штурмуют в школу, убивая каждого, кого найдут. Женщин, детей. Бедную Роуз, которая только и ждет смерти. Или малышку Шарлотту, которая все еще надеется увидеть родителей.
От этой мысли стало еще тошно и пришлось выбирать – либо кричать, либо снова блевать.
Заткнув рот ладонью и уткнувшись лбом в колени, я выпустила истошный, пусть и тихий крик.
Тихий для окружения.
Громкий для меня внутри.
Он раздался эхом по всему моему организму. Отдался в органах, прозвенел в ушах. Вот-вот бы и лопнул их вместе с глазницами. Настолько сильным этот ураган ощущался внутри. Который сносил все живое, что во мне оставалось.
Потому что после уже ничего не осталось.
Прокричавшись в согнутом положении, я тут же схватила спазм. Он прошелся по всему телу, особенно отдавался в спине. Не дал мне возможности размяться, лишь позволил, в таком же положении, лечь на бок и смотреть вперед.
А впереди был лишь страшный и темный лес. Не было видно ночных существ, каких-нибудь сов там или сверчков. Целый акр земли, или даже больше, застыл на месте, застыл во времени, чтобы позволить мне побыть в моменте.
В очень длительном и мучительном моменте, которому не было конца.
Как и этому лесу.
Я ведь тогда даже и не дошла до родника. Даже не представляла сколько до него было идти. Поэтому и не могла вообразить, что лес был кончаем.
Для меня это было бесконечно повторяющееся пространство из деревьев, кустов и растительности, среди которой спрятался лагерь этих тварей.
А теперь и я.
Я даже не могла оглянуться – может я лежу сейчас прямо под их оградой. Настолько сильно я потерялась в лесу. Но даже если и так, то пусть. Они быстрее закончат мои мучения и отправят на тот свет. К малышке Хоуп, к моим одноклассникам. Ко всем тем, кого я умудрилась потерять. И о ком еще не знаю. О ком не хотела знать. Кроме Мелоди… черт, Мелоди!
Напоминание о том, что мой бедной девочке осталось совсем не много, подняло меня быстрее, чем какой-нибудь укол адреналина. Даже спазм сразу же прошел. Я уже не ощущала, что творится у меня внутри. Фокус наконец-то вернулся на мозг, в котором пульсировала одна мысль «Надо бежать, надо успеть, надо спешить к Мелоди!».
Но куда бежать? Повсюду темень, ни намека на какой-нибудь свет. А если бы он и был бы, его легко можно спутать с тем самым лагерем. Я все еще боялась привлечь их внимание к себе и школе. Поэтому старалась не так сильно шуметь, как раньше. Хотя и мысль о том, что я могу не успеть, сильно меня ускоряла. Я даже не замечала насколько сильно.
Стала присматриваться к своим следам, которые оставляла. Пожалела, что не взяла что-то типа фонарика. Стала буквально вынюхивать что-то, похожее на школьный запах. Это не помогло. Что я собака что-ли какая-то?
Мысли вскипали, подбрасывая мне безумные идеи по типу забраться на дерево. Еще не хватало в такую слякоть с него свалиться и переломать себе кости. Тогда я точно не успею попрощаться с Мелоди… боже… Мелоди.
Ее имя стало для меня проблесковым маячком, который старался вести по верному пути. Перестав оглядываться по сторонам, я просто решила пойти назад. Оттуда, откуда пришла. Вряд-ли я, пока бежала, куда-то сворачивала. По крайне мере, надеялась на это.
Земля подо мной начала еще больше проминаться, промачивая мне все ноги. В кроссовках была уже не просто вода, а целое море с маленькими камнями, мешающими идти. Но встать у дерева и вытряхнуть их я все равно не решалась. Не было времени. Потом вытряхну.
Потом все сделаю. Сейчас не это главное. Главное – Мелоди.
Впереди показался сгусток света, который решительно приближался ко мне. Я тут же спряталась за дерево. Не хватало еще прогуливавшихся «Саузен Пауэр», которые меня заметят. Тут же присела на корточки и стала надеяться на темень, которая меня спрячет. Еще хотя бы на мгновенье.
– Лав! – услышала я знакомый голос.
Тут же выскочила из своего укрытия и напугала своего спасителя. Встала прямо перед ним. Свет от фонаря ослепил мне глаза, но не заставил зажмуриться. Мне важно было узнать кто пошел меня искать в лесу в такую темноту. И когда я увидела лицо, то неплохо так ошалела.
– Роуз! – выдохнула я и обняла прибывшую ко мне подругу.
Та тоже была рада видеть меня и ответила на мои объятия. Даже сильнее, чем я предполагала.
– Пошли! Мы все тебя ищем!
«Все тебя ищем». Эту фразу я готова была в тот момент выгравировать на себе как татуировку. В память о тех людях, что не побоялись моей мимолетной истерики и пошли вызволять из лап страшного леса. Хоть и знали меня всего ничего.
Роуз не рассказывала мне всего того, что происходило все это время. Лишь расспрашивала как я: ничего ли себе не повредила, как я себя чувствую. Она совсем не выглядела как человек, потерявший ребенка.
А ведь и дня не прошло! А она так быстро пришла в себя. В глубине души я думала, что сделала она тогда это ради меня. Чтобы больше никто, кроме нас, в этой школе не потерялся в глубине той темноты, что их засасывает.
И это я сейчас совсем не про лес.
В комнате, где лежала Мелоди, было тихо. Люди начали потихоньку ужинать, некоторые это делали рядом с раненными девчонками. Ривер, увидев меня с Роуз, согнал тех, кто сидел рядом с Мелоди. Те, увидев как я приближаюсь, как будто бы прочитали мои мысли и покорно отошли. Я боялась поднять голову и посмотреть на нее. Надеялась, что ребята подлатали и обвязали ее бинтами так, что теперь она выглядела чуточку лучше. Но когда я все-таки это сделала, то увидела лишь мумию, которую наполовину подготовили к погребению. Лишь ее руки, изрядно поцарапанные, остались нетронутыми.
– Воды, – прокряхтела она.
Казалось, что ее связки истончили до миллиметра и теперь она напрягает все силы, чтобы сказать всего пару слов. Присев к ней, я поднесла к горлу бутылку с водой, которой она тут же поперхнулась. Но потом издала удовлетворительный вздох. Прям как из рекламы Coca-Cola.
– Я не пила … неделю.
Слезы собрались у подножия моих глаз, вот-вот готовы были покатится по-моему и так уже мокрому лицу. Я боялась испугать ее своими рыданиями. Боялась, что она поймёт, сколько ей осталось жить.
– Возьмите меня… пожалуйста.
Она попыталась поднять левую руку. Я тут же перехватила ее и постаралась не
