наш горе-капитан что-то не напутал, и мы двигались в правильном направлении, — встрял Бруно, исподтишка смотря на озадаченного Джека.
Тот явно сам не понимал, как они могли проделать такой путь и оказаться практически на месте. Если этот остров, на котором они сейчас находятся, действительно остров Смерти, — выходит, они почти все последние сутки топтались на месте; так и не выйдя за границы родного королевства. Но как это объяснить? Он вёл корабль строго по координатам, указанным на карте. Компас, словно сойдя с ума, показывал иное направление их движения. Джек ещё решил тогда, что тот неисправен, и больше в него не заглядывал; целиком и полностью полагаясь на кусок бумаги, испещрённый островками и королевствами.
Карта… может, его подвело зрение, и он что-то перепутал? Ведь он очень давно не ходил в море.
Машинально Джек потянулся к внутреннему грудному карману своей ещё не просохшей куртки. Осторожно вытащил из него слегка дрожащими от волнения руками потрёпанную и разбухшую от воды карту, которую дал ему епископ.
— Чёрт, я точно помню, что на карте был указан маршрут к королевству Хитрых Лисиц…
— Ругаешься ты, как настоящий монах, — не удержался от усмешки Бруно.
— Позволь, я, — Гертруда в нетерпении выхватила её из рук моряка и развернула.
Морские волны слегка размыли старые чернила. Но по ним всё ещё можно было прочитать, где что находится. Лишь в одном месте на ней чернила расплылись настолько, что теперь было невозможно что-либо прочитать.
— Видите? — Гертруда ткнула указательным пальчиком в бурую кляксу на карте.
— Эти чернила совсем свежие, они отличаются от остальных, менее размытых.
— Для морских карт используют особые чернила, — Джек с видом знатока уже по-иному смотрел на кусок бумаги, которому так безрассудно доверился с самого начала пути.
Так слепо и безрассудно, что решил пренебречь компасом, который его никогда раньше не подводил. Единственной вещью, сохранившейся у него от прежней жизни, пока он не принял пострига и не стал монахом.
— Здесь же чернила другие. Смотрите, — он ткнул заскорузлыми пальцами в размытое пятно.
— Кто-то затёр предыдущее название и написал новое, оно-то и размылось… а вот тут тоже исправили.
— И что же за название затёрли? — спросила Гертруда, приближая карту к самому лицу.
— А, главное, зачем?
— Судя по всему, кто-то хотел нас запутать, нарочно изменив наш маршрут. И это у него получилось, — сказал Бруно, заглядывая в карту вместе с ней.
— Похоже по буквам, вот этот остров указан, как королевство Хитрых Лисиц. Свежие чернила почти смылись… не может быть… — прошептала Гертруда, снова и снова читая настоящее название. Остров Святого Августина… это же наши земли! Выходит, мы всё это время плыли вдоль наших островов, так и не продвинувшись ни на милю к Хитрым Лисицам!
— Судя по расстоянию и по времени, потраченному на него, мы находимся примерно здесь, — Джек провёл пальцем вдоль прибрежных островков, остановив его у одного из них.
— Что там написано? — воскликнул Бруно, который не умел читать.
— Боюсь, у меня для тебя плохие новости, — вздохнула Гертруда, сворачивая карту и убирая её в карман платья.
— Кажется, мы действительно попали на остров Смерти.
— Говоришь, вдоль и поперёк исколесил все моря? — недобро прищурился Бруно.
— Но на воде трудно найти ориентир, — слабо оправдывался Джек.
— Я убью его! — Бруно готов был кинуться на Джека, столько ярости было в его глазах.
— Ты во всём виноват! Неужели не видел, что плывём совсем не туда?!
— Оставим эмоции и успокоимся, — как можно мягче остановила его Гертруда.
— Что сделано, то сделано. Лучше подумаем о том, как нам выбраться отсюда. Нужно раздобыть какое-нибудь судно и продолжить наш путь.
— Но как мы это провернём? — Бруно отступил от Джека и теперь в ожидании перевёл взор на Гертруду.
— Мы найдём на острове старшего, я с ним немного знакома. Кажется, его зовут Томасом. Скажу, что Артур направил меня сюда с проверкой, узнать, как продвигаются строительные работы. Вы мои помощники, мы потерпели кораблекрушение. Тут даже врать не придётся. Потом попросим дать нам судно, чтобы вернуться в Белые Лилии. Сами же отправимся к Хитрым Лисицам.
Джек и Бруно смотрели на неё с неподдельным восхищением её смекалкой и самообладанием.
— А нам поверят, что Артур отпустил тебя на остров Смерти одну? — и всё же Джек сомневался в разумности их затеи.
— Во-первых, не одну, а с вами. Во-вторых, у нас есть другие варианты?
Ответом ей послужила тишина.
— Прекрасно. Тогда вперёд! Надеюсь, мне отыщется сухое чистое платье. Да и вам переодеться бы совсем не помешало.
Забыв о больной лодыжке, она легко пошла вперёд, оставляя на влажном песке отпечатки маленьких ступней. Мужчины послушно двинулись следом, невольно любуясь её прямой осанкой и гордо поднятой головой.
Она так уверено ведёт их, словно знает наверняка, — всё получится. Значит, и они должны отбросить сомнения и поверить в победный исход их авантюры.
Глава 34. Сюрприз для Гертруды
— Вы храбрая женщина, раз решились на визит к нам. Великий Артур обычно присылает к нам своего советника, или сам проведывает нас, чтобы узнать, как идут дела на острове.
На лице коменданта, в чьи полномочия входило контролировать порядки на острове Смерти, играла заискивающая и доброжелательная улыбка. Однако маленькие тёмные глазки выражали недоверие и смотрели с подозрением и осторожностью.
Он был невысок, полноват. Парадный мундир, надетый в честь приезда дорогой гостьи, не смог скрыть недостатков его рыхлой, приземистой фигуры.
— Великий король очень занят. Не забывайте, что идёт война с Хитрыми Лисицами. Она для Артура на первом месте. Все советники заняты не меньше его Сиятельства. Я — близкий ему человек, которому он смог доверить эту поездку.
Произнося свою заранее заготовленную речь, она оставалась спокойной и надменной; разговаривая с собеседником даже свысока. Так и должно было быть. Кто этот комендант, и кто она? Он обычный слуга своему господину, его чин и звание не имеют никакой цены по сравнению со статусом самой Гертруды.
Артур так и не сделал её своей женой. Да и как бы он смог это сделать при живом супруге? Епископ ни за что не благословил бы их брак, признав его незаконным. Но любой житель Белых Лилий, будь то знатный человек или последний нищий, знали, какое место занимает рядом с их новым правителем Гертруда.
Она — его женщина. Единственная, любимая и желанная. И он никому не даст её в обиду. Она — его. И этим всё сказано.
Мысли об этом придавали ей уверенность и спокойствие, так необходимые сейчас.
Не далее, как
