— Обещаем, не будем осуждать, — подхватывает Грей.
— Сгораешь от зависти, Грей? — язвительно усмехается Энджел, когда тот закатывает глаза.
Грей отвечает ему средним пальцем.
— Заткнись.
— Так все-таки сбежал? — Кай задает этот вопрос уже в тысячный раз.
— Она беременна? — спрашивает Грей.
Это заставляет меня перестать складывать вещи и поднять взгляд на соседей, которые каким-то чудом умудрились оккупировать каждый свободный сантиметр комнаты.
После тренировки я сказал, что переезжаю и куда именно. Стоило только произнести имя Джози, как тут же посыпались вопросы и до сих пор не прекращаются. Причем все до единого повторяются из раза в раз. Кроме вопроса о беременности; это что-то новое.
— Для этого пришлось бы заняться сексом, чего мы не делали и не собираемся. Потому что мы друзья, и я не собираюсь все рушить, пусть это и не раз снилось.
— Это не помешало Мэри забеременеть, — пожимает плечами Грей, и мы все на секунду замираем, уставившись на него, а потом только переглядываемся и молча качаем головами.
— Это правда! — мы поворачиваем головы в сторону раздавшегося от двери голоса. Пен улыбается от уха до уха, глаза у нее горят любопытством. — Ты и вправду переезжаешь.
Я смотрю на Энджела, но тот качает головой:
— Не смотри на меня. Я ничего не говорил.
Грей внезапно начинает смотреть куда угодно, только не в мою сторону.
— Ты не мог дождаться, пока я уйду?
— Эй! А почему мне нельзя было знать? — огрызается Пен, проходя вглубь комнаты.
Я возвращаюсь к упаковке вещей, игнорируя ее и все прожигающие меня взгляды.
— Ну так что... она беременна? — выпаливает Пен, усаживаясь прямо на пол.
— Господи, да что вы так зациклились? Мы друзья. Разве друзьям запрещено жить вместе?
Их хохот раздается так, будто я сказал величайшую шутку в мире. Я редко бросаю злые взгляды, но сейчас ловлю себя на этом. Особенно на том, что направляю их в сторону сестры, которой вообще-то здесь быть не должно.
Джозефина
— Мы просто друзья, — говорю я Ви.
Она написала и попросила зайти. Пен собиралась присоединиться, но сказала, что у нее дела и что заглянет позже. Что даже кстати, потому что я не уверена, что смогу говорить о ее брате при ней.
— Просто друзья... — она ставит на середину стола суши и все остальное, что успела заказать. — С привилегиями?
Я не собиралась рассказывать, что Дэниел переезжает, но она начала упрашивать и вытягивать хоть что-то. У меня никогда не было настоящих друзей, таких, кому можно доверять, а Ви вроде именно такая. Я обычно не люблю раскрываться – да что там, я никогда этого не делаю, – но решила, что поболтать с ней не повредит.
Теперь жалею.
Я смотрю на нее в упор.
— Нет, и с чего ты взяла, что просто дружба предполагает привилегии?
Она хитро улыбается.
— Ну же, признавайся. Только между нами. Можешь говорить о Дэниеле сколько влезет. Пен нет, чтобы затыкать нам рты или умолять замолчать.
Я палочками беру ролл и макаю в соевый соус.
— Признаваться-то не в чем. Мы просто друзья.
Она раздраженно выдыхает и показывает большой палец вниз.
— Ну дай же мне хоть что-то, Джози. Хоть толику. Вы ведь будете жить вместе до конца семестра. Он буквально переезжает к тебе. Ну как такое вообще возможно?
— Собираешь свои вещи и съезжаешь.
— Ты понимаешь, о чем я. У него же есть счета и все такое.
— Я не заставляю его платить, поскольку не вижу в этом смысла, но он будет готовить. А Грей, помнишь его?
Она довольно мычит.
— Ага, такое не забудешь... эти усики и легкий южный акцент.
— Он будет платить столько же, сколько раньше платил Дэниел. Похоже, у него с деньгами все в порядке, или типа того, не знаю. Я не спрашивала.
Он написал после тренировки. Сказал, что поговорил с парними, и, как и ожидалось, они отнеслись нормально. Больше мы не общались, потому что он занят сборами вещей, а я не хочу нарушать личное пространство.
Вчерашняя ночь выдалась непростой. Я пережила целую бурю эмоций, которые до сих пор не улеглись. Не уверена, что поступила правильно, разрешив ему переехать. Не потому что не хочу, но после того как на него набросилась, стало ясно, насколько Дэниел для меня важен, и это пугает.
Ви, наполнив тарелку, поджимает под себя ноги. Расправляет плечи, будто готовясь задать главный вопрос.
— Просто ответь: ты его хочешь?
— Э-э, нет.
— Ага! Ты замешкалась.
— Я не замешкалась. Я жевала.
— Херня.
Дэниел
— Херня, — отрезает Кай.
— Я настоятельно рекомендую вам всем обратиться к психологу, потому что ваше мышление нездорово, — я укладываю последнюю виниловую пластинку в коробку и заклеиваю ее скотчем.
— Хочешь знать, что действительно нездорово? Ты переезжаешь к девушке, которую знаешь всего месяц, а когда бывшая предложила тебе жить вместе, отказался, — парирует Энджел, упрямо гнувший свою линию, как и все остальные.
Все молчат, кроме Ноа – и за это я искренне благодарен.
— Это не нездорово, — произносит Ноа. Я приятно удивлен его поддержкой.
— Спасибо, но...
— Это бред. Я удваиваю ставку. Нет ни единого шанса, что вы не сойдетесь до конца семестра.
Я поторопился.
— Ноа, заткнись. Вообще-то, все заткнитесь и убирайтесь. Если не собираетесь помогать, вы мне тут не нужны, — я ставлю коробку на пол и хватаю следующую, еще пустую. — Подождите, вы что, до сих пор держите пари? Я же сказал прекратить.
— Пари? — Пен мгновенно поднимает взгляд и переводит его с одного на другого. — Какое пари? Я тоже участвую.
— Пен, ты-то тут вообще почему? — бурчу я.
— О какой сумме речь? — она даже не думает меня слушать.
— Я переезжаю к ней потому, что вы действуете мне на нервы.
— Знаете, будь я на его месте, тоже бы с ней жил. Вам стоит увидеть ее дом. Он, блин, просто шикарный, — вставляет Энджел.
— Погоди, а ты откуда знаешь, как он выглядит? — Кай переводит взгляд с Энджела на меня.
— Мы помогли ей поменять колесо и проводили до дома, — спокойно поясняет тот.
— Если не можете быть полезными, проваливайте, — повторяю я.
— А ты сделаешь вид, что не услышал вопрос Энджела? — Кай подначивает, растягивая невинную улыбку. — Все-таки сбежали, да?
— Váyanse a la verga50, — бросаю я и показываю всем средний палец, продолжая укладывать кассеты.
Кай прикладывает ладонь к груди, изображая шок и возмущение.
— И этими устами ты целуешь свою маму?
— Дэнни, я все маме расскажу, — я закатываю глаза и стараюсь ее игнорировать, но Пен, как назло, липнет, будто муха. — Кстати, если она твоя подруга, почему у тебя...
— Заткнись, — цежу я сквозь зубы.
— Что у него? — подхватывает Грей, и все моментально замирают в радостном предвкушении.
— Ничего, — бормочу я.
Джозефина
— По-моему, он сексуальный, но на этом все.
Мы уже минут сорок обсуждаем Дэниела. Она не унимается, а я вот-вот сорвусь и уйду.
— Ладно, давай разыграем сценарий.
— Нет.
— Просто выслушай, окей? — она даже не ждет моего ответа, прежде чем начать перечислять пункты «сценария».
— Я слушаю последние сорок минут, Виенна, — ворчу я.
— Ты такая милашка. Мой лучик солнца, — умилительно гудит она, проводя пальцем под моим подбородком.
Я смотрю на нее без всяких эмоций.
— Я не маленькая. Ты на год младше меня.
— Зато выше, — самодовольно объявляет она.
И это правда; рост у нее сто восемьдесят три сантиметра.
— У тебя ломается кондиционер, и единственный работающий вентилятор оказывается в его комнате. В доме адское пекло, жара, и...
— Этого никогда не будет.
— Чисто гипотетически.
— Ты не упоминала.
— Ну, теперь упоминаю. Итак, гипотетически, твой кондиционер сломался...
