Услышав звуки музыки, Тесс обернулась и увидела большую толпу людей. Она догадалась, что это праздничная процессия. Возглавляла ее группа подростков, одетых в белые стихари поверх ярко-красных сутан. Первым шел мальчик лет двенадцати-тринадцати, несший большое распятие. За мальчиками следовал священник, облаченный в расшитые золотом одежды. Следом тянулись одетые в разноцветные наряды мужчины, женщины и дети всех возрастов. Завершали процессию музыканты, некоторые из них играли на гитарах, один потряхивал тамбурином, а еще один играл на маракасах – музыкальных инструментах, сделанных из маленьких сухих тыкв. Недостаток умения музыканты восполняли за счет своего энтузиазма. По всей улице люди выскакивали из лавок и контор, чтобы посмотреть на шумную толпу, продвигающуюся к площади, где находилась церковь Святого Августина.
Даже не оборачиваясь, Тесс ощутила присутствие Зака у себя за спиной. Она попыталась отойти в сторону, но его руки властно и уверенно легли ей на плечи и удержали на месте. Жест был удивительно привычным и непринужденным; казалось, это самая естественная вещь на свете. Тесс понадобилась вся сила воли, чтобы не прислониться к нему, как бы приглашая обнять ее. Вместо этого она стояла тихо, боясь даже пошевелиться, не желая нарушить тонкую связь между ними.
– Это праздник Вознесения. – Его низкий голос приятно гудел возле ее уха. – Многие мексиканцы являются приверженцами римско-католической церкви. Видишь, как женщины перебирают четки и читают молитвы на ходу?
Тесс смотрела на проходящую мимо процессию, но думала совсем о другом. Все ее мысли сосредоточились на Заке: легкое прикосновение его рук, жар от его крепкого мускулистого тела, его запах. Она помнила вкус его поцелуя, его гладкую кожу, тепло его объятия. Волшебное чувство, которое он пробудил в ней, когда вошел в нее. Тесс закрыла глаза, пытаясь остановить поток воспоминаний, но это ей не удалось. Может быть, она бесстыдная грешница, какой ее считают люди, но, Господи, она так хотела Зака, что это даже испугало ее.
– Готова? Тесс вздрогнула.
– Готова? – переспросила она, боясь, что Зак угадал ее сокровенные мысли.
– К бою быков. – Он насмешливо посмотрел на нее. – Коррида в этих краях – всегда большое событие. Уже за несколько недель до корриды люди ни о чем другом не говорят. Конечно, если тебя тошнит от вида крови...
– Нет. – Тесс стряхнула с себя остатки эротического тумана. – Я обязательно хочу посмотреть.
Они присоединились к потоку людей, двигавшихся к арене. В толпе, громко переговаривавшейся по-испански и по-английски, время от времени раздавался детский смех, что способствовало созданию праздничной атмосферы. Общее веселье заразило и Тесс.
Зак повел Тесс ко входу на арену.
– Позже, когда солнце зайдет, тут соберутся музыканты и начнутся танцы. И конечно, здесь будет самая разнообразная еда.
Упоминание о танцах заставило Тесс вспомнить о том, что она обещала Джимми Джеролду танцевать с ним на празднике. Она, конечно, предпочла бы танцевать с Заком, но пока не получила от него приглашения и не знала, будет он танцевать с ней или предпочтет держаться в стороне. Джимми, напротив, был подчеркнуто внимателен, наговорил ей кучу комплиментов, пригласил потанцевать с ним. Правда, Тесс очень смущали и его грубая лесть, и взгляды, которые он бросал на нее.
Тесс и Заку нужно было занять места на одном из рядов грубо сколоченных сидений, окружавших арену – большой круг выжженной солнцем земли. Держа Тесс за талию, Зак подвел ее к свободным местам с правой стороны от крепких ворот, через которые на арену должны были выходить участники корриды. Отсюда они могли хорошо видеть все происходящее.
– Ты уверена, что хочешь все это видеть? Сейчас еще не поздно передумать.
Нахмурив брови, Тесс внимательно оглядела зрителей. Мужчин было гораздо больше, чем женщин, но в этом не было ничего удивительного здесь, на территории Аризоны. И все ее сомнения исчезли, как только она увидела Джози Гудбоди с подругой, которые заняли места в первом ряду на противоположной стороне арены. Если уж чопорная Джози может смотреть на бой быков, то уж она-то тем более.
– Ни за что на свете не позволю себе пропустить настоящий бой быков. Я много читала об этом.
– Конечно, в своих любимых дешевых романах, – сухо сказал Зак, садясь рядом с ней. Он внимательно и задумчиво посмотрел на нее. – Ты по-другому отнесешься к этому, когда увидишь все своими глазами.
Тесс уловила в его голосе предостережение.
– Почему же? – спросила она.
– Сама увидишь.
Девушка вопросительно взглянула на него, ожидая объяснения, но Зак молчал, и Тесс снова принялась разглядывать все вокруг. Вскоре все скамьи были до отказа забиты зрителями, молодыми и старыми, мужчинами и женщинами, темнокожими и белыми. Появился хорошо одетый джентльмен, как сказал ей Зак – мэр Тусона, и занял удобное место, с которого он мог хорошо видеть всю арену.
Резкие короткие звуки горна заставили зрителей затихнуть в ожидании. Сердце Тесс забилось в предвкушении предстоящего действия. Она сидела, вытянув шею, чтобы лучше видеть ворота, из которых должны были появиться участники корриды.
Два всадника в красивых одеждах галопом выскочили на арену. Они разъехались в разные стороны, а затем быстро помчались по кругу навстречу друг другу. Тесс замерла от страха, ей показалось, что они сейчас столкнутся. Однако в последний момент всадники резко изменили направление движения. Толпа приветствовала их маневр бурными аплодисментами.
Затем широко распахнулись ворота и появились все участники действия. Некоторые мужчины сидели на великолепных лошадях, которые выступали, высоко поднимая ноги, другие же шли пешком, одетые в нарядные яркие костюмы, украшенные блестками и лентами. Потом появилась еще одна группа. Это были скромно одетые люди верхом на тяжелых рабочих лошадях. Медленно и торжественно они прошествовали по периметру арены. Тесс бешено зааплодировала вместе со всеми зрителями.
Наклонившись к Заку, она почти прокричала ему на ухо:
– А где же матадор?
И в это время на арене появилась одинокая фигура матадора. Высокий и стройный, с живыми черными глазами, он держал в одной руке шпагу, а в другой, окутанной коротким красным плащом с желтой подкладкой, – кинжал. Вечернее солнце блестело на золотых галунах, которыми был отделан его зеленый шелковый костюм.
Высокомерно, почти надменно матадор остановился перед мэром и отдал ему честь. Мэр встал и, подняв правую руку, дал знак начать бой. Толпа одобрительно загудела.
Напряженная тишина воцарилась на стадионе, когда на арену выпустили быка. Животное, огромное, мускулистое, излучающее силу и мощь, заняло место в центре арены. Наклонив голову так, что широко расставленные мощные рога почти коснулись земли, бык начал рыть землю копытом. Тесс почувствовала, как земля задрожала под ударами его ног. Ее сердце забилось еще сильнее.
