врагу козу.
Закончилось все весьма печально. Перкина упекли в Тауэр, где он имел возможность вступить в контакт с Эдвардом Уориком. Вступал он в тот контакт или нет – неизвестно, но раз имел возможность, то почему не воспользоваться этим? Генрих Седьмой как раз и воспользовался. Перкину и Уорику предъявили обвинение в том, что они якобы планировали побег и что Перкин (якобы) собирался после этого объявить себя королем, а Эдвард (еще одно якобы) присягнул ему на верность. Короче, государственная измена в полный рост. Генрих получил прекрасный шанс избавиться разом от обоих опасных претендентов. В 1499 году Перкина повесили, а через 5 дней после этого несчастному доверчивому и наивному Эдварду Уорику, просидевшему в узилище полтора десятка лет, отрубили голову. Вообще ни за что. Какой из него заговорщик? Он уже давно разговаривать-то разучился в своей одиночной камере, не то что заговоры плести. Его развитие остановилось, когда его туда заперли, он так и остался одиннадцатилетним мальчиком.
Вот каким чудовищным бывает результат, если обижать маленьких детей, лишать их права наследовать трон и засовывать в Тауэр. Когда судьба ребенка вызывает сомнения, возникает непреодолимый соблазн использовать его имя и образ, а это обычно ведет к новому кровопролитию, потерям и слезам. Короче, ничего хорошего. В России с царевичем Дмитрием это тоже проходили, только попозже.
А представьте себе душевные метания и страдания Елизаветы Йоркской, жены Генриха Седьмого? Была подмена или нет – вопрос открытый, но ведь трупов ее братьев Эдуарда и Ричарда никто не видел, и она никак не могла быть уверена, что Перкин действительно самозванец. А вдруг младший братик выжил? А вдруг именно он предъявляет законные притязания на трон? Младший, любимый. Но ведь теперь у Елизаветы есть свои дети, и трон должны будут наследовать именно они. За кого бороться? За кого переживать? До тех пор, пока Перкина не поймали и не притащили пред ясные очи монарха, Елизавета его не видела и не знала, что и думать. И вот увидела наконец. Что произошло? Она поняла, что молодой человек действительно самозванец, и успокоилась? Или узнала брата и встала перед жуткой дилеммой: признать, что это выживший Йорк, и тем самым лишить престола собственного сына? Или солгать, «не узнать» и отправить родного брата на эшафот? Как было на самом деле – нам уже не выяснить. О личности Перкина Уорбека выдвигаются самые разные суждения: он настоящий Ричард Йорк; он абсолютный самозванец, выросший в бедной семье в Турне; он бастард либо самого короля Эдуарда Четвертого (уж очень внешне похож на него), либо Маргариты Бургундской (и фамильное сходство с Йорками, и подозрительно яростная готовность вдовствующей герцогини узнать юношу, признать его и всячески помогать и поддерживать). В общем, версий много, правда – неизвестна. Все как обычно.
А что же у нас с детьми и наследниками? Тут у Генриха Седьмого все было в порядочке. Елизавета пошла в маменьку Вудвилл: рожала исправно, подарила мужу двух мальчиков – Артура и Генриха, двух девочек – Маргариту и Марию, были и еще дети, которые рано умерли. Артур, первенец, – наследник престола. Девочек распределили по-умному: тринадцатилетнюю Маргариту, старшую, – в жены овдовевшему тридцатилетнему (по тем меркам – чуть ли не престарелому) королю Якову Четвертому в Шотландию, младшую Марию – еще более престарелому вдовому французскому королю Людовику Двенадцатому. Король Генрих Седьмой предпочитал не воевать, а налаживать отношения с давними врагами дипломатическими способами: переговорами и бракосочетаниями. Наследнику престола Артуру невестушку подобрали в Испании, привезли в Англию дочь «железной леди» Изабеллы Кастильской, Екатерину Арагонскую. Справили свадебный банкет, все чин по чину. Да только не заладилось что-то у молодых. То ли здоровьем слаб оказался юный принц Артур, то ли что, но через пять месяцев после бракосочетания молодой муж скончался, а молодая жена так и не стала к тому моменту беременной. Более того, ходили разговоры о том, что брак не был консумирован и юная вдова все еще девица. Источником этих слухов стала сама Екатерина, а показания ее дуэньи и фрейлин разделились: одни утверждали, что ничего не было, другие – что было. Правды не доискались, и информацию приняли по-разному, то есть кому как удобно.
Король Генрих Седьмой встал перед дилеммой: то ли женить на Екатерине второго сыночка, Генриха (мальцу пока только 10 лет, но это ничего), то ли самому попользоваться (были у него такие намерения после смерти жены, Елизаветы Йоркской, чего уж там скрывать), то ли вернуть девку назад в Испанию, в отчий дом. Возвратить легко не получилось: Екатеринин папа жестко заявил, что пока Англия не вернет уже полученную часть приданого плюс вдовью долю, ни о каком возвращении не может быть и речи, Испании дочка не увидит, «содержите ее сами и устраивайте ее судьбу по собственному разумению». Платить, само собой, неохота было. Кроме того, подвис вопрос о вдовьей доле: она полагается только в том случае, если брак состоялся, то есть был консумирован. Но в этом вопросе бабушка надвое сказала… А пока решение не принято, Екатерина оставалась в Англии на положении бесправного существа и жила практически в нищете. Да-да, и у особ королевских кровей такое бывает, я сама сперва не верила. В этот период Екатерина была даже назначена послом своей страны в Англии. И в самом деле, чего попусту простаивать? (Об этом я прочитала только в одном источнике, в других сей факт не упоминается, так что за достоверность не поручусь).
К слову замечу, что Екатерина Арагонская была первой в истории Англии женщиной-послом (опять же если верить тому единственному источнику). А Елизавета Йоркская – первой женщиной, которая за свою жизнь была дочерью короля (Эдуарда Четвертого), племянницей короля (Ричарда Третьего), сестрой короля (Эдуарда Пятого, не коронованного, но все-таки провозглашенного и считавшегося таковым на протяжении трех месяцев), женой короля (Генриха Седьмого) и матерью короля (Генриха Восьмого). Короче, вся грудь в орденах. Интересный это был период в истории! А если еще присовокупить сюда двоих самозванцев…
Крепко подумав, Генрих Седьмой все-таки соизволил выразить последнюю волю: сын Генрих должен стать следующим королем Генрихом Восьмым и по достижении брачного возраста жениться на вдове своего брата. Когда брат Артур умер, Генриху было всего 10 лет, так что по-любому нужно было подождать.
В 1509 году Генрих Седьмой скончался. Он был одним из немногих английских королей, кто передал свой трон без споров и оставил казну без долгов. Детей мужского пола оказалось достаточно для бескровного престолонаследия, расточительных захватнических войн король не вел и денег на это не тратил, а отбирать и класть в карман покойный умел очень ловко.
От похорон первого мужа до вступления во второй брак прошло семь долгих лет,
