Дейтон поднялся на причал, и медленная обжигающая волна страсти нахлынула на него в то время, как он шел к ней, не спуская с нее глаз. Его опять пронзила та же боль, что он испытал проснувшись, и Дейтон с отчаянием подумал, что все еще не свыкся со своей судьбой. Нет, он не мог бросить ее, это было бы безрассудно, но анализировать мотивы сейчас он был не в состоянии. Одно было несомненно: их отношения не должны задеть его сердце. Этому правилу он успешно следовал многие годы. Так зачем менять его теперь?
Стоя к нему спиной, Адриенна точно знала момент, когда его нога ступила на грубые, изъеденные непогодой доски причала. Теперь они были связаны неразрывной нитью, а, возможно, были связаны всегда. Это она поняла прошлой ночью.
От этой мысли на минуту перестали дрожать руки. Ночью она рискнула освободиться от вечно сковывавшего самоконтроля и была вознаграждена невообразимым наслаждением. И виновник этого шел сейчас к ней, его неровная походка напоминала ритм их движений во время близости, глаза горели страстью.
Он был одет в черную кожаную куртку, которую она с такой заботой повесила сушиться, всю пропитанную запахами дождя, соли и его собственным, неповторимым. Вспомнив об этом, Адриенна глубоко вздохнула.
Она смотрела, как он шел к ней, и не могла отвести глаз. Голубые джинсы плотно облегали бедра, подчеркивая их стройность, и ей невольно подумалось, не мокрые ли они до сих пор. Джинсы тоже надо было повесить сушиться, но тогда она была занята мыслями о другом.
Он стоял в ее спальне в тех же джинсах, тем же взглядом, что и сейчас, смотрел на нее — взглядом, полным огня, который обжег ее, заставил забыть о чувстве самообороны.
Ее руки задрожали, и она крепко сцепила пальцы. Неужели это действительно случилось? Неужели она нашла человека, которому может доверять? Она все ему рассказала, полностью открылась, и сейчас ее переполняло новое, еще непонятное чувство.
— Я так и думала, что ты где-то здесь, — сказала она, еще не готовая поделиться с ним тем, что только осознала.
— Я проснулся довольно рано и не мог заснуть.
— Надо было разбудить меня.
Дейтон напряженно улыбнулся и обнял ее.
— Ты права, — сказал он, ловя ртом ее губы.
Его поцелуй длился долго и был, если не грубым, но и не таким нежным, как прежде. Это был страстный поцелуй, от которого внутри стало тепло, потом жарко и наконец огнем обожгло самую потаенную глубину ее тела. Да, теперь она знала, что это за новое чувство.
Когда он отодвинулся, Адриенна улыбнулась с неожиданной застенчивостью.
— Никогда не думала, что встречу кого-то, похожего на тебя, Дейтон.
— Рано говорить об этом, ты мало знаешь мужчин, — сказал он с лукавой улыбкой.
— Думаю, это можно еще исправить, — сказала она, восхищаясь непривычным чувством непринужденности, владевшим ею.
— Означает ли это, что ты собираешься вернуться в Пайн-Форест? — поинтересовался Дейтон.
Об этом она не думала, как не думала ни о чем другом, кроме непроходящего опьяняющего чувства радости.
— Для этого есть причины? — спросила она.
Он взял ее руку и крепко сжал.
— Множество.
Утреннее солнце, низко стоящее над горизонтом, окрасило серо-серебристые тучи пурпуром. Они молча наблюдали за светилом, и чем сильнее разгоралось небо, тем быстрее убывало пьянящее чувство радости, сменяясь благоговением.
— Дейтон, — прошептала она, чувствуя, как душу наполняет восторг. — Кажется, я влюбилась в тебя.
Адриенна сказала это импульсивно, движимая сильным, чистым чувством, которое она не подвергала сомнению. Но это признание делало ее чувство уязвимым.
Прошла долгая тревожная минута, прежде чем она осмелилась посмотреть на него.
Черты его красивого лица оставались; неподвижными, но в них безошибочно читалось напряжение. Сердце ее тревожно сжалось, а радость исчезла.
Он повернул к ней застывшее как маска лицо.
— Любовь не так проста, как то короткое слово, которым ее обозначают.
Адриенна зябко повела плечами, силясь разгадать его непроницаемый взгляд. Но она не могла заставить себя отказаться от так неразумно высказанного признания.
— Дейтон, я думала, что между нами, происходит что-то… Что-то особенное.
— В этом ты права, — согласился он. — Между нами происходит действительно что-то особенное, не поддающееся описанию.
— Так прошлая ночь действительно что-то значила для тебя? — спросила она настойчиво, не желая дать обиде укорениться в душе.
— Да. — Он отвел взгляд быстрее, чем она успела понять значение промелькнувшей в его глазах тени.
Прядь волос упала на его лоб, и Адриенна протянула руку, чтобы поправить ее, хотя при сильном ветре это было бессмысленно. Этот жест на минуту успокоил ее — пока она не осознала, что делает.
Видение возникло мгновенно. Она отдернула руку, тяжело дыша, судорожно хватая ртом воздух.
Дейтон пристально посмотрел на нее.
— Это неэтично, Адриенна.
Она отступила назад. Горло сжал спазм.
— Я не хотела…
— Подглядывать? Ты думаешь, я тебе поверю?
— Я не думала, что ты был честен со мной. И ты действительно не был. Я видела твоего брата. Он — причина того, что ты…
— Я уже говорил тебе…
— Видения никогда не обманывают, Дейтон. — Нет, на этот раз она не собиралась убегать. Адриенна расправила плечи, вздернула подбородок. — По крайней мере, теперь я знаю правду.
— Не уверен, — сказал он тихо.
Печаль в его голосе тронула ее, но она подавила это чувство. Она должна быть сильной, если хочет сохранить чувство собственного достоинства.
— Я видела, — сказала она решительно.
— Твои видения разговаривают с тобой? — спросил он. — Объясняют себя? Или ты сама делаешь столь поспешные выводы?
— Они не поспешные. Я не так глупа. Ты используешь меня точно так же, как…
— Ради Бога, Адриенна, неужели ты до сих пор ничего не поняла? Я же говорил, с какой заботой отношусь к тебе. Зачем ты все усложняешь?
Дейтон провел рукой по лицу, словно избавляясь от наваждения.
Но то был ее кошмар, а не его.
— Ничего я не усложняю, — сказала она холодно. — Вдруг решила, что влюбилась в тебя. Конечно, я ошиблась.
Он вздохнул.
— Так было бы лучше.
— Очевидно.
Он долгим взглядом посмотрел ей в глаза.
— Любовь — опасное чувство, Адриенна. Она хватает тебя в свои руки и давит тебя все сильней и сильней, пока ты не начнешь задыхаться. А потом уходит. — Он помолчал. — И тебе приходится заново учиться дышать. — Дейтон покачал головой. — Нет чувства более сложного и смертельно опасного, чем любовь.
