Высокомерно, почти надменно матадор остановился перед мэром и отдал ему честь. Мэр встал и, подняв правую руку, дал знак начать бой. Толпа одобрительно загудела.
Напряженная тишина воцарилась на стадионе, когда на арену выпустили быка. Животное, огромное, мускулистое, излучающее силу и мощь, заняло место в центре арены. Наклонив голову так, что широко расставленные мощные рога почти коснулись земли, бык начал рыть землю копытом. Тесс почувствовала, как земля задрожала под ударами его ног. Ее сердце забилось еще сильнее.
Тут же вступила в действие группа из четырех человек. Мужчины с вызовом, однако соблюдая осторожность, приблизились к быку, размахивая цветными плащами, чтобы привлечь его внимание.
– Мужчины, которых ты сейчас видишь, – пеоны, – объяснил Зак, беря на себя роль инструктора. – Их обязанность – раздразнить быка и заставить его напасть на них, чтобы матадор в это время мог наблюдать за его движениями и оценить его силу и ловкость.
Тесс как зачарованная смотрела на ближайшего к ним пеона, который резко взмахнул своим плащом. Она не поняла, то ли громкий хлопок от взмаха плаща, то ли яркий цвет самого плаща так подействовал на быка, но он, наклонив голову, ринулся в атаку. Мужчина выжидал до последней секунды и только потом отступил в сторону, едва увернувшись от удара выставленных вперед рогов. Тесс с трудом перевела дух, не замечая насмешливого взгляда Зака.
После того как матадор хорошо рассмотрел своего противника и оценил его достоинства, пеоны отошли в сторону. Это послужило сигналом для людей на лошадях, и они бросились вперед.
Зак наклонился к Тесс.
– Мужчины с пиками в руках называются пикадорами.
Тесс увидела, как пикадор, подняв свою пику над головой, ринулся на быка. Оказавшись рядом с быком, он всадил острие пики в загривок животного. Бык громко замычал от боли и злости. Не давая раненому животному опомниться, второй пикадор повторил действия первого. Массивное тело быка задрожало, капли темно-красной крови брызнули на пересохшую землю. Толпу охватило злобное возбуждение.
Тесс схватила Зака за рукав, испуганная очевидной жестокостью происходящего.
– Почему эти мужчины мучают бедное животное? – возмущенно спросила она.
– Задача пикадоров – ослабить быка, укротить его пыл перед выходом матадора.
– Разве они не слышат, как люди возражают против такого варварского метода?
– Все как раз наоборот, дорогая. Если бык слишком слабый, то хорошего боя не будет. Зрители не хотят зря тратить деньги. А с другой стороны, матадор хочет, чтобы перевес был явно на его стороне.
Как бы в подтверждение слов Зака матадор выступил вперед. Стараясь соблюдать приличную дистанцию, он потряс желтой стороной плаща перед быком, чтобы еще больше раздразнить его. Разъяренный до крайней степени, бык кинулся на развевающийся шелк, потом остановился, покрутился на месте и снова ринулся в атаку. И каждый раз матадор грациозным движением уклонялся от рогов быка. На аплодисменты зрителей он ответил легким поклоном и с важным видом прошествовал в дальний конец арены.
Зак показал Тесс на троих мужчин. Каждый из них держал по две бандерильи – длинных дротика со стальным крючком на конце.
– Теперь очередь бандерильеро готовить быка к поединку с матадором.
Тесс молча выслушала объяснение. Ее не оставляли сомнения, правильно ли она поступила, придя на корриду. Истории, которые она читала в журналах, прославляли состязание человека и животного, представляли его как отважный и благородный поединок. В них мужество матадора приобретало героическую окраску.
Не в силах оторвать взгляд от происходящего на арене, Тесс смотрела, как бандерильеро заняли свои места. Потом они по очереди подбегали к быку и втыкали ему в спину свои бандерильи, которые разрывали толстую шкуру быка и проникали в его тело. Тесс в ужасе зажала рот рукой.
Фыркая и вставая на дыбы, бык от боли метался по арене, тщетно пытаясь сбросить с себя бандерильи, пронзившие его тело. Красновато-коричневая шкура, еще недавно такая блестящая, потемнела от крови, струйками стекающей по бокам. Тесс с тоской взглянула на выход, но, к своему огорчению, увидела, что там стеной стоят зрители, которым не хватило мест на скамьях.
И снова вперед выступил матадор. Он широким жестом взмахнул желто-красным плащом перед быком, дразня его, пока разъяренное и взбешенное животное не кинулось на него. Матадор гордо выполнил несколько изящных движений, демонстрируя свое превосходство над раненым противником, чем вызвал восторг зрителей. Бык уже ничего не соображал от боли и слабел на глазах от потери крови, его движения становились все более беспорядочными. Громкими криками толпа выражала свое одобрение. К удивлению Тесс, Джози Гудбоди тоже аплодировала вместе со всеми.
От жары, запаха крови, а также от уверенности в том, что худшее еще впереди, желудок Тесс судорожно сжался. Она не знала, сколько еще сможет выдержать, чтобы не опозориться. Она горестно вздохнула.
Зак обернулся к ней с озабоченным лицом.
– Черт, – тихо выругался он. – Я должен был знать, что это глупая затея. Тебе плохо, да?
Несмотря на жару, лоб Тесс покрылся холодным потом.
– Нет, – прерывающимся голосом ответила она.
– Неправда, – не поверил ей Зак. Он протянул ей свой носовой платок, ища глазами ближайший выход.
Но было слишком поздно.
Матадор поднял руку, в которой блеснул кинжал, и направился к раненому быку. Не в силах видеть такую жестокость, Тесс уткнулась в широкое плечо Зака. Когда раздался победный крик толпы, она задрожала всем телом и еще крепче прижалась к Заку, стыдясь своей слабости, нуждаясь в его защите. Несмотря на свое состояние, она чувствовала надежную руку Зака, обнимающую ее.
– Не смотри туда, – пробормотал он низким успокаивающим голосом. – Скоро все кончится.
Шквал аплодисментов возвестил о конце поединка. Толпа одобрительно загудела, когда мэр вручил матадору оба уха быка в награду за его храбрость и искусство.
Тесс боялась пошевелиться. Желчь жгла ей горло, и она чувствовала, что ее вот-вот стошнит.
Когда Тесс открыла глаза, мертвого быка уже убирали с арены. Бандерильи, глубоко засевшие в его толстой шкуре, раскачивались, как жуткие волшебные палочки. Изуродованное, покрытое засохшей кровью туловище совсем не походило на того здорового, крепкого быка, который совсем недавно выбежал на арену.
«Никогда больше», – клялась себе Тесс, одурманенная и разочарованная, когда тащилась вслед за Заком прочь от арены для боя быков.
«Никогда больше», – поклялся себе Зак, глядя на Тесс. Ее лицо было белым как бумага, красивые серые глаза смотрели без всякого выражения. Он ругал себя за то, что был таким дураком и взял ее с собой на бой быков. И о чем он только думал?
