проснувшись рано утром, Михаил еще некоторое время лежал рядом с женой… Вика еще спала, а вставать и будить ее не хотелось совершенно. Ведь сегодня выходной! А у жены так и вовсе отпуск… Жалко, что в этом году не удалось уйти одновременно — Михаилу еще только предстоит уйти в октябре, так что их отпуска не перекрывались даже частично.
Лишь через полчасика, как проснулась Вика, Михаил встал с постели чтобы включить радио, а жена пошла готовить завтрак… Привычно умывшись и побрившись, Михаил занялся утренней зарядкой по звуки радио, которые были скорее чем-то типа фона, на который он давно привык не обращать внимания. Обыденное дело! Так что начало новости он чуть не прослушал…
— Миш, — вбежав в комнату, окликнула его Вика. — Сейчас по радио Пономаренко выступит!
— Кто? — даже не понял в первый миг Михаил, но спустя несколько секунд до него дошло. — Сейчас!
Бросив зарядку, он уселся на кровать и принялся пристально слушать. И вскоре и впрямь началось выступление Председателя Совета министров СССР. Привычно поприветствовав граждан страны, глава государства коротко рассказал об успехах социалистического строительства Десятой пятилетки. Первым делом уже привычно рассказав о достижениях в области сельского хозяйства, товарищ Пономаренко отметил основные достижения в области промышленности, где одним из первых пунктов шло освоение производства автомобиля ЗиС-170 московским заводом имени Сталина и рост объемов производства сельскохозяйственной техники. Мельком прошелся по положению дел в автомобильной промышленности, транспортном и энергетическом машиностроении, электроэнергетике и электронной промышленности. После чего упомянул рост производства «ряда товаров народного потребления». И лишь после этого перешел к основной теме выступления:
— Учитывая сложившуюся ситуацию в народном хозяйстве СССР, Советом Министров СССР принято постановление об отмене с первого сентября этого года действия Особого положения на всей территории страны, кроме граничащих с бывшими капиталистически странами областей и особых округов, и поэтапном отмене карточной системы распределения продовольственных товаров и товаров народного потребления. С первого сентября будут отменены карточки на хлеб, макароны, сахар, крупы, растительное масло, овощи… — речь товарища Пономаренко продолжалась еще, но ни Михаил, ни Вика уже не слышали его…
— Мишк, — сама до конца не веря услышанному, произнесла Вика, а потом вдруг расплакалась. — Неужели это… все? Все… закончилось?
— Ну ты ж сама слышишь все, Вик, — обняв девушку, произнес Михаил. — Ну же, не плачь… Видишь же — все будет хорошо!
— Вижу, — счастливо улыбаясь, прошептала девушка. — Мишк… Мы ж столько ждали… столько… И вот оно, наконец-то! Додлались…
— Наконец-то! — согласился в ответ парень.
И ведь и впрямь — столько времени ждали, надеялись… Столько что Михаил, что Вика думали о том, когда же и как именно это случится… Ведь на счет того, что ведется подготовка к отмене Особого положения, было понятно еще год назад. Когда начали вводить новые законы, новые кодексы, вносить изменения в ту же Конституцию. Иначе это просто не имело никакого смысла — ведь до того всю жизнь страны определяли не они, а Постановление Совета министров о введении Особого положения вкупе с принятым Верховным Советом в ноябре 1967 года «Законом об Особом положении». Но все равно само сообщение оказалось неожиданностью…
— Миш… — тихо произнесла Вика. — А ведь, выходит, мы… победили? Победили саму природу?
— Выходит, что да, — согласился Михаил. — Победили…
— А я верила, верила! Верила, что у нас все получиться! — внезапно на девушку напал какой-то приступ воодушевления. — Ведь мы — советские люди!
— Конечно, — улыбался в ответ Михаил.
И внезапно показалось, что в этот миг с него вдруг слетели какие-то, казалось бы, намертво въевшиеся в сознании в 90-е цинизм и ехидство… Словно он впервые взглянул на мир глазами тех парней и девчонок 60-х с их верой в то, что нет таких преград, что смогли бы их остановить. И чуть ли не впервые за эти восемь лет в прошлом он почувствовал себя по-настоящему счастливым — каким не был даже во время их с Викой свадьбы. Хотя если учесть то, что она оказалась омрачена Долгой зимой, хроническими недоеданием и усталостью, то это было все же не удивительно…
Завтрак, к которому присоединились сначала родители Михаила, а потом и Квета с дочкой, плавно перетекло в какое-то праздничное застолье… Девушки нарезали овощной салатик, мать Михаила испекла блинчики, а отец Михаила достал из какой-то заначку полную бутылку «Столичной».
— Ну что, за конец Долгой зимы? — открывая ее, усмехнулся Василий Петрович.
Внезапно Михаилу подумалось о том, как же давно он не пил ничего алкогольного… В этом мире — так и вовсе никогда. Однако от выпивки пришлось отказаться — и, подумав, отец Михаила согласился с ним. Лучше это дело и впрямь отложить до вечера… А сейчас съездить куда-нибудь. До хотя бы вон даже на речку!
Быстро собравшись и покидав вещи в «Москвич», Михаил подключил провода к аккумулятору и, повернув ключ, достаточно быстро завел двигатель. Вика забралась на переднее сиденье, сзади втроем пристроились Квета, старшая сестра Михаила Аня и дочь Кветки Василиса… Можно сказать, вся семья! Не было лишь ушедшего с утра на работы мужа сестры и родителей с бабкой Михаила, но те решили отправить отдыхать «молодежь». Впрочем, в «Москвич-412» с вместимостью в «четыре с половиной» человека все вместе они бы все равно не влезли.
— Куда поедем? — поинтересовался у Вики Михаил.
— А давай на речку, — улыбнулась в ответ девушка. — Искупаемся хоть!
Включив первую передачу, Михаил плавно выехал со двора и покатил на выезд из города… Ниже города, где сливается вся грязь как из очистных, так и из текущего через Глебучев овраг помойного ручейка, купаться у него не было никакого желания, так что решено было ехать куда-нибудь выше… А по дороге можно и прогуляться по центру города что ли?
Несмотря на воскресное утро, в городе было необыкновенно людно… И словно в самом воздухе было разлито чувство всеобщей радости и воодушевления. Радостные, веселые, лица горожан сменили более свойственные последним годам мрачные и задумчивые… Сегодня весь советский народ праздновал! Праздновал свою победу, свое очередное достижение, что навеки войдет в историю…
18 августа 1974 года… Каждый советский человек запомнит этот день как большой праздник — пусть даже никто его официально и не объявлял. Во многих городах СССР в этот день пройдут спешно организованные комсомолом и профсоюзами митинги, причем коммунистические традиции на них нередко будут сплетаться с чуть ли не языческими — вроде сожжения символизирующих «Долгую зиму» чучел… Но никому не будет до этого дела. Уже к обеду с полок магазинов буквально сметут все запасы «деревяшки», а кое-где появятся
