в поклоне.
60
После того как Колька с Алексом исчезли в дверях вестибюля метро, Громов несколько раз безуспешно пытался дозвониться до Ирэны, слушая долгие телефонные гудки в трубке, но ни домашний, ни мобильный телефоны не отвечали. Чувствуя, как из глубин тела поднимается холодная волна первобытного страха, захватывая в свои объятия каждую клетку его организма, Громов рефлекторно съежился, словно догадываясь о причине исчезновения жены. Не желая признаваться себе в ужасных предположениях, он выскочил из будки уличного телефона и скользя в неубранной на тротуаре снежной каше, бросился в сторону подземного перехода метро. Несколько случайных прохожих, прижались к стенам, напуганные его возбужденным видом и безумными глазами, приняв его за психа, а может просто пьяного. Не обращая внимания на их удивленные взгляды, он словно в тумане, сипло прикрикнув на сонную билетершу в окошке, купил билет на одну поездку в метро и нырнув через турникет, с грохотом слетел по эскалатору, громыхая тяжелыми экспедиционными ботинками по железным ступеням механической лестницы. Он решил, что сначала решит свои личные дела, а только потом отправится на встречу с Зуевым, так бессовестно использовавшим их дружбу. Высокие своды станции метрополитена, встретили его небывало пугающей тишиной, изредка прерываемой подъезжающими поездами. Хотя время перевалило за полдень, в метро было достаточно малолюдно; нехарактерно выглядели люди — стараясь казаться незаметными, они старались быстрее прошмыгнуть в вагоны, растворившись в чреве тоннелей. В городе явно произошли события, суть которых, передававшаяся по типу сарафанного радио, шепотом и недомолвками, были непонятны Громову. Он лишь чувствовал сгущавшуюся вокруг него плотную пелену явлений и полунамеков судьбы, но не вникал в суть происходящего, считая все стечением обстоятельств и продолжением собственных неудач. После того как он потерял пробирку, он твердо решил для себя, что этот последний утраченный шанс, дарованный ему судьбой, лишил его последних притязаний на благоволения судьбы. Теперь ему не на кого было рассчитывать кроме своей семьи, но непонятное молчание Ирэны, выбивало последнюю надежду из-под ног. Все поступки и достижения, что смог бы он совершить в своей жизни, перечеркнул своим появлением Зуев, встряв между ним и его последним выбором, продлив тем самым его мучения. Вся задумка с экспедицией, не принесла ему ничего, кроме разочарования и боли, разуверив в своих способностях, лишив надежды и перспективы на будущее. Только его новоявленные друзья за долгие зимние месяцы, были светлым пятном в воспоминаниях за последние полгода, потраченные на борьбу с самим собой. Вспоминая бывших коллег, Громов грустно улыбнулся, понимая, что встречи с ними, скорее всего не будет.
В глубине тоннеля послышался гул приближающегося поезда и в этот момент, Андрей краем глаза увидел темное пятно, кинувшееся на рельсы. Истошные крики разрезали пространство подземелья, потонув в шуме выскочившего на свет состава. Помимо своей воли, он нерешительно двинулся в сторону несчастного, бросившегося под поезд, уворачиваясь по пути от людей, бегущих врассыпную от места трагедии. Поезд, резко затормозив, сбавил ход, потом где то под потолком взвыла сирена, отражаясь от стен, состав застыл, не доехав до конца, а затем медленно набрал ход и не выпустив пассажиров, скрылся в темноте тоннеля, оставив после себя точки сигнальных огней.
Громов был единственным, кто шел в направлении погибшего в результате несчастного случая человека, он сам не понимал, почему не поддался общей панике и звериному страху, напавшему на остальных. Его глаза выхватили на темных рельсах смертельно раненного мужчину средних лет без признаков жизни, с ужасной травмой посередине тела, отчего его туловище практически разделилось на две половины, держась на коже и остатках одежды. Неожиданно тело несчастного зашевелилось, вытянув руки, мужчина попытался схватиться за край рельса, подтянувшись всем весом вперед, но ему не хватило сил и он откинулся навзничь, приняв неестественно вывернутое положение. Громов вдруг понял, что не видит крови и вместе с тем, ему показалось, что он встречал где то эти черные, бездонные и неживые глаза, с мольбой и страданием смотревшие на него, словно на последнюю надежду на снятие ушедшей с жизнью боли. Громов приблизился к краю платформы, рассматривая самоубийцу, он слышал за спиной свистки полицейских и топот ног, бегущих в его сторону. Губы смертельно бледного человека, лежащего внизу на рельсах разлепились, силясь произнести нечто, адресованное ему, случайному свидетелю последней трагедии несчастного, но не сумев сложить фразу, неожиданно растянулись, обнажив потрепанные жизнью зубы и Громов вдруг понял, что человек улыбается ему, как будто маленький ребенок улыбается своему отцу после долгой разлуки. Не задумываясь о причинах своего стремления как то помочь упавшему человеку, Громов подался вперед всем телом и спрыгнул вниз к умирающему. Бледный человек протянул к нему руки, его слабеющие пальцы дрожали, словно ощущая приближение долгожданного финала. Громов протянул ему свою руку, их ладони встретились и по телу Андрея пронесся электрический разряд чужой человеческой жизни, пронизывая его тело насквозь, вырвавшись звериным воплем из горла человека, принявшего на себя всю тяжесть по спасению мира от смертельной угрозы. Лицо лежащего человека осветилось, на мгновение, в его глазах мелькнуло отражение счастья, освободившегося от тяжелых оков вечной смерти, а потом так же внезапно исчезло, теряясь в глубине затухающих человеческих глаз и через секунду его руки безвольно упали, отдавая дань ушедшей жизни, а глаза навсегда закрылись, простившись со светом мира, в котором им не осталось места среди живых.
61
Шагая по темным коридорам вслед за молчаливым начальником охраны, полковник поймал себя на мысли, что его не отпускают тягостные воспоминания о дочери, оставшейся наедине с холодным, умирающим в агонии городом, судьба которого, была предрешена его нелепым поступком, открывшим ящик Пандорры. Жизни множества ни в чем неповинных людей, больше не принадлежали им в полной мере, став разменной монетой в его игре с собственной совестью, оказавшись в самом эпицентре трагических событий.
— Мы на месте — повернулся к полковнику Курин и указал на массивную дверь в стене.
Полковник протянул руку, пытаясь нащупать дверную ручку и в этот момент, кто то толкнул тяжелую дверь изнутри, отчего на полу и стене темного коридора пробежал узкий луч искусственного света.
— Мое почтение Полковник! — в этом слащавом голосе, он узнал начальника лаборатории. — Все ждут Вас — он провел рукой, приглашая войти.
Полковник наклонил голову под низким сводом и протиснулся в помещение, оказавшееся объемным бункером с высоким потолком. Все внутреннее пространство было заполнено множеством бледных, словно выбеленных людей, смотревшими на него черными безжизненными глазами. Они молча расступались перед ним, образуя коридор, сквозь который его вел начальник охраны. Их
