем.
— Именно поэтому ты решил стать инквизитором? — спросила я, понимая, что становлюсь на скользкую дорожку. Мало ли, как он отреагирует на мои расспросы. Впрочем, этот разговор он затеял сам…
На самом деле с Леомиром мы ещё никогда не разговаривали так открыто, и это казалось удивительно дружеским общением.
Леомир поднял на меня глаза. В них плескалось столько непонятной боли, что у меня перехватило дыхание.
Боже, мне его жаль!
Но с чего бы вдруг? Хотя… хватит уже себя обманывать. Очевидно же, что мне он небезразличен.
— Да, это был мой выбор, — произнёс инквизитор с горькой улыбкой. — Но иногда даже самый лучший выбор отнимает у нас свободу.
Я не знаю, что он имел в виду, но с того мгновения Леомир больше не отвёл взгляда. Мы смотрели друг на друга в упор, и мне казалось, что я утонула в его синих, колдовских глазах, в которых больше не было никакого зла.
Это был невероятно особенный момент. Такие моменты в последнее время стали возникать все чаще. Казалось, будто в этом мире не оставалось никого, кроме нас двоих. Ты ожидаешь какого-то волшебства, чего-то особенного, и с надеждой смотришь на того, о ком бьется твое сердце.
— Елена, — наконец выдохнул он, и рука его начала подниматься вверх. Я почувствовала, что голова кружится от предвкушения. Ведь выражение лица Леомира, его голос, его взгляд — все говорило о том, что он собирается сказать нечто особенное, а возможно, даже признаться в чем-то.
В этот миг я совсем не думала о том, что мы враги, что принадлежим к разным расам, что это вообще другой мир. Мне просто хотелось услышать от него то самое, что он транслировал всем своим видом. О, как я этого желала!
И вдруг… его пальцы мягко коснулись моей щеки. Мягкие подушечки прошлись по коже, опустились к подбородку. Я замерла, чувствуя, что ноги начинают подрагивать от волнения.
Кажется, Леомир глубоко вдохнул именно для того, чтобы продолжить свою речь, как вдруг резко отдернул руку и отступил назад, словно обжегшись.
— Прости, — произнес он, поспешно опуская взгляд. — Я… я не должен был…
— Не должен что? — бросила я разочарованно, делая шаг вперед. Он отступает, а я настигаю.
— Тебе лучше вернуться в дом, Елена, — Леомир отвернулся. Его голос снова стал холодным, как и прежде.
Я уж было решила ринуться к нему и потребовать объяснений, но ноги мне отказали. Так и не смогла сдвинуться с места, прикованная какой-то непонятной силой к земле…
Леомир ушел, оставив меня стоять посреди сада с пылающими щеками и сердцем, которое никак не хотело успокоиться.
* * *
На следующий день я стояла на лестничной площадке второго этажа, стараясь остаться незамеченной. Отсюда открывался отличный вид на холл, где разворачивалась странная сцена. Леомир, хмурый и напряженный, встречал гостей, которые неожиданно появились в его поместье. Наставник Адельрик, величественный и спокойный, как всегда, входил вовнутрь, не торопясь и осматривая всё своим проницательным взглядом. Рядом с ним шла молодая женщина, лицо которой показалось мне невероятно знакомым. Ах да, это же Селина, бывшая невеста Леомира…
Я почувствовала, как кровь застыла в моих венах от очень дурного предчувствия. Девушка выглядела идеально: высокая, утонченная, в платье, подчеркивающем ее изящные изгибы тела. На плечи был наброшен отороченный мехом плащ. Волосы, собранные в прическу, очень сильно ее украшали — каждый локон был уложен так, что оказался просто безупречным. Но меня поразил ее взгляд. Он был устремлен прямо на Леомира. Хищный, горящий, будто говорящий: «Ты принадлежишь мне, и я добьюсь тебя, несмотря ни на что.»
Я стиснула зубы, стараясь подавить раздражение.
— Сын мой! — голос Адельрика был низким, почти
