внука. Было ещё утро, но Артура в его комнате он не обнаружил. Тогда он двинулся в столовую, надеясь застать внука за ранним завтраком и с удивлением подмечая на ходу, что число стражников во дворце заметно поубавилось. Куда же все подевались?..
Не найдя внука в столовой, Эдгар, не теряя надежды, вышел во двор. Возможно, Артур тренирует спозаранок своих солдат. Взялся, таки, за ум, и готовит их к штурму на врага.
Но и во дворе Артура не было, как не было кого-либо из королевской охраны. Лишь неподалёку от главного входа стоял угрюмый садовник.
Фрэнк явно был не в себе. Завидев Эдгара, он направился к нему, бессвязно бормоча себе под нос что-то непонятное.
— Да куда же все запропастились? — вслух подивился Эдгар, не обращая внимания на пожилого садовника.
— Мой сын… он не при чём… я же рассказал Его Светлости про Гертруду и епископа! Вот, возьмите ещё это, только верните моего мальчика, — Фрэнк протянул брезгливо смотрящему на него капитану измятый клочок бумаги.
Эдгар поморщился, но всё же взял в руки листок. Развернул его и ахнул.
Часть карты, аккуратно срисованная чьей-то усердной рукой. Показано именно то место, где они готовят наступление на врага, — южные границы Хитрых Лисиц. В записке также указаны точный список и число оружия, ожидаемое с морским судном. Похоже, кто-то хорошо поработал, шпионя за ними.
— Видит бог, я не хотел становиться предателем! Но король не оставил мне выбора. Я следил и доносил на Гертруду взамен на обещание Его Величества, что он не тронет моего сына, не отправит его на каторжные работы на остров Смерти. Но он обманул меня…
— Где ты взял это?! — Эдгар потряс бумагой перед носом садовника.
Ему не было абсолютно никого дела до Фрэнка и его семьи. Нутром хищника он вдруг почувствовал, что находится в двух шагах от разгадки. Кажется, ситуация проясняется. Гертруда, отец Иосиф напрямую связаны с отрядом мятежников. Похоже, слухи, что давно ползли по дворцу, и которые Эдгар никогда не воспринимал серьёзно, сейчас подтвердились. Он недооценил врага, точнее, даже не верил до конца, что мятежники существуют. Внук же оказался умнее деда, установив слежку за предательницей Гертрудой и лживым епископом.
Самому Эдгару отец Иосиф доверия никогда не внушал.
… Давным-давно епископ возглавлял аббатство королевства, которому принадлежали огромные поместья. После войны с Бесстрашными Рыцарями он стал уделять много внимания скромному мужскому монастырю, надёжно укрытому в лесной чаще от посторонних людских глаз.
— Он собрал с себя много страждущих, нуждающихся в моей помощи. Через меня бог хочет показать истинный жизненный путь этим людям. Я должен научить их молиться. Утешить, если кто-то из них болен скорбью или обидой, — объяснил он свои частые отлучки в монастырь королю Генриху.
Постепенно и вовсе поселился в нём, а в аббатство с его роскошными залами наведывался лишь набегами.
На его место был поставлен другой служитель.
Но никто не знал истинной причины его поведения.
Эдгар лично считал, что у святого отца не всё в порядке с головой. Самому добровольно лишить себя роскоши и высокого поста?
… — Умоляю, пусть мой сын вернётся домой! Возьмите меня вместо него на остров! Я крепкий, много умею. А мой мальчик… он так хорошо управляется на королевских конюшнях! У него слабое здоровье, он пропадёт на острове! — стараясь не заплакать, садовник заглянул в лицо Эдгара.
Он надеялся разглядеть в нём хоть что-то человеческое, похожее на сострадание или жалость. Но тщетно. Капитан был непреклонен.
— Если Артур решил, что место твоему отпрыску на острове, — значит, так тому и быть.
Но куда все подевались? Где Артур и генерал Мор с отрядом воинов? Что пропустил он за этот чёртов вчерашний день?
Беспокойство капитана, растерянно озиравшегося в поисках кого-то, не укрылось от расстроенного Фрэнка.
— Вчера утром Его Величество со своими солдатами ушли туда, — он махнул в сторону леса.
В лес? Но зачем?
— Они были на лошадях, наверно, далеко отправились, — добавил он в надежде хоть как-то умаслить непреклонного Эдгара.
Однако на решение капитана это не повлияло. Он по-прежнему смотрел на садовника, как на жалкое насекомое, которое при желании он может уничтожить одним махом.
И думал о своём.
Зачем Артуру понадобилось отправиться в лес? И почему он до сих пор не вернулся? Он вдруг вспомнил, как внук говорил о записке, которую Гертруда передала Иосифу, о чём ему и доложил садовник. Выходит, записка уже была у того. Но почему он её не отдал королю?
— Это та самая записка, что передала Гертруда? — свирепо сдвинув брови, Эдгар потряс помятой бумажкой перед носом Фрэнка.
Тот молча кивнул и опустил глаза.
— Ты не отдал её королю и за это отправишься следом за сыном, как ты и хотел.
Он больше не думал про садовника. В голове после вчерашнего шумело, но понемногу он начинал соображать.
Гертруда с Иосифом заодно. Значит, после побега она наверняка направилась в мужской монастырь, где живёт святой отец. Ну конечно! Где можно отыскать местечко получше, чтобы укрыться от королевского гнева!
Выходит, Артур взял след беглянки и тоже отправился туда. Эдгар был пьян, и внук решил не посвящать его в свои планы. Или подумал, что дед не одобрит его затеи.
Сейчас некогда размышлять над этим. Нужно найти Артура. Если Иосиф имеет прямое отношение к мятежникам, внука в монастыре могут ожидать большие неприятности.
Глава 31. Морское путешествие продолжается
Епископ оказался прав: Джек отлично управлялся с кораблём. Они успели много проплыть до наступления ночи. Подкрепившись перед сном на палубе прямо под небом, стремительно темнеющем на глазах, мужчины договорились спать по очереди, пока один из них будет бодрствовать у штурвала.
Первым дежурить вызвался Джек, пообещав разбудить приятеля к середине ночи.
Морской воздух был опьяняюще свеж и прекрасен. Ни Бруно, ни Гертруде не хотелось расходиться, спускаясь в душные каюты.
Они стояли неподалёку друг от друга, держась за поручни. Каждый снова думал о своём. Заметив, как женщина зябко поводит плечами, обнимая их тонкими запястьями, Бруно снял с себя видавшую виды куртку и накинул ей её на плечи.
Гертруда склонила голову чуть набок в знак признательности, улыбнулась краешком губ. Она была единственной женщиной на свете, которая умела так улыбаться. Сразу всем и никому. Она и сама была такой. Могла прийти на помощь в трудную минуту, поддержать и выручить не хуже любого мужчины. Она всё понимала без лишних слов, могла сочувствовать и сострадать. Казалось бы, милее этого создания просто
