домотканом коврике на полу, закатил глаза. Монах в углу не шевельнулся и не выдал ни одной реакции. А я подумала, что надо было все же про счастье.
Так мы и гадали: я задавала вопросы, которых от меня ждали, получала пространные ответы – конкретики не было. Я решила, что все будет хорошо. Астролог прогулялся с нами до моста, давая наставления уже не только мне: «Жертвуйте на храмы, заботьтесь о счастье других, сосредоточьтесь на себе, думайте о смерти каждый день…» Последнее напутствие меня напрягло – но оказалось, все дело в реинкарнации. Когда в запасе несколько жизней, думать об этом проще и подготовиться к тому моменту, когда мы перестанем существовать, несложно. Примерно как выкинуть старый хлам из дома. Вот было бы круто, если бы реинкарнироваться можно было бы сразу в жилплощадь из прошлой жизни.
Сеансы предсказаний, конечно, не самый очевидный способ познакомиться с монахами и их бытием в дзонгах. Но меня оправдывало то, что дзонг в Паро был уже десятым по счету.
Бутанцы, впрочем, и сами часто советуются с монахами по любым вопросам. Без подобных бесед в королевстве не обходится ни одно важное жизненное событие – будь то выбор супруга, переезд в другой город или рождение ребенка и выбор ему имени. Святейший в шафрановом одеянии даст совет, успокоит душу и, разумеется, подтолкнет к самостоятельным решениям. В дзонгах обучают основам буддизма, проводят религиозные праздники и различные мероприятия государственной важности. В Ташичо Дзонге в Тхимпху и вовсе живет король и заседает правительство.
Ради дзонгов в Бутан едут и туристы. Уникальные по архитектуре строения, с белыми стенами, необычными крышами, маленькими окошками с резными окладами и расписными карнизами, яркими фресками, изображающими мифических животных, демонов и «личины» богов, навесными балконами, без преувеличения восхитительны. Говорят, что они даже построены без гвоздей. Они органично растворяются в этом гималайском микрокосме и выглядят так, будто вот-вот из-за резных крыш вылетит дракон.
За время нашего путешествия мы увидели много красивейших построек и даже разобрались в классификации. Дзонги – внушительные и грозные крепости, в которых живут монахи. Лхакханги – храмы, чортены – ступы, символизирующие пять основных элементов Вселенной: воду, землю, огонь, воздух и космос, которые надо обходить вокруг строго по часовой стрелке.
К дзонгу в Пунакхе ведет старый деревянный мост, на котором дремлют собаки в солнечный день и снуют туда-сюда послушники. Крепость возвели у излучины двух рек, Пхо-чу и Мо-чу, в переводе – «мужчина» и «женщина». Не знаю, кто из них кто, ну пусть Пхо-чу будет дамой. Эта старейшая обитель в Бутане. Когда-то здесь был коронован первый монарх, здесь хранятся мощи основателя монастыря монаха Шабдрунга и святейшее изображение Бодхисаттвы Сострадания, привезенное из Тибета. Сокровища праздным зевакам не показывают, но двери гостеприимно открывают.
После посещения Пунакхи-дзонга, его еще зовут Дворцом счастья, выработался некий ритуал посещения сакральных мест: понаблюдать за монахами, иногда они даже танцуют, найти самую странную скульптуру на крышах – гаруду или снежного льва. Крутануть молитвенные барабаны с сакральными символами, думая о счастье. Своем, чужом, ушедшем в прошлое, грядущем и таком желаемом. Все ведь сбудется, раз один оборот равен тысяче молитв. Развесить разноцветные молитвенные флажки Лунг Дхар, чтобы те трепетали на ветру, отправляя куда-то ввысь все мои помыслы и мечты, надежды на процветание и долголетие, на хорошую карму и простое женское счастье.
Но ничто не может подготовить вас к посещению дзонга Тактцанг Лхакханг в долине Паро, самой главной достопримечательности в Бутане – «Логова тигрицы».
Это почти мираж, эфемерная, парящая над пропастью обитель, она словно возведена демиургом, поклонявшимся одновременно Будде и Мерлину.
Красивая легенда гласит, что в древние времена высоко в горы на спине тигрицы вознесся рожденный в лотосе уже просветленным Гуру Ринпоче, он же Падмасамбхава, и остался на три года, три месяца и три дня медитировать в пещере. Высоко – это 3120 метров над уровнем моря и 900 метров длиной. Подъем занимает 2,5 часа.
И если Гуру Ринпоче прилетел на тигрице, то мы поднимались не столь эффектно – на мулах. Низкорослые животные медитативно перебирали копытами, высокогорный воздух успокаивал, и я погрузилась в размышления относительно легенды. Мне не давала покоя легкая нестыковка.
Считается, что святейший обратил тигрицу в женщину и сделал ее своей женой. Хроники умалчивают, однако, про тайминг. Великий Гуру это сделал до или после медитации? И все три года тигрица не мешала? Не мяукала в шесть утра и не просила корм? А если уже была женой – не просила уделять ей внимание и не спрашивала, любит ли он ее?
Вдруг мои мысли прервал неожиданно уродливый звук. У кого-то звонил телефон. Мы так отвыкли от связи, ее почти не было в горах, что уже и забыли, что где-то за хребтами и океанами есть жизнь без тигров и мулов. Звонили Саше.
Он сидел на муле, то и дело задевал ногами камни и, уворачиваясь от еловых лап, громко давал команды по размещению тендеров на закупки, внося явный дисбаланс с окружающей средой и хайкингом на копытных.
Удивленно положив телефон в карман, он немного подумал и выключил его вовсе. Есть такие места, где нет места чему-то извне.
Последнюю часть пути – преимущественно по крутым лестницам, мимо гималайских сосен, увешанных молитвенными флажками, журчащего водопада – всем все равно приходится преодолевать пешком. Высота давала о себе знать, мое сердце учащенно стучало, остановки делали все чаще. Хотелось тигра под спину и медитировать. Подгоняла лишь мысль об искуплении земных грехов, которую даруют всем дошедшим.
Забегая вперед, скажу, что все накопленные проступки за долгие годы пришлось унести обратно с собой. Оказалось, что благодать положена лишь тем, кто поднялся в храм пешком, а не филонил большую часть пути, восседая на лошадке.
Все нажитое пришлось оставить и у входа в монастырь. Попросили снять даже обувь – в «Логово тигрицы» пускают лишь босых. Отчего-то мне совсем не запомнилось внутреннее убранство, в памяти осталось лишь чувство умиротворения и тепла, исходящего от каменных ступеней, которое было почти осязаемо и я вполне могла бы его положить в чемодан.
* * *
Мой самолет из Бангкока опаздывал. Это означало, что, если он не появится хотя бы за час до заката, я останусь в Паро еще как минимум на день. В одном из самых сложных аэропортов мира авиалайнеры взлетают и садятся лишь в светлое время суток. Горы вокруг слишком требовательны к навыкам пилотов.
