бархатным, но с отчетливым оттенком властности. — Я привел тебе новую ученицу.
— Ученицу? — изумился Леомир.
— Да, — с легкой улыбкой ответил наставник. — Селина решила посвятить себя служению храму. Она больше не светская женщина. Теперь эта дочь идет по пути служения…
— Наставник, вы уверены, что это хорошая идея? — Леомир довольно грубо попытался отмахнуться от навязанного наставничества. Я даже заметила, как его руки не слишком жестко, но все-таки сжались в кулаки.
— Это мой приказ, — твердо ответил Адельрик, уже даже не улыбаясь.
У меня перехватило дыхание. Я точно знала, что Селина не собирается служить храму. Это было написано на ее лице. Она снова и снова останавливалась взглядом на Леомире. Очевидно же, что она вынашивает нехорошие планы на его счет!
Я сжала перила, борясь с гневом. Селина точно хочет вернуть его себе. Ее якобы служение храму — лишь ширма. Было очевидно, она буквально пожирает моего Леомира глазами.
«Он не твой, — в голове мелькнула привычная мысль, — и никогда не будет твоим…»
Но успокоиться это не помогло…
* * *
Вечером, когда Селина и Адельрик остались на ужин, я чувствовала себя зверем, запертым в клетке. Конечно же, меня никто не позвал за общий стол. Это был ужин для избранных, а я по-прежнему считалась рабыней.
Каждый звук из столовой, который я слышала, выходя в коридоры, резал слух. Что Селина говорит Леомиру? Как смотрит на него?
Да, я ревновала безумно, но сейчас даже не сетовала по этому поводу. Мысленно уговаривала себя успокоиться, обещала, что вскоре вообще всё закончится, но ничего не помогало.
Даже нити, связывавшие нас с инквизитором, которые иногда вспыхивали в полутьме, казались мне гораздо более яркими и насыщенными, чем всегда.
Наконец, я услышала звуки во дворе. Чужая карета покинула поместье. На мгновение меня затопило облегчением, но оно тут же исчезло, как только я поняла, что уезжает только Адельрик. Селина осталась.
Изнутри поднялась жгучая волна негодования.
«Подобное уже переходит все границы, — подумала я. — Это как минимум неприлично! Женщина остается в доме неженатого мужчины, много лет воздерживающегося от близости. А если ему сорвет крышу, когда она начнет вешаться на него???»
Я была просто уверена, что с этого момента Селина начнет моего инквизитора соблазнять.
Ну уж нет, я этого не допущу!!!
Глава 38
Коварство
Я стояла у двери гостиной, пытаясь уловить хоть что-то, хоть намёк на разговор. Моё ухо было прижато к дереву, но проклятая дверь, видимо, была слишком толстой, чтобы пропустить звуки. Тишина с той стороны убивала. Я даже задерживала дыхание, чтобы не пропустить хоть шорох, но всё было бесполезно.
Меня трясло от собственной глупости. До чего я дошла? Подслушивать, как школьница! Но внутреннее чувство бунтовало, кричало, что за этой дверью происходит нечто, что я должна знать.
Леомир и Селина уединились, чтобы поговорить. А меня рвало на части. Воображение рисовало картины, как хитрая лисица обвивает своими рыжим хвостами запуганную добычу. Лисица — это бывшая пассия Леомира, а несчастный зайчишка — это мой Архангел с обрезанными крыльями. Отчего, черт возьми, он стал таким покорным судьбе??? Или он горазд воевать только с ведьмами??? Но ведь совсем недавно н дал этой змее от ворот поворот, а тут вдруг…
Или все дело в том, что она каким-то нелепым образом заручилась поддержкой наставника? Может, приказ Адельрика для Леомира — святое???
Я негодовала, чувствуя, что все сильнее и сильнее проваливаюсь в вязкую пучину гнева. Скрывать от себя самой чувства уже не имело смысла: было очевидно, что Леомир мне нравится. Безумно, ужасно нравится. Как мужчина. Как личность. Как некто, кто завладел моей душой, хотя чаще всего мне хотелось его прибить. А потом поцеловать…
Магия молчала. Знак на руке не откликался, не светился, будто уснул навсегда. И это злило ещё больше. Без магии у меня были только кулаки. Но и теми в данном случае пользоваться не желательно. По крайней мере, не прямо сейчас…
Я оттолкнулась от двери, упёрлась ладонями в виски и прикрыла глаза.
И вдруг тьма перед ними вспыхнула…
* * *
Сначала это было похоже на сон. Тени завихрились, размытые и расплывчатые, пока перед глазами не выстроилась картина.
Леомир сидел на краю дивана, руки сцеплены, взгляд напряжённый. Напротив него стояла Селина. Её движения были плавными, как у хищной кошки. Платье мягко облегало её фигуру, а на лице светилась фальшивая нежность.
Она выделывала руками некие пассы — видимо, часть какой-то непонятной религиозной тренировки — после чего замерла и произнесла:
— Ты должен помочь мне, Леомир, — услышала я её голос. Он был обволакивающим, мягким, но капризные нотки сделали речь откровенной манипуляцией. — Ты ведь всегда говорил, что путь служения требует серьезного наставничества. Кто, если не ты, покажет мне, как идти этим путём? Преосвященнейший Адельрик тоже считает именно так, поэтому и откликнулся на мою просьбу…
Леомир поднял на неё взгляд, и я ощутила странную толику его замешательства. Его лицо оставалось непроницаемым, но внутри я почувствовала бурю.
— Сколько ты пожертвовала Храму, чтобы оказаться здесь? — спросил он глухо.
Но холодность Леомира не произвела на Селину никакого впечатления.
— Мои жертвы всегда исключительно во славу неба, — пафосно ответила она и зачем-то подошла ближе. — Разве я могла бы выбрать что-то иное, кроме этого пути?
Она опустилась на колени перед ним, будто пытаясь показать свою преданность. Её руки небрежно коснулись края его колена, и я дико напряглась.
— Служение храму — это не платформа для достижения личных целей, — продолжил он твёрдо.
— Моей единственной целью всегда был ты! — вдруг воскликнула Селина жалобно и сжала пальцами тунику Леомира.
Я почувствовала, как внутри меня всё закипело.
И вдруг картина изменилась.
Селина резко выдохнула и, словно теряя силы, начала оседать на пол. Леомир тут же подхватил её, поднимая на руки. Девушка застонала, и она открыла веки. Чтобы не упасть, она ненавязчиво, но довольно-таки быстро обвила тонкие руки вокруг его шеи и подняла на него трепетный взгляд.
— Я не могла жить обычной жизнью без тебя, — прошептала она с таким видом, будто каждое слово давалось ей по́том и кровью. — Я решила отдать себя храму, лишь бы быть рядом с тобой…
Её голос дрожал, а лицо светилось искренней болью.
— Селина… — голос Леомира прозвучал напряженно. Он развернулся, чтобы уложить ее на софу, но девушка лишь сильнее прижалась к нему.
— Я умру, если тебя не будет рядом! — продолжала она, сжимая его шею сильнее. — Прошу, поверь в мою искренность! Всю свою
