несложно узнать. Еще до поцелуя в губы, эти девушки притягивали к себе внимание. Чем-то неуловимым, восхитительным, что скрывалось в их взгляде, запахе, чудесном голосе и стане.
Они отличались. Были непохожи ни на кого вокруг и в то же время ничем не примечательны внешне. Ведь только лишь тунлисс мог разглядеть в них особенную.
Любой тунлисс.
И в этом-то и была главная напасть. Нет у василисков единственных, истинных пар. Как то даровано Вервольфам, Драконам либо Тёмным демонам за Гранью.
Солнце, покровительствующее своим песчаным детям, милостивое и щедрое! Ко всем василискам. Одновременно...
Золотое Светило не жадничает, как скупая Луна, награждающая своих детей ночи всего одной-единственной Избранной.
Василиск может забрать себе любую Дарованную девушку. Любой василиск - любую Дарованную! И только после проведения полного ритуала Связи, они станут Единственными, Истинными друг для друга. И сменить свою милую на другую уже не получится...
Однако это палка о двух концах. Потому, как и Дарованная девушка в Мире Василисков подходит сразу всем тунлиссам.
Получается, кто первый из василисков встретил и ПРИВЯЗАЛ к себе подобную женщину, тот ею и владеет во век.
Таким образом, Дев, дарованных Солнцем, бесконечно много и одновременно неимоверно мало. Ведь василиск может встретить за свою жизнь встретить десятки или сотни Дарованных. А может заметить лишь двух, трех, одну… И если не успеет присвоить ее себе, то всегда найдется охочий до неземного наслаждения другой тунлисс.
Хотя не каждый, конечно, пожелает связывать себя с одной-единственной девой, потеряв интерес ко всем остальным вокруг. Да и характерами можно не сойтись. А пути назад уже не будет.
Так что многие василиски кидаются на первую попавшуюся Дарованную. Но бывают и те, что долго раздумывают, а потеряв свой шанс, неминуемо жалеют…
Лиза была Дарованной.
Однако, раз Адиллатисс не завершил ритуал связи, а Амто это сделал, то девушка должна была уже покинуть мысли повелителя. А она там засела, словно колючка пустынная в босой ноге!
В следующий раз он увидел её уже чужой.
Теперь Лиза была туньей Амтомаса.
Это тоже оказалось сложнее, чем представлял себе Адиллатисс. Он сидел в окружении отборных красавиц из тех, что были подарены ему сюзеренами, а думать мог, только о девчонке, растерянно озирающейся вокруг.
Амто уделяет ей слишком мало внимания, - злился Адиллатисс. – Девочка выглядит совершенно потерянной.
Ей и так немало досталось из-за причуд Ашеселлы. Та, к слову, так и не дала конкретных объяснений своего поступка. Как и обычно лишь отмахнулась, отделавшись общими фразами. Лиза ее оскорбила. Матушку-туньиссу на глазах у всех!
Это было очень похоже на белокурую малышку, которая с первых же секунд зацепила Василиска! Девушка была с норовом и могла не сообразить, что в этом, новом для себя мире, ей не стоит показывать характер.
Адиллатисс сам виноват: той ночью он полагал, что еще всё впереди. Он был увлечен ю. Его снедало любопытство, возбуждение, веселье от слов и действий девушки. Лиза, очевидно, не поняла своего положения. Решила, что ей дозволительно говорить с придворными на равных. Или и того хуже…
Но это не давало Ашеселле права распоряжаться собственностью повелителя василисков! Адиллатисс должен раз и навсегда пресечь все дальнейшие попытки мутушки-туньиссы лезть туда, где ей больше не место. Будь то государственные дела, постель владыки и гарем. Даже гарем! Потому что и это место, и все женщины, что обитают там - принадлежит Адиллатиссу. ЕМУ! И никому больше.
А Лиза принадлежит другому...
Вновь ненароком скользнул он глазами по иномирянке, неловко подошедшей к трону повелителя.
Это первый пир по возвращении из Заррева. Официальное торжество, когда владыка империи принимает дары благодарных подданных.
И весь этот непревзойденный по своему размаху вечер Адиллатисс одержим мыслями о пришлой предательнице! Да, он должен видеть в ней презренную лгунью. Иначе он просто не справится со своими желаниями…
И Адиллатисс намеренно ковыряет себе сердце тупым кинжалом озлобленности и презрения, чтобы не вздыхать по девушке как безбородый юнец.
И ему есть, за что уцепиться!
Всё верно, Амтомас воспользовался её положением, когда решил присвоить. У приятеля даже весомое оправдание нашлось тому, с чего он вдруг решил осквернить наложницу повелителя своими флюидами. Но Лиза!
Она могла бы отказаться ублажать другого! Чего ей стоило взмолиться о неприкосновенности? Она же могла попросить передать ей спасительную искру магии другим способом!
Амтомас был бы не в праве отказать ей. Одно «нет», слетевшее с алых губ Лиссы, и Амто не посмел бы тронуть женщину своего владыки. Это немыслимо сделать без её согласия!
Тунлисс может прибрать к рукам деву, только если она сама предложит себя. Либо второй случай: если, спасая ей жизнь, василиск захочет отдать частичку магии, а девушка согласиться её принять.
Согласиться!
Адиллатиссу не верилось, что Лисса, которая была с ним в ту блаженную ночь, молча согласилась отдаться Амтомасу. Пусть она и была между жизнью и смертью, но своенравная «девочка Адиллатисса» даже ради своего благополучия не стала бы уступать не желанному мужчине! Та девушка, которую познал повелитель, хотя бы спросила бы у Амто, есть ли у нее иной путь?
И Амтомас, связанный клятвой Чести и Доблести, не смог бы ей солгать.
Получается, Лиза даже не попыталась сопротивляться. Возразить. Видать, приятель приглянулся ей гораздо больше самого Адиллатисса! И она сама хотела Амто. Так что, не раздумывая, приняла в себя семя Амтомаса с радостью шлюхи!
Сейчас внутри василиска разумное идет вразрез с инстинктами: Сознание всё определило, вывело девчушку на чистую воду. Но отчего-то всё, чего хочет при этом его неразумная душа – это поскорее прожить еще несколько тягостных часов великолепного празднества.
А когда, в конце концов, остается всего пара томительных минут, по прошествии которых Она заговорит, Адиллатисс ощущает пожирающее внутренности пламя нетерпения!
Сегодня он вновь услышит тонкий голосок, оглаживающий саму сущность василиска. Он всё же врал самому себе, ему есть до Неё дело! Он, Бездна разверзнись, все эти дни не переставая грезил минутами общения с Лиссой.
И вот она – перед ним. Сейчас девушка кажется даже крошечнее, чем её помнит Адиллатисс. Нежная, потерянная, она переминается с ноги на ногу, забыв поприветствовать повелителя как должно.
Или она это намеренно? Снова демонстрирует свою непокорность традициям василисков? А может, и лично Адиллатиссу!
И повелитель облегченно выдыхает. Ведь ему, в конце концов, удается потушить пламя желания и взглянуть на чужачку, как того требует её поступок. Свысока и с брезгливостью!
Лиза хвалится ему, что ей вольготно нежиться в объятиях Амтомаса. И Адиллатиссу всё сложнее
