— Ну да... так что, Дэнни. Где ты пропадаешь, папочка? — Энджел склоняет голову набок, изучающе глядя на меня, и остальные делают то же самое. Даже Ноа сверлит взглядом, дожидаясь ответа. — Ты не ночевал у нас с понедельника. Четыре дня. Сегодня пятница. Доведем до пяти?
Я едва удерживаю смех, потому что их любопытство ощутимо повисло в воздухе.
— Вы что, следите за мной? — ухожу от ответа, задавая встречный вопрос.
— Кто она? — слишком оживленно подхватывает Грей.
— Я оставался, чтобы поработать над замахом.
Я не вру. Я действительно оставался и работал. Но, с другой стороны, думаю, настоящая причина того, что торчал в тренировочных клетках дольше обычного — Джози.
С тех пор как она уселась на меня в понедельник, я понял, что, возможно, слегка сексуально неудовлетворен. Возможно, «слегка» – это мягко сказано, потому что всю неделю я, возможно... тьфу... даже признаться себе в этом унизительно, но я долбил собственную руку.
Не Джози виновата, что член не дает покоя, стоит мне остаться наедине с мыслями о ней.
Я ненавижу себя за это, потому что все неправильно. Она позволила оставаться в ее доме, и я пользуюсь этим, думая о ней, когда кончаю. Я и засиделся, потому что она так и не сказала, что могу переехать. Только бросила: приходи, когда захочешь отдохнуть от парней. Она больше ничего не сказала, да я почти и не видел ее на этой неделе. Мы были так загружены, что в среду я даже не встретился с ней из-за собрания с тренерами.
И все же я хочу остаться, несмотря на легкую неловкость в понедельник вечером. Я вообще-то собирался поговорить сегодня об этом, если она не спит. Я знаю, что завтра у нее уроки плавания, так что, возможно, она уже легла, но если нет, скажу прямо, что хочу переехать.
Может, это слишком быстро, слишком рано, но сама мысль о том, что она одна, сводит с ума. Может, ей и лучше так – и я смирюсь с отказом, – но спросить обязан.
— Но ты же не возвращаешься домой, — с укором бросает Кай.
— Ну и что? — я пожимаю плечами с нарочитым безразличием и разблокирую телефон. Листаю «Инстаграм», нагло игнорируя расспросы, пока уведомление на экране все разом не обрывает.
Джози: Привет. Мне нужно с тобой поговорить.
Несмотря на ледяную воду, я начинаю потеть. Я, наверное... нет, точно, перешел черту, вторгся в ее пространство и нарушил границы.
Я ведь старался поддерживать дом в порядке. Джози не лгала, сказав, что любит, чтобы все лежало на своих местах.
Лихорадочно пытаюсь вспомнить, не оставил ли что-то не там, не сделал ли чего-то, что могло ее задеть, но в голову ничего не приходит.
Я: Буду через 30 минут. Нормально?
Джози: Да. Пожалуйста, веди осторожно, Гарсия!
Я: Так и сделаю. Обещаю.
— Увидимся позже, парни, — я вылезаю из ванны.
На меня обрушивается поток вопросов, но я не могу сфокусироваться ни на одном из них.
— Это Джози, да? — спрашивает Грей. Я стараюсь не выдать себя, но все равно напрягаюсь. — Так я и знал, черт возьми, — я успеваю услышать ухмылку в его голосе, прежде чем уйти.
До ее дома я мог бы домчаться меньше чем за двадцать минут, но сначала решил заехать к себе. Однако, сворачивая на подъездную дорожку, я пожалел об этом, заметив стоящую у крыльца белую «Тойота», а на нижней ступеньке сидящую Аманду.
Собирая остатки терпения, я глубоко вздыхаю и выхожу из машины.
— Привет, Дэнни, — тихо произносит она, ее голос полон тоски и надежды.
— Привет, — коротко произношу я, потому что последнее, чего мне сейчас хочется, это чтобы она все поняла неправильно.
Похоже, она чувствует это, потому что улыбка выходит сжатой и натянутой.
— Мы можем поговорить?
— Я сейчас правда не могу, — я обхожу ее и тянусь к двери.
— Пожалуйста, мне просто нужно, чтобы ты выслушал, — умоляет она, и даже стоя спиной, я чувствую, насколько близко она находится. — Обещаю, я уйду, как только все скажу.
Я закрываю глаза, собирая волю в кулак, чтобы велеть ей убираться. Но я не такой. Как бы ни хотелось сыграть мудака, не могу.
— Ладно, но быстро. Мне нужно быть в одном месте, — я открываю дверь и пропускаю ее первой, прежде чем зайти следом.
Она останавливается у лестницы, без сомнения, надеясь, что позволю подняться в мою комнату. Но я коротким движением головы указываю на гостиную.
— Я хотела бы поговорить с глазу на глаз, — но ее лице мелькает раздражение, когда я качаю головой.
— Нас никто не потревожит. Парни вернутся только минут через двадцать, так что говори быстро, — поясняю я.
Она смотрит на меня оскорбленно, фыркает, но со вздохом опускается на модульный диван. Я сглатываю раздражение и сажусь в кресло.
— Я знаю, что ничто из сказанного или сделанного мной не изменит того, что натворила, но если бы могла повернуть время вспять и все исправить, я бы сделала это.
Я встаю, потому что этот разговор уже был, и не раз. И каждый раз он заканчивался плохо.
— Мы не можем продолжать в том же духе. Я сказал, что все кончено, и...
— Я поняла это предельно ясно, когда ты прислал ту фотографию в понедельник вечером, — она тоже поднимается, в голубых глазах вспыхивает гнев. — Если хочешь, чтобы мы были квиты, ладно, — ее взгляд вдруг смягчается. — Я пережила это и готова забыть.
Я недоверчиво фыркаю.
— Послушай...
— Я скучаю по тебе, — ее голос дрожит, глаза блестят от непролитых слез. — Я знаю, что облажалась и ненавижу себя за это.
Она делает шаг ближе, но я отступаю на два. Качаю головой, тяжело выдыхая.
— Пожалуйста, не надо. Прошу тебя.
— Дэнни, прости. Мне так жаль, — ее губа дрожит, и по щеке катится слеза. В груди что-то сжимается, но еще сильнее сжимается от следующих слов. — Ты забыл все, что было между нами? Караоке? Все те фотографии, что ты делал – меня, нас? Все обещания, что мы давали друг другу, и как нам было весело. Помнишь, как мы уснули на пляже? Или когда нас заперло в машине под дождем? Не дай моей ошибке затмить все хорошее. У нас столько воспоминаний, помнишь?
Аманда снова приближается, и на этот раз я не двигаюсь. Она обвивает руками мой торс. Смотрит сверху вниз, голубые глаза красные, а по щекам струятся дорожки от слез.
— Я люблю тебя, — срывающимся голосом умоляет она.
— Я... — я колеблюсь, и этого достаточно, чтобы она слабо улыбнулась, цепляясь за надежду. — Я не люблю тебя.
Я сомневался не потому, что не уверен в чувствах. Я сомневался, потому что, несмотря на поступок, не хотел ранить ее. Но все равно ранил, ведь ее лицо искажается от боли.
— Что... но... я... — лепечет она, новые слезы катятся по щекам. — Ты правда не скучаешь по мне?
— Аманда, — я беру ее за плечи, смотрю сверху вниз и думаю о карих глазах. — Нет. Я не скучаю по тебе, и у меня не осталось никаких чувств, — я осторожно отстраняю Аманду, пока ее руки не падают вдоль тела. — Думаю, нам лучше прекратить общение.
Ее брови сходятся, губы сжимаются, а воспаленные глаза пустеют.
— Ты и правда не хочешь дать нам второй шанс? Правда не можешь простить?
— Нет, — твердо отвечаю я. — Я не хочу второго шанса и иду дальше.
Ее лицо каменеет, печальные глаза становятся ледяными.
— Идешь дальше с бывшей Брайсона? Это к ней ты сейчас едешь?
— Я не обязан тебе ничего объяснять.
Она горько смеется и скрещивает руки на груди.
— Я видела вас на вечеринке. Видела, как ты танцевал с ней. Это месть нам обоим? Если хотел вызвать у меня ревность, поздравляю. Ты добился своего. Я ревную. До чертиков ревную, Дэнни.
— Я делаю это не ради мести. Мы друзья и просто танцевали, — цежу я сквозь зубы, удерживая остатки самообладания.
— Просто друзья? Да она на тебя вешается. Так друзья себя не ведут! — она опускает руки, потом обвиняюще тычет в меня пальцем. — Стой, так это на фото была она, да? — она горько усмехается, когда я не отвечаю. — Потешил свое самолюбие, повеселился. Понимаю, я это заслужила. Если еще и видео есть, скинь их. Тоже заслужила. Но я готова все это проглотить. Мне плевать, что ты делал. Я просто хочу, чтобы ты вернулся.
