Наш уважаемый продавец являл собой памятник такой эмоции как изумление в степени ужасное. Некоторое время он все еще приходил в себя.
— В любом случае, замки полная механика, так что сбежать вам не удастся, — гавкнул он и хлопнул дверью.
Мы остались в тишине, нарушаемой поскуливанием покусанной мной невидимки и дыханием ее собратьев.
— Брешет, — раздалось насмешливое хихиканье Сейазы. — Не пустит он нас на корм этим тварям, слишком много он за нас заплатил.
— Думаешь? — вздохнула я. — И что нам тогда делать? Сбежать со склада я так понимаю не вариант.
— Я даже не знаю, можно попробовать выбрать нормального хозяина потратить годы на маскировку под зверушек и, выбрав момент, сбежать, но как показывает мой печальный опыт это не вариант, — признала Сейаза.
Так мы и сидели и молчали, каждая о своем. Наш покусанный сторож все еще продолжал скулить. Первой не выдержала змея.
— Кажется, подруга, ты ядовитая, — выдала она после значительной паузы.
— Чего? — очнулась я от своих мыслей. — В смысле?
— Трейз, которого ты укусила за нос, подыхает, — порадовала змея.
— С чего взяла? — я просунула нос между прутьями клетки.
— А ты сама посмотри. Они редко становятся видимыми, в основном, когда при смерти.
На полу лежала и полупрозрачная лохматая псина огромных размеров. Шерсть ее отливала в синеву. Огромные грустные глаза с желтыми зрачками и красной радужкой смотрели на меня. На носу уже не было никаких следов моего укуса.
— Даже следа от укуса-то нет. Чего это он? — повела вопросительно хвостом я.
— У них бешенная регенерация, как и у всех химероидов, — вздохнула змея, — А яд уже попал в кровь и, судя по специфичному запаху, скоро убьет его. И все это при том, что они устойчивы к большинству органических ядов.
Мне почему-то стало очень жаль эту большую псину с желто-красными глазами. Я посмотрела в глаза ей и начала говорить.
— Идем сюда, хороший песик, — начала я.
Пес с трудом повернул ко мне голову.
— Ну, давай, хороший мой, ползи сюда — зачем-то звала я его.
Псина заскулила, но поползла. Еще несколько томительных минут и пес был возле моей клетки.
— Идем сюда, — позвала снова я.
Он прикрыл глаза цвета пламени и просунул нос между прутьев клетки. Меня обдало потоком горячего воздуха. Рыжие мои шерстинки начали подниматься дыбом. Я глубоко вдохнула и максимально успокоившись, тоже прикрыла глаза и потянулась, пока мой мокрый нос не соприкоснулся с горячим и сухим носом трейза. Он замер и перестал дышать. Я почувствовала легкий сладковатый запах. В следующую секунду я действовала по наитию и лизнула в нос это странное существо как раз в место, где раньше был оттиск моих зубов. Мне было искренне жаль эту большую, измененную собаку, которая по большому счету ничего дурного мне не сделала. Я отстранилась от него и отошла на середину клетки. Меня обдало еще раз волной горячего дыхания и трейз отошел от клетки.
Некоторое время он лежал рядом, не шевелясь, а чуть позже начал ровно дышать и исчез. Я завалилась посреди клетки и уснула. Снились бестолковые и голодные сны — мстительный продавец решил на ночь нас не кормить.
На следующее утро, все повторилось вновь: нас потащили на рынок. Сегодня мы с Сейазой больше не разыгрывали умалишенных зверей. Я тихо лежала посреди клетки, изредка подходя к миске попить воды. Змея свернулась клубком и спала.
Мимо нас часто проходил разный народ, но никто долго не задерживался. Время тоскливо тянулось.
По началу я приспособилась вслушиваться в приглушенные куполом звуки, но спустя час плюнула на это бесполезное дело и не обращала внимание на всеобщий бубнеж и дремала в полглаза. Внезапно меня что-то заставило встрепенуться. Я подняла голову. Наш продавец расшаркивался перед какой-то дамой, обернутой в кучу материи и черным маревом над прорезью для глаз.
Она указала на мою клетку и щелкнула пальцами. Один из сопровождающих подал ей полуметровый серебристый прут. Дама подошла к моему куполу. Прут легко прошел сквозь стенку и ткнулся в мой бок. Секунду ничего не происходило. Она цокнула языком и начала перебирать пальцами по пруту. Внезапно по телу пробежал разряд и меня свернуло в судороге. Все мышцы сократились и я ощутимо прикусила себе язык. Когда живодерка убрала прут от моего меха повалил едкий дым. Нос защипало и я начала чихать.
Этот рулон ткани кивнул продавцу и удалилась в расступившейся толпе. В глазах потемнело.
* * *
Вторые условные сутки были на исходе. Лицо Лаиентра Шеос все также украшали два багровых воспаленных рубца. Воспаление на руке было частично снято препаратами, выданными Сейр. Вампир нервничал: Марго так и не появилась, а ее каттис вел себя ехидно и подозрительно. Вампир тайно поставил на него свою метку повторно — предыдущая приказала долго жить по непонятным причинам. О похитителях не удалось узнать ничего нового, кроме, того что они выращивают древа воспоминаний в приониктовых пещерах.
Лаиентр потер рубцы на щеке.
— И чего ей в голову вступило, — пробубнил он больше себе под нос.
— Чего вступило, чего вступило, тебе бы самому понравилось сидеть на поводке? Она не животное, там откуда она родом, мужчины и женщины имеют равные права, а женщины даже больше преимуществ, — прошипел Клесс.
— Дикий край, — усмехнулся вампир.
Каттис ничего не ответил, после подробных расспросов, он понял, что Марго все же сменила ипостась. И теперь было не понятно кого искать. Слепок ауры также был бесполезен. Искать было некого.
Но все равно весь вечер каттис провел в новостных каналах и даже обошел систему защиты на запрещенные ресурсы, чтобы посмотреть последние поступления на крупнейший невольничий рынок на Клецтероне. Но, Клесс даже не знал на какой рубрике поиска заострить более пристальное внимание: Марго в любой момент могла сменить ипостась обратно. Тем не менее, он просматривал «новинки» за двое суток, пока так и не уснул в кресле.
Вампир заглянул в комнату и хмыкнул. Через несколько часов ему предстояло возвращение в Клеос. Для приведения в порядок внешнего вида пришлось прибегнуть к употреблению косметических средств. Нанесенная на рубцы эмульсия растеклась по коже лица, скрывая покраснение и выравнивая поверхность.
Лаиентр некоторое время постоял перед зеркалом и, бросив под язык пару красных горошин витаминно-пищевого концентрата, вышел из квартиры.
Телепорт доставил адмирала прямо к трапу пассажирского крейсера.
* * *
Было утро субботы. Самое прекрасное время в выходных, кроме, конечно, вечера пятницы. Я сидела на своей кухне с кружкой кофе с коньяком и бутербродами. Передо мной была открыта книжка с каким-то фантастическим бредом. У ног сидел мой кот — Барсик, красивая холеная черно-белая мордочка покоилась на левом тапке. Приятное тепло и уют окутывали все мое существо. Внезапно кот потянулся, встал на задние лапы и, заглянув мне в глаза, сказал женским сварливым голосом: «Ну, Марго, просыпайся или я вырву всю твою рыжую растительность на голове!».
