и кое-где скособочены.
Как и в остальных частях школы, половина электрических лампочек здесь перегорела, причем перегоревшие лампочки помещены в абажуры из цветного стекла с изображениями морских существ. И почему-то эти остатки вычурного курортного декора только придают этому зданию еще более унылый и запущенный вид.
Эту тоскливую атмосферу усугубляют царящий здесь гнетущий полумрак и странная тьма, проникающая из коридоров, делящих этот круг пополам.
Готовясь к собранию, мой дядя Кристофер распорядился отодвинуть имеющуюся здесь мебель к стенам и наполнить центр зала стульями, чтобы на них могли рассесться все ученики. Большая часть этих стульев уже заняты – я явно опоздала на вечеринку, – и весь этот зал полон некой тревожной энергии, которая заставляет меня чувствовать себя на взводе.
Потому что концентрация такой энергии всегда ведет к неприятностям, даже без нависшей над этим островом угрозы разрушительного урагана. Доказательством может служить то, что между группами учеников бегают мои издерганные тети и дяди, пытаясь не дать возникающим стычкам перерасти в полномасштабные войны. Моя мать, которая переоделась в спортивный костюм такого же ярко-красного цвета, как мои форменные шорты, стоит в центре зала, глядя на часы и ожидая момента, когда она сможет открыть собрание.
Очевидно, что поддерживать порядок среди пары сотен сверхъестественных существ, у которых дурной нрав, которые не умеют держать себя в руках и склонны к насилию и которые при этом собраны в тесном пространстве, совсем не легко. Не говоря уже о том, что сегодня полнолуние, что делает здешних учеников еще необузданнее, чем обычно.
– Я занял нам места вон там, – шепчет Луис, протянув мне полотенце, чтобы я смогла хоть немного вытереть с себя дождевую воду, и направляется к двум стульям, стоящим так далеко от моей матери – и остальных учеников, – как только возможно.
Но прежде чем мне удается пройти хотя бы половину пути до них, ко мне подбегает тетя Клодия.
– Клементина, слава богу, что ты здесь! – восклицает она, и я слышу, что от этой стрессовой ситуации ее голос, высокий от природы, стал еще выше.
Ее голубые глаза так округлены, что кажутся вдвое больше, чем обычно, и с каждой секундой высокий узел ее рыжих волос дрожит все сильнее. Но прежде, чем я успеваю что-то ей сказать откуда ни возьмись появляется Каспиан в роли любящего племянника, всегда готового помочь.
– Что мы можем сделать, тетя Клодия? – спрашивает он.
– О, мой милый мальчик. – Она гладит его по щеке, затем показывает на дядю Кристофера, стоящего перед рассерженной русалкой, которая орет на двух еще более рассерженных темных эльфов. И, хотя пока что они еще держат себя в руках – явно едва-едва, – дядя Кристофер определенно попал в ситуацию, из которой нет выхода. Потому что стоит ему уйти – и кто-то из них получит по морде. А когда это произойдет, станет возможно все что угодно. – Ты не мог бы подойти туда и посмотреть, что можно предпринять в этой… ситуации?
Но Каспиан уже бежит туда, чтобы постараться помочь своему отцу. И пробирается сквозь толпу, как будто делал это всю свою жизнь… потому что так оно и есть.
На противоположной стороне зала дядя Картер, кажется, тоже оказался втянут в битву – с только что сформировавшейся стаей человековолков, которые окружили его, будто готовясь вцепиться зубами в его яремную вену.
– Клементина, дорогая…
Я вздыхаю.
– Да, тетя Клодия. Что надо сделать
– Ты же не ввяжешься в эту схватку, верно? – уточняет Луис, явно обеспокоенный, когда я схожу с места, направляясь к своему дяде. – С этими ребятами шутки плохи.
– А что, по-твоему, я должна делать? Позволить им сожрать его?
– Один укус, и они выплюнут его, – отвечает он, пожав плечами. – К тому же, если они покусают его, он, может быть, уразумеет, что это не очень-то приятно и дважды подумает прежде, чем опять отправить тебя в зверинец.
Часть меня согласна с Луисом, но все равно чувство ответственности – и взгляд моей матери – давят на меня, и я все-таки направляюсь в сторону дяди Картера. Но к тому времени, когда я добираюсь до него, он уже опрокинул одного из человековолков на землю и собирается вот-вот побороть еще одного. Человековолк – крепкий орешек, но лично я ставлю на разъяренную мантикору. Тем более что человековолки не могут сменить обличье и превратиться в полноценных волков…
Я снова направляюсь к Луису, но прежде чем я успеваю добраться до него, в зал вплывают мои бабушка и дедушка.
– Кто-то должен вмешаться и помочь разгрести эту кашу. Похоже, эти подростки опасны. – Дедушка Клод проплывает мимо меня. – Берегитесь этой рассерженной вампирши, нацелившейся со стороны четырех часов. Она явно собирается броситься в бой.
– Меня больше беспокоят эти драконы в углу, – замечает бабушка, паря в воздухе рядом со мной. – Когда я пролетала мимо них, у них был такой вид, будто они замышляют дурное.
– Я не понимаю, почему Камилла решила, что собрать их всех вместе – это хорошая идея. – Мой дедушка качает головой.
– Я проверю, что замышляют эти человколеопарды, – отвечает моя бабушка. – Судя по их виду, от них не жди добра.
Я отпрыгиваю в сторону с ее пути, чтобы избежать болезненного ледяного холода, который всегда сопровождает соприкосновение с призраком – даже с ее призраком. После того что только что произошло в лесу, мне это совершенно ни к чему.
И врезаюсь в чью-то спину.
– Извини, – бормочу я, инстинктивно подняв взгляд. – Я не…
Мой голос прерывается, когда до меня доходит, что мне не придется и дальше искать Джуда. Потому что он сам нашел меня.
Глава 27
Не такое уж тихое затишье перед бурей
Мгновение я не могу ничего сказать. Просто не могу. Я знаю, что пыталась догнать его, пока бушевал этот шторм, знаю, что, когда он оставил меня, я хотела сказать ему множество вещей, но сейчас я не могу припомнить ни одной из них. И, возможно, это к лучшему – ведь не хочу же я выяснять с ним отношения посреди общего зала.
Так что я только бормочу:
– Извини, – и делаю шаг в сторону, чтобы дать ему пройти.
Вот только Джуд не пользуется этой возможностью, а вместо этого придвигается ко мне, так что мы с ним оказываемся лицом к лицу. Чего я сейчас совершенно не хочу.
– Что ты делаешь? – спрашиваю я и пытаюсь оттеснить его в сторону.
Но Джуда всегда нелегко сдвинуть с места, а когда он действительно решает, что должен отстаивать занимаемые
