жил во многих отдалённых местах, но ничто не сравнимо с этим суровым краем. Холодные зимы, душные летние дни, орды комаров, буйные грозы — всё это делает людей здесь сплочёнными. Они заботятся друг о друге. Поддерживают. Помогают.
Теперь я видел это ясно. Каждый день. И Вик была важной частью этой системы. Она — один из ключевых элементов в мозаике Лаввелла.
Мы с Тесс вошли в квартиру Вик, чтобы принести ей кофе. Это стало нашей маленькой традицией в те утра, когда мы не бегали вместе.
— Ик-Ик! — радостно воскликнула Тесс и заёрзала у меня на руках.
Я поставил её на пол, и она тут же, как на моторе, поползла в сторону спальни Вик.
Когда дверь открылась, у меня перехватило дыхание.
Моя фальшивая девушка стояла в дверном проёме в купальнике.
И не в обычном купальнике.
На этом были всякие вырезы по бокам, и технически, может, он и считался цельным, но прикрывал он меньше, чем обычное бикини. Высокие вырезы обнажали её бёдра, и едва-едва прикрывали зад.
Я пошатнулся в сторону и опёрся на стол, чтобы не свалиться.
В этом обтягивающем лоскутке ткани и с распущенными волосами она выглядела как богиня. Цвет — глубокий шоколад, вырез — настолько низкий, что ткань едва удерживалась на её округлой груди.
Во рту пересохло, и я утратил способность формулировать хоть какие-то мысли.
Потом она наклонилась, чтобы поднять Тесс — и у меня кровь перестала поступать в мозг.
Она подошла, почти голая, с моей дочкой на бедре, взяла стакан с кофе со стола, и, слегка улыбнувшись, сделала долгий глоток.
— Спасибо. Сегодня мне это жизненно необходимо.
Слова. Мне нужно сказать слова.
Да, мозг, хорошая идея.
— Вау.
Блядь. Будто я в жизни не видел женщин в купальнике.
Хотя нет, я видел. И много.
Но такой сексуальной женщины — никогда. Её близость выбила из меня весь воздух.
— Сегодня будет жарко, — сказал я. — Тебе стоит включить кондиционер.
Июнь в Мэне — как настроение у шизофреника. Сегодня плюс тридцать, завтра — мороз. Пару недель назад ещё был заморозок, а сегодня уже нечем дышать.
Хотя, возможно, это просто в квартире кислорода не осталось.
Она кивнула и сделала ещё один глоток.
— Ты выглядишь…
Слова. Срочно слова.
Хорошие слова.
— Очень… пляжно.
Пляжно? Я внутренне застонал и mentally ударился лбом об стену.
— Мои родители устраивают вечеринку у себя на озере, — вздохнула она, отводя стакан в сторону, чтобы Тесс не потянулась. — Или, как настаивает мама, на семейной усадьбе. — Она закатила глаза, выставив бедро в сторону. — Сначала я не собиралась идти. А потом вспомнила, что купила этот купальник в самую тёмную фазу зимней депрессии.
Она опустила Тесс на ковёр и потащила к ней корзину с игрушками.
Господи, помилуй. Купальник и правда был высоким сзади, но сейчас, когда я увидел всю её попку… всё, я был уничтожен. Та самая попа, которая всегда казалась мне просто «классной», вдруг оказалась чем-то за пределами разумного.
— Ну как, не перебор? Мне, наверное, уже поздно такие штуки носить…
— Он… сексуальный, — вылетело у меня, и я сразу почувствовал, как пот выступил на лбу. — Ты выглядишь уверенно и потрясающе.
Я сорвал с головы кепку и вытер лоб тыльной стороной запястья.
У неё покраснели шея и грудь. Чёрт. Мне никогда не надоест видеть, как она краснеет от моих слов.
— Спасибо, — пробормотала она, опустив взгляд на ноги, будто хотела скрыть реакцию. — В общем… — она вздохнула, и её плечи опустились. — Я не собиралась просить. Но… — она закрыла лицо ладонями. — Ты мог бы пойти со мной? Ну, типа… как мой влюблённый парень?
— Да, — выпалил я, не подумав ни секунды. — С удовольствием.
Я бы сделал всё, что она попросит, если это даст мне шанс снова увидеть её в этом купальнике.
Хотя, возможно, для начала мне потребуется очень-очень долгий холодный душ.
— Всё в порядке, если ты не…
— Нет, — поднял я ладонь, перебивая её. — Мы вообще-то собирались заехать к маме, чтобы Тесс поиграла с Тором. Я ей напишу. Она точно будет рада провести с Тесс несколько часов.
Вик кивнула.
— Меня пригласили в последний момент. Скорее всего, всё будет ужасно, так что заранее прошу прощения.
Я сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между нами до минимума. Наши тела были так близко, что стоило кому-то из нас глубоко вдохнуть — и мы бы коснулись друг друга. Я положил ладонь ей на обнажённое плечо. И на пару секунд просто утонул в изгибе её шеи и в образе, как целую её ключицы.
— Я же говорил, что сделаю всё, что тебе нужно. Как твой парень, я обязан быть рядом.
Её грудь тяжело вздымалась, её прерывистое дыхание обжигало мою шею, а тепло от её тела накрывало меня с головой.
— Фальшивый парень, — прошептала она.
— Точно, — у меня гулко стучало в ушах от собственного пульса. Чёрт, как же она пахла. — Фальшивый.
— Но настоящий друг.
Это слово было как ушат ледяной воды. Я отступил на шаг и втянул воздух, в котором не было её запаха.
Друг. Просто друг. Френдзона. Зона дружбы.
У меня, кажется, все нейроны перегорели. Я на секунду утратил разум. Это же Вик. Самый хороший человек, которого я знал. И она ясно дала понять, что не заинтересована.
С каждым днём, когда она становилась всё важнее — для меня, для Тесс, — я всё сильнее понимал, что готов на всё, лишь бы она осталась в нашей жизни.
Я не мог её потерять. Тесс не могла её потерять.
Как бы сильно мне ни хотелось её коснуться, поцеловать — этого не должно было случиться.
— Когда нужно быть там?
— К полудню.
С лёгкостью, будто кто-то щёлкнул тумблер, я переключился в режим папы и подхватил Тесс на руки.
— Ладно. Сейчас покормлю её, позвоню маме и соберусь. — Я поцеловал дочку в носик, и она в ответ хихикнула. — Хочешь поиграть сегодня у бабушки?
Она тут же стала яростно тереть грудку ладонью, снова и снова показывая жест «пожалуйста», а смех перешёл в восторженный визг.
— Ну вот и решили.
Виктория была права. Это и правда была усадьба.
Дорога длиной почти в полтора километра вела сквозь густой лес. По пути мы проехали мимо нескольких небольших зданий, а когда дорога вышла к идеально подстриженному полю, на противоположной стороне мы увидели, похоже, конюшню.
Главный дом встречал нас огромной подъездной аллеей с круговым движением и фонтаном посередине.
Фонтаном. Чёрт побери.
Белый
