днем они становились все ближе и ближе.
«Еще чуть-чуть, – думала она, – и будем друзьями без всяких полутонов».
Роза бросила взгляд на часы и с сожалением сказала:
– Мне пора, у меня занятие…
– Мы с Иммануилом тебя проводим, – Митя встал, опустил щенка на землю и надел на него ошейник.
– Ужас какой. Как я жалею, что предложила тебе это имя. И перед Иммануилом неудобно, испортила щенку жизнь.
Они шли по аллее. Летом из-за близко посаженных лиственных деревьев из этой части парка не было видно неба, сейчас же оно без стеснения глядело на редких прохожих.
Щенок бодро бежал то рядом с Митей, то убегал вперед и в стороны, насколько позволял поводок.
– Всегда так не хочу, чтобы это занятие начиналось, но в процессе получаю удовольствие, потому что мальчик милый очень. А после урока опять ненавижу себя за то, что согласилась…
– Так у тебя занятие с братом Люси?
Недавно Роза рассказала Мите про ситуацию, которая так мучила ее.
– Зачем ты терпишь? Работать бесплатно никто не должен.
– Но, понимаешь, раз уж я дала слово…
– А это ничего не значит. Ты вольна передумать. Извинись и скажи, мол, я поняла, что мне такие условия не подходят, очень жаль, что не смогла помочь и так далее.
Роза промолчала. У нее ни за что не хватило бы сил и смелости так прямо и сказать в глаза Люсиной маме. Этой женщине с незапоминающимся серым, как ноябрьское небо над их головами, лицом.
– Все просто, – продолжил Митя. – Тебя от счастья отделяет одна фаза. Сказала – и свободна.
– Все просто… Если все так просто, что ж у тебя все так сложно с твоей учебой в медицинском.
Ей запомнилось еще с Аниного дня рождения, как он обмолвился, что промахнулся с выбором будущей профессии. А потом нечто похожее он сказал, когда они готовились к его пересдаче по английскому. Но сколько Роза ни пыталась его расспрашивать, он никогда особенно не откровенничал: просто что-то шутил и менял тему.
– У меня все сложно, потому что я не знаю толком, чего хочу от жизни. А ты знаешь. И тебе проще. Нужно всего-то сказать парочку слов, постоять за себя.
Они шли молча, а потом Роза сказала:
– Я вообще все чаще думаю об открытии какого-нибудь офлайн-пространства для изучения языков. Только все никак серьезно взяться за это не могу. А то как-то не очень получается… Мой заработок зависит от того, работаю я или нет. А если я заболеваю, то все, я сижу без денег. У меня из-за этого постоянная тревога. Вот, думаю, что пора что-то менять.
Они перебежали дорогу. Щенок от восторга так взбесился, что никак не желал перестать рычать и дергать свой же поводок. Роза присела перед ним, не обращая внимания на то, что полы пальто расстелились по асфальту, и сказала:
– Ну, пока, Иммануил, приятно было познакомиться. Не держи зла, я предлагала назвать тебя Мерлином.
Митя засмеялся. Роза поднялась.
– Ну и тебе пока.
– Пока-пока, – отозвался он.
А когда они уже разошлись, он крикнул ей вдогонку:
– Наберись смелости и скажи ты уже!
Несколько прохожих обернулись с улыбками. Видимо, подумали, что от нее ждут признание в любви.
2
Как-то у Розы было окно между парами. Она бы и рада была уйти домой пораньше, но последняя лекция была важной, поэтому она купила эклеры в пекарне и забежала на чай к Ане, которая жила к университету близко и на данный момент болела.
Когда лифт подпрыгнул на нужном Розе этаже, у нее что-то екнуло в душе – так проявлялась интуиция. Она поняла, что сейчас обязательно увидит Митю.
Двери разъехались, около ее ног тут же завертелся Иммануил, но поводок держал совсем не Митя, а рыжеволосая девушка с модной челочкой-шторкой. Парень закрывал дверь своей квартиры.
– О, Роза, привет! – сказал он, вытаскивая ключ из замочной скважины. – Вы знакомы? Диана, это Роза. Роза, Диана.
Они кивнули друг другу. Диана приветливо, а Роза сдержанно. Она уже видела Митину девушку, но все мельком и мельком. А вот так, лицом к лицу – никогда. Интересно, как эта девушка относится к ней? Какая-то новая подруга ее парня должна вызывать много подозрений. Но Диана, казалось, была абсолютно спокойна по этому поводу и только открыто и не очень заинтересованно смотрела на Розу. Почему-то ее обидела эта незаинтересованность. Неужели она некрасивая? Неужели в нее нельзя без памяти влюбиться? Хотя за столько лет никто и не влюблялся. Митю она не брала в расчет, потому что он был маленьким. Это несерьезно.
Роза постаралась как можно незаметнее оглядеть Диану. И ее красота почему-то в этот раз не заставила Розу восхититься современными девушками, а ввела в состояние неопознанной и непонятной тоски. «Интересно, почему ее любят, а меня нет? – подумала она. – Чем она отличается от меня? Почему у меня еще никогда не было любви? Что такого особенного делают все те, кто смог встретить любовь в наше время?»
Ей ужасно захотелось, чтобы Иммануил всем своим видом показал, что ее, Розу, он любит больше, чем эту незнакомую девушку. Но, может, и не незнакомую… Может, Диана с Иммануилом увиделись даже раньше Розы. Но ведь кличку для собаки Митя придумывал вместе с ней! Интересно, почему?
Пока они знакомились на площадке, двери лифта уже закрылись, и он уехал вниз. Митя снова нажал на кнопку, а Роза, погладив щенка на прощание, постучала в Анину дверь.
– Привет, – прохрипела подруга. – Ой! Эклерчики! У меня как раз вся еда в доме закончилась. Я, наверно, килограмма два набрала. Валяюсь в кровати… Митя, Диан, привет!
Роза вошла и, когда Аня закрыла дверь, сказала, снимая пальто:
– Ты знаешь ее, да?
– Да, она у него постоянно бывает. Милая такая, бегала мне за каплями от насморка.
Розе стало стыдно:
– А мне почему не позвонила? – спросила она.
– Не парься, зачем тебя надо было дергать. Ты далековато живешь. А Оля где?
– Отсыпается. Вчера в клуб ходила с каким-то новым парнем.
– Ну хоть у кого-то личная жизнь насыщенная.
Кутаясь в огромный свитер, на который наверняка не налезало ни одно пальто, Аня прошла на кухню. Ее кот бежал за ней.
– Значит, Диана милая… – сказала Роза, замыкая эту цепочку.
– Да, нормальная девчонка.
– А давно они вместе? И как у них все вообще?
Аня обернулась и улыбнулась:
– А ты с какой целью интересуешься?
– С целью сплетен.
Подруга поставила на стол перед Розой кружку чая.
– Ты ревнуешь, что ли?
– Нет.
– Просто ты обычно чужой
