9
К вечеру небо затянуло тучами, но воздух оставался не по сезону теплым. Адриенна вынесла плетеное кресло на террасу и поставила на ставшее уже привычным за много дней место, откуда открывался широкий вид на окрестности.
Однако сегодня Адриенна не склонна была любоваться пейзажем, она не находила себе места от беспокойства. Покружив по дому, она подошла к шкафу, вытащила холщовую сумку, которую привезла с собой, но ни разу к ней не притронулась.
Неделя прошла с тех пор, как Дейтон уехал, и ее ярость постепенно истощилась, хотя поначалу Адриенна думала, что сохранит в себе это чувство навечно. Холодная ярость как преданный друг придавала силы в моменты отчаяния.
Но даже ярость не помогала забыть глаза Дейтона. Они все еще притягивали ее, в их блеске она читала что-то совершенно противоположное его резким словам при прощании. Однажды она уже писала его портрет и узнала правду. Настало время попытаться еще раз.
Пальцы ее дрожали, когда она вытаскивала из-под кровати толстую пачку бумаги для рисования, уже успевшую покрыться пылью. Адриенна вернулась с ней на террасу.
До заката солнца оставалось несколько часов, но быстро убывающий дневной свет не беспокоил ее, поскольку она не собиралась писать безмятежный пейзаж, окружающий коттедж. Просто она хотела работать там, где могла видеть место, связанное с дорогими для нее воспоминаниями.
Адриенна открыла сумку и поспешно вынула из нее кисти и набор тюбиков с красками. Она не стала тщательно подбирать краски, как это делала когда-то, а подчинилась инстинкту профессионального художника, хорошо владеющего техникой. Сегодня она полагалась на свои знания, но руководить ею должно было нечто совсем другое.
Приготовившись к работе, она сделала несколько глубоких вдохов и взяла кисть.
Длинными штрихами Адриенна накладывала краску на бумагу, не заботясь о композиции, используя только те цвета, которые считала подходящими. Когда светотени легли так, что начало вырисовываться лицо, она короткими и тонкими штрихами стала придавать ему законченность.
Она чувствовала, как в глубине ее тела рождается знакомый электрический поток, который начинает пульсировать. При его появлении она теперь не испытывала нервного напряжения. Ночь, проведенная с Дейтоном, излечила ее от этой реакции. Она, напротив, позволила потоку наполнить свое тело.
Где-то вдалеке Адриенна услышала раскаты грома, и этот звук усилил интенсивность потока, подталкивая ее как можно полнее воспользоваться им.
Адриенна сделала еще несколько глубоких вдохов и, взяв губку, опустила ее в банку с водой, потом отжала. Легкими, осторожными движениями она провела губкой по бумаге, сглаживая яркость первого слоя красок.
Она сидела спокойно и наблюдала, как под действием воды краски расплываются, но не схватилась за кисть, чтобы все исправить.
Снова прогремел гром, на этот раз ближе и громче, а когда блеснула молния, краски словно застыли, и появилось лицо Дейтона. Она почувствовала, с какой неумолимой силой притягивают ее его темные глаза.
Подул сильный ветер, и Адриенна подняла голову, наблюдая, как стремительно движутся тучи, низко нависнув над покрытой зыбью серо-зеленой водой залива. Неожиданно в просвете туч блеснул луч солнца и высветил летящего над водой ястреба. Он опустился на сук упавшего дерева и повернулся в сторону причала.
Адриенна невольно перевела грустный взгляд в ту же сторону.
Ей представился Дейтон, стоявший у края причала, засунув руки в карманы и плотно сжав губы. Весь его вид выражал решимость, а в глазах горел огонь, который она почувствовала, когда они занимались любовью. В ту ночь они действительно занимались любовью, иначе это никак не назовешь.
Она моргнула глазами, и образ Дейтона пропал.
Он сказал, что не любит ее, но его признание не изменило ее чувств к нему. Радостное, опьяняющее чувство, которое она так старательно пыталась подавить, все еще было живо и сейчас нахлынуло на нее с такой силой, что она чуть не задохнулась, а в теле вспыхнуло пламя, осветившее самые темные закоулки ее существа и наполнившее ее жаром.
Ястреб взмахнул крыльями и полетел над причалом, и ей показалось, что это не птица, а она сама летит сквозь тучи к ясному голубому небу. Вспыхнула молния, и первые тяжелые капли дождя начали падать на землю.
Резко повернувшись, Адриенна посмотрела на лист бумаги и всем изболевшимся сердцем ей захотелось, чтобы капли дождя не тронули и не испортили портрет.
С интересом, но ничего не понимая, она смотрела, как капли, которые, не касаясь бумаги, отскакивали, оставляя портрет сухим, в то время как ее тонкий жакет промок насквозь. В эту минуту она поняла, что никогда не сможет контролировать свои паранормальные способности разумом, а вот сердце способно ей в этом помочь.
Адриенна ощутила в себе силу, которую так долго не могла обрести, но которая пришла вместе с чувствами, в которых она больше не сомневалась, какими бы сложными они не были. Данный ей дар, сила, с которой она так безуспешно боролась, порождались и питались любовью.
Глядя на нетронутый дождем портрет Дейтона, она ясно различила боль и муку в его глазах и наконец поняла ее причину. Открывшаяся ей правда так взволновала ее, что она задрожала. Возможно, он никогда не полюбит ее или другую женщину, но это не остановит ее, она сделает то, на что решилась.
Дейтон сел в кресло и, положив ноги на стол, начал растирать больную ногу.
— Последнюю группу даже не стоит приглашать для тестирования, — сказал он Арни. — Думаю, мы получили все необходимые данные.
Арни согласно кивнул.
— Непохоже, что в этом деле с медиумами мы разобрались, а, док?
— Наука еще не продвинулась так далеко, — сказал Дейтон, пожав плечами. — Наше оборудование слишком примитивное, чтобы обнаружить и зафиксировать подобные явления.
Он взял карандаш, чтобы воспользоваться им как указкой.
— Все оборудование в лаборатории — просто мусор, — повторил он, проводя карандашом по ящику со стеклянными шариками, стоявшему на столе, за которым сидел. Дейтон услышал, как посыпались шарики, и решил, что случайно задел за рычажок.
— Учту на будущее, — фыркнул Арни. — Вы просто не знаете, когда надо сдаться, верно, доктор Уэстфилд?
— Сдаться? О, я хорошо знаю, когда надо сдаться, Арни. — Дейтон тяжело вздохнул. Он знал. Это-то и губило его. — Паранормальное восприятие существует, — сказал Дейтон, понизив голос. — Я нисколько в этом не сомневаюсь.
Арни косо посмотрел на него.
— Как вы, ученый, можете быть уверены в том, чего невозможно доказать?
