неприятно, что мои предположения сбываются, в отличие от Машиных, которая успела меня накрутить и завысить мои ожидания.
– Почему именно я? Вы ведь могли прийти сюда с кем угодно, – завожу я разговор первая, чтобы разбавить тишину.
Герасим снова смотрит на меня и слегка улыбается довольно, после чего всё его внимание снова сосредоточено на мне.
– Вы взрослая женщина, Дина, За плечами неудачный брак, трое детей, проблемная семья бывшего мужа. Вам в вашей нынешней ситуации явно не до новых отношений, а мне они и подавно не нужны. Так что я могу не беспокоиться, что вы вдруг влюбитесь в меня и станете преследовать. А ресторан я и правда давно хотел посетить, так что решил, что так мы станем квиты.
– Я? Влюбиться в вас? Да никогда, – хмыкаю я, уязвленная его насмешкой.
Во мне взыграла гордость, так что я поднимаю подбородок выше и всеми силами делаю вид, что никаких планов я на него не строила. Хотя в глубине души становится неприятно, что он не воспринимает меня всерьез и не видит во мне желанной женщины.
– Именно поэтому я и пригласил вас, Дина. Вы ведь взрослая умная женщина и всё понимаете. К тому же, раз вы тратите на меня свое вечернее время, можете задавать мне любые вопросы по работе, я на все отвечу. Считайте, бонус за то, что уважили меня.
Я прищуриваюсь, проходясь по нему взглядом, а затем снова подмечаю, что он смотрит в сторону.
Ложь. Все его слова – это обман. Он повторил мой заказ, не особо выбирая себе еду, а значит, никогда и не помышлял попасть в этот ресторан. Герасим преследует здесь свои цели, о которых говорить не собирается.
Глава 24
Я ополаскиваю лицо холодной водой в туалете ресторана, смывая с себя косметику, и чувствую себя полной дурой. Размечталась и решила, что мужчина позвал меня на свидание, увидев всего пару раз.
По молодости я, конечно, была симпатичной, но никак не роковой красоткой, так что парни штабелями передо мной, как перед той же Машей, мисс универ, не падали. Так с чего я решила, что, родив троих детей и поправившись, я могу привлечь кого-то с первого взгляда?
Я с горечью ухмыляюсь своему отражению и едва сдерживаю гнев и желание ударить по зеркалу кулаком. Останавливает меня страх ранения и необходимость поддерживать репутацию и не упасть в грязь лицом.
Лицо после смыва штукатурки становится бледным, но мне на это всё равно. Раз Герасим притащил меня сюда для своих целей, совершенно не обращая внимания на то, что я женщина, то и на мое лицо не глянет.
Пока я иду обратно к столику, в голову приходит тысяча идей, для чего ему нужно было, чтобы я составила ему компанию. Неужели здесь находится та, чье внимание он хочет привлечь? Вызвать ревность, заставить негодовать и страдать, что мужчина выбрал себе другую спутницу на вечер?
Вот только как бы я себя не любила, не обманываюсь и понимаю, что я не та женщина, с помощью которой можно вызвать ревность.
Так что когда возвращаюсь к Герасиму за столик, так и не понимаю, что ему от меня нужно.
– Вы смыли косметику? – с удивлением подмечает он сразу перемены в моей внешности, а мне хочется опустить голову и стать незаметной.
Косметика для женщин – некий барьер, который позволяет спрятаться за ним и побыть недолгое время другим человеком. Более симпатичным. Более желанным. Просто другим.
– Да, я… – говорю я, собираясь высказать ему всё, что думаю о том, как гнусно он меня использует, но он меня опережает.
– Вам так больше идет. Вы очень красивая женщина, – говорит он, и его слова звучат до того просто и не пафосно, что я не сомневаюсь в их правдивости. Именно так он и считает.
Первым порывом было покачать головой и сказать, что он льстит мне, но я довольно быстро прикусываю язык, вспомнив наказы Маши.
Никогда не говори мужчине, что он не прав, если он тебя хвалит.
Это верный путь убедить его в своем мнении и заставить взглянуть на тебя твоими же глазами, которые слишком придирчивы и способны найти изъяны там, где мужчина видит твою изюминку.
Я же, столкнувшись с такой ситуацией с посторонним человеком, вдруг вспоминаю все те комплименты, которые когда-то мне говорил муж. И чем дольше думаю о прошлом, тем сильнее мрачнею, осознавая, что с каждым годом их было всё меньше и меньше. Пока я стояла у домашнего зеркала и комментировала вслух свои недостатки, лишние килограммы, появившиеся морщины и целлюлит, Антон смотрел на меня со стороны и укреплялся во мнении, что я…
Что я хуже Фаины.
Я хмурюсь, пытаясь не думать о бывшем муже и его любовнице, так как пропадает не только аппетит, но и портится настроение, но маховик запущен, и я не могу уже избавиться от мысли, что в нашем отдалении есть и доля моей вины.
Вернувшись за столик, я напоминаю себе, что какой бы мисс мира ни была, кобель всегда останется кобелем и будет смотреть на сторону, и возвращаюсь в реальность, где напротив меня сидит Герасим, прожигая кого-то взглядом за моей спиной.
– Давайте на чистоту. За кем вы пришли сюда следить? За бывшей женщиной? Нынешней? Предполагаемой будущей? Если вы думаете, что можете вот так гнусно использовать меня, чтобы потешить свое эго или кому-то отомстить, то не ту выбрали. Никому я не позволю меня унижать! – шиплю я тихо, не собираясь устраивать публичного скандала, но удержаться от криков становится тяжелее.
В моем плохом настроении виновата не только эта двусмысленная ситуация, когда я сама себе придумала то, чего нет, а сейчас страдаю, что мои ожидания не оправдались, но и так и лезущие воспоминания о прошлом. Я начинаю копаться в себе и своем поведении, никак не могу угомониться, и это злит меня сильнее, превращая в оскалившегося зверя.
Вместо того, чтобы что-то мне ответить, Герасим улыбается и смотрит на меня совсем не таким взглядом, как раньше. В нем появляется чисто мужской интерес, которого раньше там как раз и не было. Скупая улыбка освещает серьезное лицо, а вот от его взгляда хочется скрыться и убежать. Он не такой, как Антон.
Бывший муж из той категории мужчин, про которых говорят “попроще”. С такими я привыкла общаться и знала, как себя с ними вести.
