А если в доме инквизитора погибнет его ученица, Леомир лишиться своего поста…
Короче, Селина якобы поставила свою жизнь на кон…
«Госпожа решила вернуть себе сердце инквизитора, — шептались слуги в коридорах. — Ну и правильно. Такой мужчина пропадает! Пусть лучше семью создаст, детей нарожает…»
Я уже не испытывала раздражения от этих слов. Только усталость. Их пустые разговоры были не важнее шелеста ветра за окном. Но внутри меня вспыхивало твёрдое, почти холодное чувство. Нужно было что-то делать.
Я поднялась и решительно вышла из комнаты. Настроение было жёстким и сосредоточенным. Самое время навестить господина нарушителя моего спокойствия.
* * *
Я нашла Леомира в подвале, который напоминал склеп. Воздух здесь был прохладным и плотным, стены влажными.
С удивлением заметила на стенах многочисленные следы когтей, осмотрела высокие своды комнаты и… поняла: здесь Леомир иногда превращается в чудовище.
По телу пробежала дрожь.
Он стоял в центре, освещённый светом пары тусклых факелов. Одет был только в тонкие штаны. По мускулистому телу стекали капли пота. Он тренировался с мечом — грозный архангел этого мира, и у меня предательски перехватило дыхание. Я любовалась им: его золотистыми волосами, взметавшимися вверх при каждом отрывистом движении, видом перекатывающихся под кожей мышц, напряженными, но слишком совершенными для человека чертами лица…
Движения были быстрыми, точными, резкими. Каждый удар мечом разрезал воздух с силой, от которой вибрировали стены. Ого! Кажется, он стал значительно сильнее, чем раньше. Интересно, почему?
Замерла в дверях, не в силах оторвать от него взгляд. Он был грозен. Прекрасен. Опасен и непредсказуем…
Но мое любование длилось недолго. Леомир резко остановился, будто почувствовал мой взгляд. Он развернулся, и его синие глаза впились в меня с холодным напряжением.
— Что ты здесь делаешь? — процедил он, тяжело дыша.
Его голос был низким, почти рычащим.
— Пришла кое-что проверить, — ответила я, стараясь не отводить взгляда.
Он опустил меч, но не убрал его из рук.
— И что же?
— Вот что! — я направилась вперед решительно и с такой скоростью, что лицо Леомира неожиданно приобрело растерянное выражение, и он буквально отступил назад. Я остановилась вплотную, заглядывая ему в лицо, после чего резким движением схватила его за запястья, стараясь усилить физический контакт.
Есть контакт!
Секунда — и между нами что-то вспыхнуло. Я почувствовала, как невидимые нити, связывающие нас, становятся осязаемыми. Они светились тонким, мягким светом, который струился от меня к нему и обратно.
Леомир вздрогнул. Его глаза расширились, меч со звоном выпал из рук.
Символ на моей руке ожил. Я ощутила, как он наполняется энергией, как через него проходит тепло, разливающееся по моему телу. Это было похоже на тонкий, вибрирующий ток.
И тут я услышала голос. Едва уловимый, почти шёпот:
«Иди к нему. Он твой ключ, твой якорь, твоё начало.»
И я пошла, точнее, прильнула, как ласковая кошка, одурманенная разрывающим изнутри чувством правильности происходящего. Отчаянно захотелось ощутить под пальцами влажную кожу, провести по буграм мышц, коснуться соленых губ…
Леомир вздрогнул и впился в меня взглядом, от которого по телу расползлись мурашки неистового предвкушения. В синих глазах мелькнула тень зверя, и в этот момент этот зверь набросился на меня… с поцелуем, от которого я даже забыла свое имя.
И торжеством момента стало сияние символа на моей руке. Планировала ли я это? Ни в коем случае! Вообще-то я пришла поговорить…
Глава 42
Истинная
Символ на моей руке вспыхнул так ярко, что зал наполнился мягким светом. Я чувствовала, как магия между нами кружится вихрем, связывает нас всё крепче.
Боже! Я стала частью этого мира, ведь научилась ощущать подобные невероятные вещи!
Леомир продолжал целовать меня.
Мысли в голове заканчивались. Я только ощущала. Его силу. Его ярость. И странную нежность, которая скрывалась за каждым движением.
Когда он, наконец, отстранился, я осталась стоять на месте, пытаясь отдышаться и осознать, что же между нами снова произошло.
Леомир ожидаемо замер. Его лицо тут же отразило растерянность, даже ужас. Я видела, как его взгляд начал метаться между моим лицом и светящимся символом, будто пытаясь найти объяснение происходящему, но безуспешно. Его губы дрогнули, но не смогли выдать ни единого слова. Инквизитор сделал шаг назад, словно хотел убежать от того, что видел перед собой. Однако в тот же миг его глаза изменились. Они вмиг стали звериными, золотистыми, с вертикальными зрачками.
Я заметила, как напряглись его мышцы, как пальцы стиснули воздух, будто пытаясь ухватиться за что-то реальное и удержаться. Но затем всё изменилось. Леомир сделал шаг ко мне, другой. Его движения стали резкими, почти инстинктивными. Он стремительно заключил меня в крепкие объятия, и в следующий миг я оказалась на холодном каменном полу, а он навис надо мной. Его длинные светлые волосы закрыли наши лица от окружающего мира, а я задержала дыхание.
Его губы нашли мои в стремительном, почти яростном поцелуе. Я не успела ни подумать, ни воспротивиться. Вся его сущность и сила обрушились на меня в этом порыве. Его поцелуи были горячими, требовательными, жадными. Они захватывали меня, затягивали в бездну, из которой я не хотела возвращаться. Мои руки сами собой поднялись, чтобы ухватиться за его плечи, и я почувствовала, как под пальцами напряглись каменные мышцы. Это было одновременно пугающе и невероятно притягательно.
Моё сердце билось так быстро, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Его дыхание смешивалось с моим, его руки скользнули по моему телу, и я ощутила, как он касается моей груди — нетерпеливо, жадно. Волна трепета и жара прокатилась по всему телу, заставляя потерять контроль. Я знала, что ещё немного, и я сдамся. Отдамся ему полностью, без остатка, потому что… потому что я давно этого хотела.
О Боже! Я влюбилась в этого несносного нелюдя. Какое сумасшествие!
Но затем другая мысль заставила меня остановиться. Я вспомнила, что прямо сейчас Леомир жестко нарушает свои обеты, а это разрушит его. Между нами не просто страсть. Это наваждение. А после того, как оно схлынет, останется только ненависть — к себе, ко мне, ко всему, что нас окружает.
— Нет… — прошептала я, пытаясь отвернуться от его губ, которые казались вездесущими. — Леомир, остановись.
Он зарычал, словно раненное животное, и его глаза снова встретились с моими. Они всё ещё были звериными, полными неукротимой ярости и желания.
— Это не ты, — сказала я, чувствуя, как голос дрожит, но слова звучат твёрдо. — Это этот зверь в тебе.
Мои слова, казалось, прорвались через пелену его инстинктов. Его
