Но вместо лорда внезапно откуда-то выныривает тетушка Мисси.
- Детка, я совсем забыла! Да не вздрагивай ты так, – бормочет, запыхавшись. – Если верить легендам, все феи выходили замуж с красной розой в руках, - она протягивает мне мою розу, - точно не знаю, что это значит, но наверняка что-то хорошее. Особенно учитывая, как у тебя появилась твоя.
- Как-то чересчур много традиций для фиктивного брака, - через силу улыбаюсь, почему-то не желая брать цветок.
- Какой такой фиктивный, самый даже настоящий! – возмущается тетушка так, словно я оскорбила ее лично. – Гретэль, бери! Не надо нарушать правила. Пусть всё будет так, как должно быть, - на последних словах лицо тетушки принимает крайне серьезное выражение.
- Ладно, - вздыхаю, испытывая почти физическую усталость от постоянных споров, и аккуратно принимаю розу из старых и отчего-то слегка подрагивающих рук.
Отдав цветок, тетушка мягко и одобряюще гладит меня по плечу, а затем молча присоединяется к мужу, который в отличие от остальных слуг бурную деятельность изобразить не пытался, вместо этого в открытую наблюдая за разворачивающимся спектаклем. Да и остальные слуги, глядя на свое начальство, перестали сновать туда-сюда, скромно застыв изваяниями у стен холла.
Чувствую себя скаковой лошадью, выставленной на продажу.
А за окном медленно разворачивается заря. Мягкие лучи едва проснувшегося солнца проникают сквозь огромные окна, заливая холл розоватым свечением и наполняя меня неожиданной силой, источник которой я не понимаю до конца сама.
- Точь-в-точь в цвет ее платья, - доносится до меня чей-то шепоток, и я невольно перевожу взгляд за окно, где облака, горы и даже снег сейчас кажутся одноцветными, в самом деле окрашенными в тот же цвет, в который окрашено мое платье.
- Хороший знак, - еще один шепот уже с другого конца холла, порождающий волну других шепотков, среди которых выделяется главная мысль: - Красавица наша! Наша фея! Пусть же наконец придет в этот дом счастье!
Так, всё, я определилась: мне срочно нужен Бадлмер. Еще немного и я куда-нибудь выпрыгну. Предположительно, в окно.
И словно услышав мои мысли, позади, на лестнице раздаются тихие шаги.
Замираю, не в силах повернуться, чувствуя, как в груди заполошно забилось сердце, а в холле установилась оглушительная тишина.
Секунда… другая…
Почему он медлит? Не подходит и не говорит ни слова. Я бы сейчас даже очередную колкость выслушала, лишь бы не его молчание.
Но еще несколько показавшихся вечностью секунд спустя шаги наконец возобновляются, раздаваясь всё ближе и ближе.
- А вы знаете, что красная роза в руках феи – символ любви и верности в браке? – раздается совсем рядом тихое. – Впрочем, наверняка не знаете, раз решили ее взять.
Знакомые нотки иронии в бархатном голосе приносят неожиданное облегчение, и я, осмелев, наконец нахожу в себе силы повернуться лицом к своему почти мужу.
Бадлмер, в отличие от меня, выглядит примерно так же, как и всегда: аккуратно лежащие волосок к волоску волосы и темный камзол с иголочки. Хотя даже если бы этот мужчина явился в нищенских обрезках, все равно выглядел бы неотразимым аристократом.
- Воодушевляющие слова, - язвлю, - именно то, что хочет услышать каждая невеста перед свадьбой.
Бадлмер долго вглядывается в мое лицо, а затем внезапно произносит:
- Вы выглядите как самое прекрасное существо из всех, что только может создать этот мир, - говорит спокойно и даже… буднично. – Так лучше?
В первый миг не нахожусь, что ответить, растерявшись от того, насколько естественно прозвучали эти слова. Словно неоспоримый факт, настолько очевидный, что не требует лишнего упоминания.
- Лучше, - глухо соглашаюсь.
- Вот и отлично, - Бадлмер отводит взгляд от меня, оглядывая холл и застывших в нем слуг. – Это что? – казалось бы, просто интересуется, но такого массового исчезновения пары сотен человек мне наблюдать еще не приходилось. Буквально за несколько секунд мы остались в холле одни.
- Нам нужно будет куда-то ехать? – спрашиваю поспешно, чтобы отвлечь хозяина замка от возможных карающих мыслей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Да, но недалеко. Надеюсь, вы в связи с традициями не босиком? – уточняет.
- Босиком, - аккуратно сообщаю, остро жалея, что так и не настояла на обычных туфлях.
- Поразительная безалаберность, леди, - буквально выплёвывает тот, кто явно устал меня лечить. – Ивлин! – громкий приказ. – Сапоги сюда, немедленно!
Предусмотрительная Ивлин, видимо, приготовившаяся к такому варианту заранее, действительно немедленно подносит мне сапоги, в которые я тут же пытаюсь нырнуть, но, запнувшись о подол, пошатываюсь и хватаюсь за быстро выставленную вперед руку своего странного жениха.
- Спасибо, - сконфуженно благодарю, чувствуя, как по спине огнем прокатывается жар от этого прикосновения.
- Одевайтесь уже, леди, - холодное. – Иначе, ей-богу, потащу вас в Храм на плече.
- Можно и не быть таким грубым, - не выдерживаю, вскидывая голову.
- Я учту, - безразличное.
Сжимаю зубы и оправляю платье.
Но руку мою так никто и не выпускает.
- На случай, если вы решите улететь в какой-нибудь сугроб или снова куда-нибудь провалиться, - поясняет лорд свою крепкую хватку, а затем, не дожидаясь моего комментария, шагает к выходу из замка.
Двери распахиваются перед нами словно живые, и мы без препятствий выходим в зимний мороз, захватив только пару накидок. Лорд тут же перехватывает меня, прижимая к себе, чтобы холодный ветер не добрался до моих голых плеч и закутывает в плащ.
От такой близости меня бросает в жар, и я зажмуриваюсь, напоминая себе, что это не мороз для меня теперь опасен, а я для мороза. Растопить тут всё к весне долгожданной было бы слишком неловко. Да и не хочу я, чтобы лорд знал, как на меня действуют его прикосновения.
Но прижимал он меня к себе недолго: буквально пару шагов до ждущей прямо у ступеней закрытой карете. Быстро запихнув меня туда, Бадлмер забрался сам и плотно захлопнул дверцу.
Отодвигаюсь как можно дальше и замираю у окна, непроизвольно ежась.
- Все-таки замерзли? – тут же уточняет Кристиан и сдергивает с сиденья плед.
- Всё в порядке, - быстро проговариваю, чувствуя, что еще одно его приближение, и зима в отдельно взятой карете рискует кончиться.
- И всё же накиньте, - настойчивый приказ, которому я не рискую не подчиниться. Заворачиваюсь в протянутую ткань, не поднимая глаз.
Едем.
Напряжение, царящее в воздухе настолько сильно, что кажется вот-вот начнет что-то потрескивать.
Судорожно ищу тему для разговора, только бы разорвать натянувшуюся до предела нить, но лорд явно к разговору не расположен. Небрежно оперившись локтем о подлокотник, он задумчиво смотрит в окно, делая вид, что меня рядом нет.
Следуя его примеру, тоже пытаюсь представить, что мужчины рядом нет, но попытки проваливаются раз за разом.
Невыносимо.
И почему с Эрдиком я ни разу не замечала, как нервно оставаться с кем-то в карете наедине?
- Гретэль, да перестаньте уже ерзать, - внезапно раздается в полной тишине, и я невольно вздрагиваю. – Не бойтесь, это не больно. Разве что совсем чуть-чуть.
- А?.. - с трудом выдавливаю.
- Я про обряд бракосочетания, - бросает он меня короткий взгляд.
- А… - густо краснею. Боги, о чем я только думаю. – А почему больно? – спохватываюсь.
- Скажем так, это будет не совсем обычный обряд, - морщится хозяин, явно не готовый развивать тему.
- И что в нем будет необычного? – не отступаю.
- Увидите, леди.
- Я не леди, - бормочу привычно, желая хоть немного выплеснуть раздражение.
- Скоро станете, - невозмутимое.
А я вдруг на секунду отвлекаюсь от мыслей о мужчине и внезапно понимаю, что в самом деле скоро стану леди. Не просто леди, а получается… герцогиней?
Подумать страшно. Поэтому лучше думать об этом не буду. Тем более, брак всё равно фиктивный, а сам по себе статус ничего не меняет.
