Герасим же относится к высшей лиге, где девушки охотятся на мужчин и подстраивают с ними встреч. Такие довольно быстро привыкают к женскому вниманию, становятся избалованными и уже не снисходят до ухаживаний.
– Я планировал подождать, пока пройдет положенное время после развода, и уже тогда позвать вас на полноценное свидание, но вижу, вы из тех женщин, которые не любят ждать. Мы с вами похожи даже больше, чем я предполагал. Впрочем, вы ведь сестра Иннокентия, одна кровь, один характер.
– А вы прям такой специалист по женщинам, – фыркаю я, не удержав язвительность в голосе.
Мне не нравится, что он слишком пристально смотрит на меня, словно пытается прощупать меня изнутри. Думает, что видит меня насквозь, что бесит сильнее. Слишком самоуверенный тип, считающий, что ему всё позволено.
– Я давно не мальчик. Взрослый мужик. Монахом все эти годы не жил. К тому же, профессия обязывает разбираться в людях.
Я не знаю, что на это ответить, но думать и не приходится. Когда к нашему столику подходит женщина, я мгновенно забываю, о чем был наш с ним разговор. Он привстает, целуя ей руку, а вот она нагло хватает его за плечи.
– Здравствуй, Гера, ты совсем пропал. А это кто с тобой? А, подчиненная.
Увидев меня, его знакомая сразу же теряет ко мне интерес. Даже ее взгляд становится скучающим, ведь соперницы во мне она не видит.
Высокая, стройная, она выглядит ухоженно и стильно. Ни капли вульгарщины, как это часто бывает среди охотниц за мужиками. Закрытое платье до пола может показаться пуританским, но когда она встает ко мне спиной, виден внушительный вырез до талии сзади, вдоль которого струятся ее длинные черные волосы. Пикантный образ, сводящий с ума едва ли не половину всего мужского контингента ресторана.
Я невольно перевожу взгляд на собственное отражение в окне и чувствую себя неловко. Несмотря на хорошее финансовое положение, мой гардероб состоит сплошь из одежды брендов попроще. Волосы секутся, так как я всё никак не могу найти время сходить в салон красоты, а форма бровей давно устарела.
Вместо того, чтобы прятаться в кокон и страдать, как раньше, я выпрямляюсь, напомнив себе, что моя жизнь в моих руках. Никто не будет больше спрашивать у меня, на что я трачу деньги, упрекать в излишнем транжирстве, как это делал Антон.
Мне казалось, что так живут все семьи, где подрастают дети, которым нужно дать всё самое лучшее, сэкономив на себе, но после развода ничто не мешает мне признаться хотя бы себе самой, что Антону денег жаль было не на жену, а на меня, как его жену. И я сама допустила это, дав ему когда-то понять, что со мной можно так поступать.
Вот и сейчас, будучи спутницей Герасима, я снова оказываюсь на вторых ролях, где первой скрипкой играет не Фаина, а другая такая же эффектная женщина.
Хватит.
Решение приходит ко мне мгновенно.
Такое простое, что я удивляюсь, почему раньше никогда не позволяла себе поступать так, как мне удобно.
Пока они вдвоем о чем-то говорят, смеются, я резко встаю, хватаю сумку и спокойно ухожу из ресторана, оставив деньги за ужин на столе. Сначала хотелось уйти, оставив Герасима самого оплачивать счет, но тогда я признаю, что это было свидание, а я этого делать не собираюсь.
В конце концов, я должна была вернуть ему моральный долг за испорченную ночь, когда он подрался с Антоном, и я это сделала. Так что оставленные купюры – малая плата за урок, который он мне невольно преподал.
Глава 25
– Не расстраивайся так, Дин. Герасим… Он это… – Маша крутит пальцами. – Идиот, в общем, который не видит дальше своего носа. А ты молодец, утерла ему нос, не стала терпеть такое неуважение. Слать его лесом надо!
– Что-то вчера ты говорила мне совсем другое, – качаю я головой и нарезаю тортик, раскладывая его по тарелкам. – Расхваливала, аж скулы сводило
Вчера, когда я вернулась со “свидания” за Светочкой, нам с Машей не удалось поговорить из-за Кеши, который, как назло, всё крутился рядом, будто чувствовал, что мы хотим посекретничать. Так что Машка ни свет ни заря сразу примчалась ко мне, желая поскорее получить подробности вчерашнего вечера.
– Все ошибаются, так что и я не исключение. И вообще, раз он за все эти годы ни разу женат не был, то с ним явно что-то не так. Может, и к лучшему, что ваше знакомство не привело ни к чему обязывающему или серьезному. Тогда пришлось бы разочаровываться вдвойне.
– Наверное, ты права, – говорю я, а сама про себя вздыхаю, до сих пор ощущая горечь от вчерашней истории.
Никому бы не призналась в том, что поглядывала на телефон, ожидая, что он не то что позвонит, а хотя бы напишет, чтобы поинтересоваться о причинах моего ухода, но ни вчера, ни сегодня от него нет никаких вестей.
И больше всего злит, что меня это беспокоит. Он ведь мне никто, и я даже не влюблена в него, чтобы вот так ждать его звонка, как какая-то первокурсница в пубертате.
– Ладно, Дин, я пойду. Кеша пригласил меня сегодня в ресторан-дебаркадер у реки. Романтик-а-а-а!
– Счастливая ты, Машка, – улыбаюсь я, искренне радуясь за счастье брата и подруги.
Вскоре она уходит, и я приступаю к готовке обеда для себя и Светы. Она уже отошла от очередной неприятной встречи с отцом, но это затишье меня пугает. Особенно тот факт, что она больше об Антоне не спрашивает.
Пока я ищу в интернете отзывы о местных хороших детских психологах, в какой-то момент раздается звонок в дверь.
– Кого еще принесло в выходной день, – бурчу я, но всё же иду открывать.
А на пороге стоит Герасим собственной персоной. В руках роскошный букет, а на лице при этом – серьезное выражение лица.
– Чего вам? – грубо спрашиваю я, даже не здороваясь, так как приход мужчины вызывает во мне праведный гнев из-за вчерашних воспоминаний.
– Даже не пригласите в дом? Грубите прямо с порога? – спокойно спрашивает он, даже не злится, что я так с ним обращаюсь. От него в принципе веет безмятежностью, в то время как в моей груди усиливается буря.
– А чего вы ждали после того, как использовали меня? Как меня там назвала ваша “подруга”? Подчиненная? Даже не удивилась
