вам отвечаю, — слегка вспыхнула Майя, выдав мне, наконец, хоть какие-то эмоции. — Я на качелях, рядом Эйфелева башня примерно с вас высотой.
Отложил эспандер на тумбочку и зажал переносицу пальцами. Место, о котором она говорила мне было известно.
— Понял. Сиди там. Скоро буду.
— Но…
Не стал ее слушать. Просто отключил звонок, запихнул телефон в карман джинсов и пулей вылетел из комнаты в прихожую. Пока надевал кроссовки, следом пришлепали братья.
— Смотри, как сразу заторопился, — ехидничал малой. — А еще звонить не хотел.
— Отстань ты от него, — осек его старший. — Что бы понимал…
— Конечно, куда мне до женатиков?! — запаясничал Матвей.
— Если что-то с Тимкой будет не так, сразу звоните мне, — успел я бросить прежде чем покинуть квартиру.
Глава 28
«Скоро буду.»
Зачем? Чтобы поглумиться? Будто он и так недостаточно сказал мне об этом парне еще до этого злосчастного свидания. А сейчас придет и скажет: «я же говорил!», и будет зубоскалить и ехидничать весь оставшийся вечер, пока я позорно не убегу домой.
Домой. Именно туда мне сейчас возвращаться страшнее всего. Илья знает, где я живу. Не квартиру, конечно, только дом и подъезд, но от этого менее страшнее не становилось. Он может прихватить с собой дружков и пойти с обыском по всем квартирам, чтобы найти именно меня.
Я занесла Илью в чс сразу, как села в автобус, на котором не доехала две остановки до дома, сообразив, что меня уже могут там ждать. К счастью, Настя сразу после меня ушла в клуб с одногруппницами. Я с ней разговаривала, домой она пока не торопится. Скорее всего останется с ночевкой у той своей подружки «по полоскам». Сегодня я этому даже рада.
Утерла нос и снова запрятала руки в карманы косухи. Ступнями слегка отталкивалась от земли и мерно покачивалась, пока рядом не остановилась тень-статуя в виде Демони.
— Здравствуйте, — с трудом натянула улыбку, мельком глянула на него и снова уставилась в свои ноги.
— Здравствуй, — спокойно ответил мне голос. — Я присоединюсь? Качели для двоих.
— Да, — сдвинулась я к одному краю. Отвернула лицо в сторону сверкающей Эйфелевой башни, чтобы не смотреть на босса, который буквально прожигал мою щеку взглядом.
Качели вновь начали тихо покачиваться. В этот раз от земли отталкивалась не я. Молчание затягивалось, но говорить первой я не решалась.
— А здесь, оказывается, неплохо, — хмыкнул Мирон Александрович, наконец, разрушив молчание. — Я всегда видел эту башню только издалека с момента ее установки. Но здесь довольно мило.
— Мило? — от удивления я даже повернулась к нему и специально пригляделась к мужским губам, нарочито прищурившись. — Как этот рот смог выдать такое слово? Феноменально!
Мужские губы изломились в легкой улыбке, которая появилась и исчезла так же быстро как дуновение ветерка.
— Язвишь. Видимо, с настроением снова всё хорошо?
— Нет. Просто лучшая защита — это нападение.
— От меня защищаешься?
— Ну, — повела я плечами и опустила взгляд на свои ботинки, потому что долго смотреть ему в глаза, когда в них нет уже привычной для меня холодности и равнодушия, оказалось непривычно. — Обычно вы говорите всё, что думаете. Без прикрас. А я примерно догадываюсь, что вы сейчас думаете.
— Он обидел тебя?
— Кто?
— Не заставляй меня материться, Майя.
Обреченно выдохнула, прикрыла на мгновение глаза и запрокинула голову. Глянув в почти уже ночное небо, собралась с мыслями и, наконец, сказала:
— Ни то, чтобы он обидел меня специально. Просто… Илья решил сразу показать себя настоящего: свой день, свою компанию… В общем, я не оценила. Испугалась и убежала.
— Он тебя догнал и что-то сделал? — в голосе рядом слышалось явное раздражение и злость.
— Он ничего мне не сделал. По крайней мере, не специально. Всё то, что было, для него — норма. А мне… — как сказать ему, что я почувствовала себя девушкой, которая готова была стелиться перед тем парнем и многое стерпеть? Позорище! Дешевка! Самой от себя противно! — А я сбежала из бара через окно туалета.
— Из бара?! — кажется, по качелям прошла гневная дрожь от его вскрика. — Этот придурок привез тебя на первое свидание в заплеванный, прокуренный бар?
— В общем-то, так оно и было. Он не хотел начинать наши встречи с фальши. Ну, он так сказал, — стыдливо вглядывалась в свои пальцы, на которые пыталась натянуть рукава водолазки.
— И почему ты здесь? Почему домой не поехала?
— Боюсь. Вдруг он там ждёт меня со своими друзьями. Я же все-таки сбежала.
И зачем я всё это ему говорю? Будто ему это может быть интересно.
— Идём, — резко встал Мирон Александрович и взял меня за руку, потянув за собой. — Рука-то какая холодная! Дурочка маленькая! Нашла где сидеть и прятаться!
— Куда вы меня ведете? — вяло сопротивлялась я, пока Мирон Александрович волок меня за собой к машине, припаркованной недалеко от площади.
— Домой тебя провожу. До квартиры. Или ты хочешь всю ночь здесь просидеть? — остановился он и строго посмотрел на меня сверху вниз. Руку мою не выпустил, наоборот — сильнее сжал и почти полностью запрятал кисть в своей теплой ладони.
— Я не хочу пока домой, — осмотрела его с головы до ног и удивилась. — Кроссовки? Вы на пробежке были?
— Я был с братьями. Когда я не на работе, я одеваюсь как все нормальные люди, когда они не на работе. Не делай из меня робота.
— А я-то что? Природа… — буркнула я себе под нос.
— Я сейчас верну тебя на качели и уеду.
— Нет-нет! — спохватилась я и второй рукой вцепилась в его ладонь, которой он грел мои пальцы. — Раз уж приехали, то не оставляйте меня одну.
— Поехали, — бросил он строго и снова пошёл в сторону своей машины. В этот раз покорно пошла за ним. — А где Тимка? — спросила я у машины.
— Дома у старшего брата.
Мирон Александрович открыл для меня переднюю пассажирскую дверцу
