На середине Роман не выдержал и остановился.
Это было красиво. Солнце сползло с зенита, но было еще высоко и освещало каньон до самого дна. И правда, речушка сверкала глубоко внизу, петляя среди глыб, лишь изредка разливаясь неподвижным голубоватым стеклом на ширину нескольких метров. А вот на каменных стенах не было следов водной эрозии, совсем. Вадковский хоть и не разбирался в геологии, но сразу это понял. Не эта жалкая речушка пробуравила скальную породу. Роман едва не хлопнул себя по лбу — успел остановить руку — каньон не петлял. Да, он не был вычерчен по линейке — стены его были неровны, но возникало общее ощущение не свойственной природе прямизны. Впрочем, возможно, это особенность Камеи. Какая-нибудь хитрая анизотропия горных пород. Что-то вроде той полосы упорядоченно растущих деревьев. «Опять, — подумал Вадковский, — опять исключительность». А еще он увидел, как в дымке расстояния перспективу каньона перечеркивают под разными углами другие упавшие деревья, которым не повезло и которые не стали мостами, зацепившись верхушкой за противоположный берег. Он насчитал семь. Некоторые лежали переломленные, как трухлявые поленья. И это крепкие бревна в несколько метров в обхвате. Трайнис говорил о пятнадцати. Вадковский осторожно повернулся к другой части каньона. Ага, вот они.
С того берега хором закричали. Роман различил голоса, но не разобрал слов. Поднял руку успокаивающе. И вдруг вспомнил, что еще увидел Трайнис с выступа. Странно, что он об этом забыл. Наверное, не поверил. Нет, не Трайнису — ситуации. Вадковский присел и впился пальцами в кору. От кроны завопили совсем уж неприлично громко. Вадковский повернул голову. Трайнис грозил кулаком, Лядов зазывно загребал ладонью к себе. Роман даже посмотрел на покинутую сторону каньона — не пожар ли подкрался незаметно? Нет, там все было спокойно. Он показал ребятам раскрытую ладонь. Взгляд его пробежал по дну вдаль, изредка натыкаясь на упавшие деревья. Ничего особенного. Впрочем, он не знал, как выглядит охранный спутник СКАД. Но вряд ли тот маскировался под куски камня. Вадковский для устойчивости оседлал бревно, хотя при его диаметре это было больше похоже на поперечный шпагат. Неужели под бревном? Ну да, Трайнис же смотрел с другой точки. И вдруг он увидел. Конечно, наверняка изображение спутника не раз мелькало в новостях, но Роман никогда не заострял на нем внимания. Он был абсолютно черным, но не блестел как «Артемида». Мягкая чернота, густая как сажа, таила его среди мокрого темного камня. Огромным, сдувшимся, изорванным мячом с черными штырями непонятного назначения — то ли антенны, то ли пушки — спутник распластался под стеной. Вадковский даже разглядел веер копоти и многочисленные проплавленные оспины на камнях, словно, падая с орбиты, спутник не только разбился всмятку, но и вдобавок плюнул чем-то раскаленным.
Роман поднялся. Еще раз поглядел на спутник, чья задача была наблюдать за происходящим на планете и около нее, ограждать планету от несанкционированных посещений, напоминать безалаберным путешественникам об опасности высадки на подобные планеты. На подлете к Камее нам бы такой спутник ой как пригодился... Вадковский не испытал сожаления. Случилось и случилось. Он буднично пошел по бревну.
Роман подходил к противоположному берегу. Трайнис, скрестив руки на груди, сурово поджидал его, барабаня пальцами по голым бицепсам — рукава комбеза по случаю жары были завязаны вокруг пояса. Лядова не было видно.
— Стажер Вадковский, у вас совершенно отсутствует дисциплина.
— Да ладно тебе. — Роман тяжело спрыгнул с ветвей на траву и охнул, едва не подвернув ногу — покорение Перста Указующего не прошло даром. Осторожно выпрямился.
— Я просто смотрел. Надо же разобраться. Ты сам видишь, какая тут чертовщина творится.
— Вижу. Поэтому и волнуюсь.
Вадковский разглядел Лядова в тени леса — тот разбивал лагерь. Да, отдохнуть не помешает. Трайнис вздохнул:
— Я постоянно думаю. Но пока ничего, даже не за что зацепиться. На планете что-то происходит, но все виденное нами бессмысленно.
— Мне тоже так кажется, — сказал Роман. — И я тоже пытаюсь понять. А что мы поймем, если будем, как зайцы, удирать от опасности?
— Герой. Ты с этим предлагаешь драться? — Гинтас ткнул большим пальцем за спину, в сторону пройденного пути. — И чем же, позволь спросить? Ловкостью и смекалкой?
Вадковский помотал головой:
— Самое забавное, что объяснение есть.
— Какое?
— Не знаю, но есть. Мы видим массу странных явлений, но, не имея единого ключа, думаем, что видим бессмыслицу.
Они медленно подходили к лагерю, который оказался более спартанским, чем место ночевки. Не хватало костра, не было лежанок — только круг наспех посеченной тесаком травы. Лядов уже разложил цилиндрики концентратов на кусках коры — ностальгическая имитация застолья и скатерти. В центре стояла бутылка. Лядов сурово покосился на Вадковского:
— Ты хочешь, что бы мы с Трайнисом поседели?
— Ты о чем? А, ерунда. Побреетесь наголо.
— Ясно, ясно. Присаживайтесь, угощайтесь. Сегодня у нас, можно сказать, португальская кухня — мясо под портвейн. Ты видел спутник?
— Это все-таки он?
Заняв любимую позу — римского патриция, — Роман не торопясь жевал концентрат, из-под тяжелых век смотря на этикетку бутылки.
— Да. Это точно разбившийся спутник СКАД, — твердо сказал Трайнис. — Я видел такие на орбите. То есть, неразбившиеся.
Вадковский перестал жевать и посмотрел на Гинтаса:
— Это уже слишком. Смотри: метеорит на подходе к планете, упавший глайдер, отказавшая техника, замозатихающий лесной пожар, изменившийся вектор гравитации, упавший спутник.
— Перечень впечатляет, но нет никакой связи между этими происшествиями.
— Как нет?
— А разве есть?
— Конечно.
— Какая? Ну?
— Это все происходит на Камее.
— Вот еще неплохая версия: это все происходит с нами.
— Тут ты не прав, — покачал пальцем Вадковский. — В отчете ясно было сказано о неких феноменах, произошедших задолго до нас.
— Да, это я упустил. — Трайнис потер лоб. — Тогда так: это происходит с людьми.
— Опять нет. А как же зонд-разведчик?
Гинтас задумался.
Вадковский сказал:
— Присутствуй на Камее разум, запрет на посещение был бы абсолютным. Упавший спутник заменили бы другим, либо нашли иной способ охраны и оповещения. Но других спутников не появилось. Ты думаешь, на Земле не знают о происходящем здесь? Нет, ты правда так считаешь? Да одного этого несчастного спутника достаточно, чтобы прислать сюда эскадру и пару экспедиций высшего уровня проникновения — с десантом и прочим. Оцепить пространство подлета в пределах нескольких световых часов. Маяки, постоянные патрули. Однако, вокруг Камеи тихо. И данный факт, на мой взгляд, — самое странное из всего, что мы успели увидеть. Я думаю, СКАД в растерянности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
