меня что, стесняешься, катастрофа? — поднял брови Грей. — Серьезно?
Естественно!
— Конечно, я тебя стесняюсь, Грей! А ты сомневаешься? Не хочу, чтобы соседи и тетушка думали, как будто я пополнила твой гарем и стала избранницей Кайдена Грея на целых два дня или даже на неделю. И чтобы на меня потом пальцами показывали соседи — сморите! вон та самая Гринс, которую подраконил и бросил знаменитый Кайден Грей! — я тоже не хочу.
— Гринс…
— Тетушке, чтоб ты понимал, плевать на то, кто ты и кто я. Она совершенно не увидит у тебя никаких уважительных причин не взять меня в жены официально, если вдруг узнает, что мы хоть на дюйм к этому приблизились. Так что… в твоих интересах не показываться ей на глаза. Если не хочешь потом долго объяснять ей, почему отказываешься называть своей женой простолюдинку.
Я почувствовала, что щеки запекло. Чтоб в бездну провалилась моя склонность отчаянно краснеть.
Грей молчал, а потом сказал:
— Хорошо. Я тебя понял. Давай, активируй свой артефакт первой. Если я правильно помню, неподалеку от твоей таверны есть заброшенная аптека, как раз в удобном таком закоулке. Давай переместимся туда.
Я кивнула, желая побыстрее закончить это дурацкий разговор. Мельком успела только подумать о том, когда это Грей успел заприметить аптеку, о которой даже не все местные знают. Неужели наведывался тюда? Тогда понятно хотя бы, почему уже после того, как связь с Греем появилась, я время от времени чувствовала облегчение: Грей просто шатался где-то неподалеку от таверны, не заходя внутрь. Я не могла определиться с тем, что чувствую по этому поводу, так что размышления решила отложить до лучших времен. Оказавшись возле аптеки, я моргнула. Спустя секунду рядом оказался Грей. Кроме нас двоих в такую рань здесь, слава предкам, никого не было.
— Отсюда до таверны около ста ярдов, я подожду здесь.
Я кивнула снова, поспешно пряча артефакт под блузку. Внутри было как-то странно и муторно, но я усилием воли задвинула неприятные мысли подальше.
В конце концов, я не сказала ничего кроме того, что Грей сам должен был бы понимать.
— Гринс, — позвал Грей, когда я уже собиралась уходить. — Ты упомянула тетушку. А родителям твоим мне ничего не придется объяснять?
— Нет, — легко ответила я, глядя вперед, на сонную пустую улицу. — Они погибли, когда мне было лет пять.
Грей кивнул, пристально глядя на меня. Пятерней отбросил со лба серые волосы.
— Мои тоже. Не так давно. Но ты это и так, наверное, знаешь. Все про это знают. — Он поморщился, как будто был не в восторге от этого факта.
— Скучаешь по ним? — выпалила я и тут же пожалела.
Какой идиотский вопрос! Естественно…
— Каждый день, — уронил Грей и встряхнулся. Отошел, сунул руки в карманы куртки. — Вперед, Гринс! У нас первым занятием зелья — хотелось бы успеть показать тебе пару упражнений до того, как придется углубиться в пучину науки.
Он ухмыльнулся своей лучшей пошлой ухмылкой, так что слово “углубиться” вдруг заиграло новыми красками.
Конечно. Без этого Грей не был бы Греем. Он вообще способен быть серьезным?
— Если что, зови на помощь! — крикнул он мне в спину. — Я примчусь тебя спасать!
Я закатила глаза.
Тогда мне казалось, что самое сложное на сегодня позади.
Но уже спустя пару часов я стояла в коридоре академии напротив Денни и Селии. И мечтала провалиться сквозь землю.
— То есть как, — медленно проговорила Селия. — То есть как это — ты ночевала с Кайденом Греем?
Выражение лица у Денни было таким, как будто его ударили под дых.
— Вы… — Он сглотнул и резким движением поправил очки. — Ты и он…
Почему это он так разволновался?
— Это… — Я откашлялась. — Это не то, что вы думаете.
Кажется, эта фраза в ближайшее время станет моим девизом. То же самое я сказала тетушке: “Это не то, что ты думаешь! Я не ночевала дома не из-за парня! Это из-за… учебы!”
В целом, я даже не соврала. Именно из-за учебы я внезапно обзавелась мужем, с которым мне пришлось ночевать. К сожалению, тетушку моя внезапная отлучка ничуть не расстроила. Наоборот!
“Конечно! — радостно разулыбалась тетушка. — Надеюсь, твой Учеба сделает тебе предложение как можно скорее. А он красивый?”
“Тетушка!”
“Ты права, главное, чтобы богатый”, — махнула она рукой.
“Я…”
“Иди-иди в свою академию! Учись! Побольше Учебы! Учебы побольше! Сюда можешь даже не заходить!” — наставляла меня тетушка, выгоняя из таверны едва ли не пинками.
И все бы хорошо, но от меня не укрылось, что она хромала, а еще — от нее снова пахло тимьяном, из которого она готовила мазь для своего колена. Значит — опять воспалилось.
Сегодня ее без помощи оставлять никак нельзя, посетителей будет много.
О том, куда на это время деть Кайдена, чтоб его, Грея, я так и не придумала. Нельзя же его несколько часов держать в тупике рядом с заброшенной аптекой?.. Ведь нельзя? А жаль! Впрочем, будем решать проблемы по мере их поступления.
Все равно как следует подумать под болтовню Грея не получалось.
“А однажды, однажды мы выслеживали в лесу у границы сумрачных тварей, — болтал он, когда мы шли от ворот академии к замку по выложенной серой плиткой дорожке. — Есть нечего, холод, вокруг ничего, кроме голых деревьев, и тут Алан нашел грибы. Сказал — съедобные. Так вот, Гринс, видела бы ты кронпринца, который попробовал эти грибы…”
Слушая байки Грея, я совсем забыла, что в академии меня ждут еще двое людей, которые знают, что этой ночью я спала не дома. А еще им среди ночи я прислала крайне интригующие сообщения: "Не беспокойся, ночую в академии, утром все расскажу. Люблю, Лори".
Они приперли меня к стенке, а я — вот уж кошмар — сходу не придумала правдоподобную ложь.
— Да. Я спала в комнате Кайдена Грея. Но это не то, что вы думаете! — выпалила я, переводя взгляд с лица Селии на лицо Денни.
Селия почему-то тоже переводила взгляд с моего лица на лицо Денни.
— Ты… — выдохнул он, сдергивая с носа очки. — Ты спала с Греем?
— Не спала я с Греем, — огрызнулась я — слишком громко, потому что на меня тут же обернулось несколько человек. Не лучшая идея говорить об этом посреди коридора! — Я с ним не спала, — уже тише продолжила я. — Все не так.
— А как? — спросил Денни, близоруко заморгав.
Его каштановые волосы, после того как он взлохматил их пятерней, встали дыбом. Волосы Грея после аналогичного жеста умудрялись спадать на лоб,
