не понимаю вас. Отец моего мужа что-то забрал у вас, а предъявляете вы мне? Вам не кажется, что это как минимум оскорбительно?
Вздохнув театрально, мужчина встал, прошелся по комнате, и демонстративно уставился в окно, будто что-то разглядывая там.
— Не советую врать мне, леди, — покачал он головой укоризненно, поворачиваясь обратно. — За дурака меня считаете? Уверен, что все ваши достижения — заслуга той самой силы, за которой я гонялся много лет. И которую украл у меня этот проклятый Дарсон!
Мужчина все больше распалялся, и я больше не стала выжидать. Потянулась к магии, и быстро начала плести парализующее заклятие, собираясь нанести упреждающий удар. Однако, Морроу оказался гораздо шустрей меня, и ему понадобилось гораздо меньше времени. Волна чужой магии окатила меня с ног до головы, и начатое плетение сразу распалось. А я, не чувствуя своего тела, рухнула на пол прямо там, где стояла.
Вот урод! То же самое заклинание использовал!
Улыбнувшись зловеще, граф неторопливо подошел ко мне вплотную, и наклонился, разглядывая, словно диковинную зверушку.
— Так-так, — протянул он с довольным видом. — Птичка зубки решила показать? Но сама же и попалась, да?
Я замычала, пытаясь выдавить хоть слово, но язык не слушался меня. Из глаз сами собой потекли слезы, и страх окончательно затопил разум, не позволяя нормально соображать.
Пошевелив меня носком сапога, мужчина сверкнул злым взглядом.
— Ну что, сама расскажешь, где книга, или придется выпытывать из тебя все?
В ответ я лишь всхлипнула, и граф тут же хлопнул себя по лбу.
— Ах да, ну конечно же!
Он махнул рукой, и онемевший язык снова обрел чувствительность. Но все остальное так же осталось мне неподвластно. Опустившись на корточки, Морроу провел рукой по моему лицу, а после запустил пятерню мне в волосы, ухватившись за них.
— Ну так что, графиня? Я жду ответа! Или убить тебя, а потом вырезать всех, кто тут есть? Уверен, я и сам отыщу то, что мне надо, пусть это и займет больше времени.
— Нне... - выдавила я, плача.
И вскрикнула, когда этот урод приложил меня головой об пол.
— Отвечай сейчас же, мерзавка! — прорычал он с ненавистью.
Но я не собиралась ничего ему говорить. Какой в этом смысл, если он все равно меня убьет?
Зажмурившись от ужаса, я приготовилась к худшему, и услышала вдруг стук копыт. А после раздался дикий вопль Морроу, отлетевшего от меня к стене.
— Ах ты, скотина! — с яростью взревел мужчина, поднимаясь на ноги. — Откуда ты вообще взялся?
Слезы застилали мне глаза, но я видела, что загородивший меня собой козел снова готовится броситься на графа.
— Нет... Он же тебя убьет... - прохрипела я.
Но Антуан меня не услышал. Ударив копытом по полу, он рванул к Морроу, намереваясь забодать его насмерть. Но снова застать врасплох графа не удалось.
Вспышка заклинания ослепила меня, и гостиную огласило жалобное блеяние, тут же затихнувшее. Козел рухнул замертво, и его тело вдруг подернулось дымкой, а я, дрожа, уставилась на разъяренного графа, шагнувшего ко мне.
— Все, мне надоело ждать! Сейчас я...
Договорить он не успел. Я успела увидеть, как позади него в воздухе возник призрачный силуэт архимага, и комнату снова озарил яркий свет, сразивший моего врага. Сковавшие меня путы заклинания исчезли, и я медленно встала, ошеломленно глядя на поверженного Морроу, и на лежащего рядом с ним Антуана. В своем истинном, человечьем обличье.
— Антуан! — воскликнула я, бросаясь к нему. — Боже, ну зачем...
Упав перед ним на колени, я обняла мужчину, прикладывая ухо к груди. И судорожно выдохнула, услышав сердцебиение.
Глава 49
Обернувшись на замершего над Морроу разгневанного Элдрида, я умоляюще взглянула на него.
— Пожалуйста, исцели его, прошу!
Нахмурившись, призрак покачал головой.
— Я не слишком силен в этом, но попробую.
Подлетев к Антуану и застыв в воздухе над ним, архимаг удивленно хмыкнул.
— Надо же, все-таки смог снять проклятие. Всего-то и надо было, что рискнуть жизнью ради тебя.
Призрак воздел руки над телом Дарсона, и потоки его магии устремились к мужчине. Сам же Элдрид покосился на меня с любопытством.
— Что, простишь его теперь?
Вздохнув, я неуверенно покачала головой.
— Козлом он мне больше нравился. А чего ожидать от графа, я без понятия. Посмотрим на его поведение.
— То есть, все же простишь... - задумчиво протянул архимаг, пряча улыбку в бороде. — Значит, детишки скоро пойдут, и о наших планах можно будет забыть.
— Что ты такое говоришь?! — возмутилась я, краснея. — Если даже и так, то он мне все равно даром не сдался!
— Ну да, ну да, — пробормотал под нос призрак, убирая руки.
Вздрогнув, Антуан втянул в себя воздух, так и не открыв глаз. А после... захрапел.
— Чего?? — изумленно воззрилась я на него, поражаясь тому, что этот невозможный мужчина решил в такой ситуации вздремнуть.
— Все правильно, — рассудительно заметил Элдрид. — Сейчас его организму нужен отдых. Я сделал, что мог, теперь очередь за ним. Молодой, выкарабкается.
Призрак поднял тело мужчины в воздух, и скомандовал.
— Открывай портал! Ему нужно в постель. А уж после... — Элдрид бросил многообещающий взгляд на Морроу. — А после мы как следует допросим этого мерзавца. Какого дьявола он забыл здесь, и что ему надо было от тебя?
— Э, — замялась я, сообразив, что так и не рассказала архимагу о тех письмах, которые нашла. — Кажется, он охотился за секретом, что скрывала та комната, помнишь?..
Призрак чуть Антуана не уронил, поймав его в паре сантиметров от пола.
— Что?? Откуда он узнал?
Вздохнув, я привычно сплела заклинание портала, отметив, что дается мне это с каждым разом все проще, и виновато выдавила.
— Это долгий разговор. Давай сначала разберемся с этими двумя, и я все тебе расскажу.
* * *
Мы перенесли Антуана в гостиную на диван, и я выловила в коридоре одну из новых служанок, Фавию, молоденькую девицу округлых форм, что в плену совсем отощала, но уже успела снова немного отъесться. И приказала ей принести теплых одеял, да сварить куриного бульона, ведь когда Антуан очнется, ему будет полезно что-нибудь жидкое и горячее, особенно после диеты из сена и овощей.
И едва я договорила, как девчонка стремглав бросилась выполнять поручение. Впрочем, так реагировала большая часть прислуги, считая меня своей спасительницей и таким образом выказывая мне преданность.
Вздохнув, я вернулась в гостиную, усевшись возле графа. Разглядывая его бледное, исхудавшее лицо, я поймала себя на мысли, что он больше не вызывает у меня отторжение. И такой вот, бесчувственный и беспомощный,
