Так что ей моя перепалка с Герасимом не то что не мешала, она ее и не заметила, во все глаза глядя на артистов на сцене.
– Этот Карамзин схитрил!
– Кто это?
– Герасим это, друг Кеши. Он сидел рядом со мной!
Я сжимаю ладони в кулаки и чувствую, как из ушей валит пар. Маша и слова сказать не успевает, как вдруг удивленно смотрит мне на спину.
– Он сзади, да? – обреченно произношу я, как он встает рядом и ставит перед нами по бокалу коктейля.
– Дамы, это вам.
Герасим улыбается, демонстрируя белые зубы, а я наоборот поджимаю губы, не открывая рта. Молчу, чтобы не нагрубить, а сама с удивлением осознаю, что он вызывает у меня эмоций больше, чем даже измена Антона, хотя с ним мы прожили вместе без малого почти двадцать лет.
В это время, пока я размышляю, копаясь в себе, Герасим с Машей активно обсуждают спектакль и великолепную игру актеров, а затем вдруг незаметно для меня начинают говорить о том, чтобы всем вместе собраться на выходных на рафтинг.
– Что это? – спрашиваю я, как только они смотрят на меня.
– Грубо говоря, сплав на надувном плоте по реке. Едем, Дин.
Я морщусь и качаю головой, так как всегда опасалась экстремальных видов спорта, а уж воды и вовсе боялась, стараясь лишний раз далеко не заплывать. А уж оказаться в быстрой реке во время сплава – не предел моих мечтаний.
– Да ладно тебе, Дин, вы с Антоном всегда отказывались, но по молодости ты ведь и сама хотела.
Маша вдруг вспоминает то, что волновало меня раньше, а я вынужденно признаю, что она права. Раньше я и правда хотела много что попробовать, включая прыжки с парашютом, каякинг, дельтаплан. Вот только Антон негативно относился ко всем хобби, которые могут привести к травмам, и мне запрещал участвовать в подобных авантюрах, а став старше, я и сама стала боязливой и более ответственной за свою жизнь.
– Не уговаривайте Дину, Маша. Она у вас трусишка, посидит на берегу и подождет нас. Надеюсь, на берегу вы не откажетесь посидеть? – лукаво смотрит на меня Герасим.
Он провоцирует меня, чтобы я согласилась, проверяет меня на храбрость, хочет взять на слабо. Умом я понимаю это, вот только первый порыв побеждает.
– Вы меня совсем не знаете, и давайте я сама разберусь, куда мне ехать и где мне участвовать! – рычу я громче, чем в зале, где не могла себе этого позволить.
Перед глазами от гнева возникает туманная пелена, и я пару раз моргаю, чтобы привести эмоции в порядок. Это на меня не похоже.
– Да кто я такой, чтобы вам указывать, что делать, – паясничает Герасим и даже поднимает вверх руки.
– Я поеду с вами. Тим на выходные приезжает, посидит со Светой на берегу, подождет нас, – принимаю я предложение невестки, а когда спустя время жалею об этом, давать заднюю уже поздно.
– А вы авантюристка, Дина, другого от сестры Иннокентия я и не ожидал, – пытается вовлечь меня в разговор Герасим.
– Вы меня плохо знаете, но это я вам уже говорила.
Я складываю на груди руки, не настроенная на диалог, а сама мысленно бью себя по щекам, пытаясь привести в чувство.
– Я люблю решать задачки, а вы определенно сложнее самой сложной шахматной композиции.
– Моя жизнь вам не ваша шахматная игра, а вы не гроссмейстер, чтобы разбить мою защиту, так что ни о победе, ни о ничье не может идти и речи. Вас в этой партии ждет только поражение, так что не советую даже впрягаться, – парирую я, найдя неожиданный ответ. Сама от себя не ожидала такой подвешенности языка, но в последнее время я даже устала удивляться переменам в своей жизни.
– Возможный проигрыш можно обернуть в свою пользу. Даже пешка можно стать ферзем.
Он вздергивает бровь, глядя на меня безотрывно, и это вводит меня в смущение. Я еле как борюсь с желанием отвести взгляд, но не позволяю себе проявить слабость.
– Вы определенно на пешку не смахиваете.
– С кем же вы меня ассоциируете?
– Вы конь, – фыркаю я. – Такой же неповоротливый и топорный.
В шахматах я не сильна, но в школе ходила на кружок и прекрасно помню, что одиноким конем поставить мат практически невозможно. Победно смотрю на Герасима снизу вверх, но мне не удается поколебовать его уверенности в себе.
– Если есть верная кавалерия, даже невозможное становится возможным.
Он намекает на помощников, но в этот момент звучит второй звонок, и нам приходится идти обратно в зал. К счастью, он идет немного впереди, так что я могу немного передохнуть от нашей перепалки. Вот только следом в руку сразу же вцепляется Маша, практически повисая на мне и заглядывая с интересом в лицо.
– Что это было только что, Дин? Вы флиртовали? – улыбается она, едва не светится от радости, вызывая у меня оскомину на зубах.
– Ничего подобного. Обычный разговор.
Я передергиваю плечом, но провести Машу не удается. Она уже сделала свои выводы, и практически ничего не способно ее переубедить.
– Не обманывай хотя бы себя, Дин. Между вами прямо искры летели, я даже боялась и слово вставить, только слушала да наблюдала. Сразу видно, что между вами химия, которой у вас с Антоном никогда не было. Ну всё, это судьба. Нельзя ее упустить, раз жизнь подкидывает такой приятный сюрприз. Забудь обо всем, что мы говорили. Такой мужик, Дин, хоть трусики выжимай, нельзя его упустить. Как говорится, куй железо, пока горячо.
– Ты замужняя женщина, Маш, – закатываю я глаза.
– Так я ж не для себя, а для тебя. Это другое. А Кешу я люблю, но это не делает меня слепой, Динусик. Герасим – высшая лига, прямо для тебя. Ну ничего, мы сделаем из тебя конфетку, и он еще слюни будет пускать на рафтинге. Заставим мужика попотеть, чтобы тебя завоевать.
Маша еще щебечет, пока мы идет обратно на свои места, а вот я уже в который раз жалею, что согласилась поехать с ними. Вот только ни в коем случае не откажусь, как бы страшно не было. Не стану трусихой в глазах Герасима. Ни за что!
Глава 27
Следующий день становится для меня каторгой.
Я
