за приглашение, притягиваю Алису ближе…
Глава 29
— Я хочу поцеловать тебя, — осторожно приподнимаю подбородок Алисы. — Но есть одна проблема.
— Какая? — выдыхает она с таким невинным видом, что у меня член дергается. Блядь.
— Мне придется нарушить свое обещание, — мой голос падает до хрипа.
— И что же мы будем делать? — Мягкий шепот, теплая вибрация на моих губах, и этот вопрос, черт возьми, провоцируют меня желать ее еще больше.
Но заигрывания этой лисы таким искренним и милым способом, вызывает в груди какие-то нереальные ощущения.
И вопреки своей жажде, мне не хочется торопиться.
Скольжу ладонью по ее бедру. Выше. К талии. Чуть сжимаю.
Твою мать.
Какая же она кайфовая.
— Ну… — выдыхаю тихо и прижимаю Ведьму к себе: теперь она может почувствовать на физическом уровне, что делает со мной. — Я мог бы нарушить свое обещание.
Алиса издает рваный вздох, а я не удерживаюсь и утыкаюсь носом в ее тонкую нежную шею.
Она вызывает во мне такую жажду, что мне становится страшно оттого, что будет, когда контроль, который я сохраняю из последних сил, рухнет.
Я шумно втягиваю в себя цветочный аромат ее кожи, и Алиса изгибается в моих руках, привставая на носочки.
— Ты бы мог? — переспрашивает она тонким срывающимся голосом. Он вызывает у меня улыбку, и я отстраняюсь, чтобы посмотреть на ее лицо, которое отражает слишком много эмоций.
Она медленно облизывает губы, и я наблюдаю за этим движением голодным взглядом.
— Да. — Выходит сухо, и я снова смотрю в ее небесные глаза, которые сейчас кажутся темными из-за расширенного зрачка. Как ночное небо без звезд. — Если ты попросишь меня об этом.
До Алисы с запозданием доходит смысл моих слов и, тяжело дыша, она прикусывает уголок рта и прячет взгляд на моей груди.
Ах, зараза. Еще и дразнит меня.
Сейчас, благодаря тому, что она стоит на ступень выше, наши лица практически на одном уровне. И когда Алиса снова взволнованно облизывает свои маленькие губы, я удивляюсь, каким чудом мне удается сдержаться и не разорвать свое глупое обещание к чертовой матери.
Я касаюсь ладонью ее щеки, соскальзываю ниже и опять приподнимаю подбородок, чтобы она вновь посмотрела на меня.
— Алис, я ведь не каменный. — Тяжело выдыхаю и вижу, что она разделяет мое состояние: она тоже на грани.
Моя ладонь ложится ей на шею поверх маленькой точки, которая тут же ускоряется под моей рукой.
— Дай мне хоть немного почувствовать тебя. Иначе я свихнусь к чертовой матери, — усмехаюсь удушливо.
Алиса нервно сглатывает, и ее губы дергаются.
Проходит долгая секунда.
Медленно она обхватывает мои плечи. Наклоняется к моему лицу.
— Прежде чем я попрошу тебя нарушить обещание, хочу предупредить, что я… у меня давно не было… практики…
Она измученно закусывает нижнюю губу, будто стыдится этого, а я готов зареветь во всю глотку от животного чувства собственничества и понимания, что она все это время никого не подпускала к себе.
Я перемещаю руки Алисе на затылок и прижимаю ее лоб к своему, выдыхая хриплое:
— По хрен мне на твою практику.
А потом накрываю ее губы ртом и меня накрывает… Блядь. Просто выносит за грань.
Я действую медленно, осторожно, позволяя ей привыкнуть, но слишком скоро это становится пыткой, и я углубляю поцелуй, проталкивая язык ей в рот.
Ловлю приглушенное аханье и пожираю ее вместе со своим рычащим стоном.
Я поднимаюсь к ней на ступеньку, вынуждая Алису потерять равновесие. Но упасть не позволяю, поддерживаю за бедра и привлекаю к себе, чтобы почувствовать ее еще сильнее.
Алиса пытается поспеть за моими губами и языком, но я не оставляю ей ни малейшего шанса, с каждой секундой все больше и больше теряя голову.
И вот я уже вжимаю ее в стену, нагло лезу ладонью в разрез платья, чтобы стиснуть ее худенькую задницу и получить еще один стон. Блядь. Твою мать. Я сейчас кончу прямо в штаны. Но эта мысль не останавливает. И я снова целую ее так крепко, что Алиса обхватывает меня ногами, нуждаясь в большем.
Хотя я не уверен, что она сейчас отдает себе в этом отчет, но то, как Ведьма выгибается и трется о меня своей грудью, стонет и впивается в меня пальцами, — выносит на хуй в другую вселенную.
Я и сам не отдаю себе отчета, что наглею, когда, не прекращая пожирать ее, сильнее сжимаю ее задницу и сам трусь о ее промежность стояком, чувствуя сводящий с ума жар, разгорающийся между наших тел.
И вдруг что-то меняется. Я не успеваю понять что, когда Алиса резко тянет меня за волосы…
С рычанием я прерываю поцелуй и, конкретно охуевший от эмоций, утыкаюсь носом ей в шею. Не выпускаю полностью. Так и стоим. Я, задыхающийся ее запахом, и она, сжимающая меня бедрами.
Пульс на пределе. Нас обоих трясет. И нам требуется время, которое я даю и ей, и себе, прежде чем медленно опускаю ее ноги на ступени.
Но продолжаю водить носом по шее и прижимать к стене.
— Я переборщил, да?
Алиса делает глубокий вдох и выдыхает с истеричным глухим смешком:
— Немного.
— Блядь. Прости, ладно? — осторожно заглядываю в ее горящие глаза, но вместо страха и паники вижу в них улыбку, которая озаряет все вокруг.
— Все хорошо, — она медленно облизывает губы. — Мне… понравилось.
Да ну на хер.
Я чувствую, как улыбка растягивает мои губы, и опускаю голову, не веря, блядь, своему счастью.
— Мне нужно возвращаться…
Я несколько раз киваю и отступаю, чтобы дать ей пространство.
Алиса судорожно выдыхает и поднимается на одну ступеньку.
— Ну… пока?
Я царапаю зубами нижнюю губу.
— Пока.
Стоим так еще с минуту, а потом я снова поднимаюсь и целую ее.
Выходит немного грубо и невпопад, но что я могу сделать, если меня кроет от нее.
Я заставляю себя отстраниться. Алиса прижимает ладонь к губам. Краснеет и, усмехнувшись, пятится назад.
— Я позвоню. Завтра.
А потом разворачивается и убегает. Я каким-то чудом не гонюсь за ней, чтобы попробовать еще.
Хорошего помаленьку, да?
Глава 30
— Я жажду подробностей! — раздается из динамика хитрый голос подружки, вместо: «Привет, Алиса! Как дела?»
Закатываю глаза, прижимая телефон ухом к плечу, продолжая вытирать посуду насухо.
Было бы лучше хранить от этой задницы все в секрете, но… разве это возможно? Во мне все кипит! Мне нужно с кем-то поделиться. И ближе Лены у меня никого нет.
— Так! Самойлова! Что
