нет. Я намекал. Аккуратненько.
– Гоша. Ты просто ходячий геморрой!
– Но-но-но! Нечего обзываться! Ты давай-ка обо мне или хорошо, или никак!
– Прекрати! Иди и выпей таблетку от температуры! И я тебе сейчас закажу лекарства. Пришли мне назначение врача.
– Афина. Мне ничего не нужно. Я все равно не смогу сам адекватно обрабатывать эти точки. Так что забей.
– Да что ж ты такой упрямый! Ты сам себе хуже делаешь! Извернись уж как-нибудь!
– Не получается.
– Ну что, мне самой к тебе ехать, что ли?!
– Вот тебе делать больше нечего! Ты если и приедешь, так скорее, чтобы меня удавить окончательно. Я все равно больной и беспомощный. Даже сопротивляться тебе не смогу.
Я закатываю глаза и резко обрываю этого весельчака.
– Значит так. Я чуть позже приеду, привезу лекарства и силой запихну в тебя таблетки. А на завтра, будь любезен, разберись как-то сам!
Ну не могу я мимо пройти!
– С ума сошла! А если заболеешь? Или Лина?
– Лина еще в два года переболела. За меня не переживай.
– Ты правда поможешь? – недоумевает Гоша, поднимаясь, отчего камера дергается. – Не оставишь меня помирать?
– С тебя назначение и адрес, юморист.
– Афин, спасибо тебе! Огромное!
– Я жду. Кстати, – роняю напоследок, – халатик у тебя такой… гламурненький.
Сквозь слезы смеха я кладу трубку, уже сомневаясь в собственной затее.
Ну пройти ж мимо, и все! Мне больше всех надо?!
***
К Гоше приезжаю, как и запланировала. Маму предупредила, что сегодня задержусь.
Лекарства купила.
Как только прохожу в квартиру, поражаюсь размерам коридора: он огромный. Это не та квартира, где мы с Гошей виделись раньше. И да, действительно Линкин рисунок висит на стене, прибитый гвоздем.
Перевожу взгляд на виновника торжества.
– Лоб давай, – командую я.
Гоша послушно наклоняется. Я только касаюсь пальцами кожи, как тут же печально цыкаю: кипяток.
Гостиная объединена с кухней. Холостяцкую обстановку даже и не замечаю. Смело направляюсь к гарнитуру, интуитивно тянусь к верхнему шкафчику, достаю кружку. Прошу Гошу налить воды. Чуть ли не под нос сую ему таблетку:
– Пей.
Вместо того, чтобы подчиниться и, как нормальный человек, собственной рукой отправить в рот жаропонижающее, он принимает лекарство прямо из моих рук. Этот жираф тянется к пальцам губами!
Как только кожу начинает покалывать от трепетного касания, я тут же одергиваю руку, возмущаясь:
– Ты что, таблетку нормально выпить не в состоянии, позер?
– Ну какая ж ты склочная… – расстроенно цедит Гоша.
– Гош. Я приехала не выслушивать. Сейчас обработаю язвы и поеду домой.
Он почти что всхлипывает.
– Не надо такую моську мне тут строить! Иди, раздевайся.
Я взбалтываю содержимое темного бутылька, распаковываю.
Гоша садится спиной ко мне, я осторожно ставлю точки. В душе необъяснимое смятение, даже дыхание взволнованное.
– Ко мне лицом, – командую вновь и жду, пока этот великан пересядет.
Он обнажен только лишь до пояса, но меня это странно беспокоит. Почему-то я чувствую себя маленькой песчинкой. Смущаюсь как школьница, хотя давно уже переступила через разочарование в этом мужчине, а в душе шторм.
Я уже обработала «леопардику» лицо, перехожу на плечи и живот, как Гоша вдруг резко отстраняется, словно в испуге.
Глаза его округлились, в зрачках плещется шок.
– Ты чем меня мажешь, женщина?!
Он подрывается и подскакивает к зеркалу.
Смотри-ка, и силы уже появились…
– А что не так? – вытягиваю я лицо в недоумении и тоже медленно поднимаюсь.
– Оно РОЗОВОЕ!!!
Возмущение летит в мою сторону ядовитыми стрелами. Носорог меня сейчас снесет своей яростью.
Я на всякий случай оглядываю лосьон… слегка розовый оттенок присутствует, но всего лишь чуточку.
– То, что доктор прописал…
– А для мальчиков нельзя было выбрать?! – негодует пациент.
– Слушай, – шагаю я вперед и хватаю его за руку, тащу обратно к дивану. – Я к тебе сиделкой не нанималась! Что выписали, тем и мажу!
Он же не поддается. Так и стоит на месте, как осел!
– Мракобесие! – фырчит больной и не думает сдаваться.
– Заканчивай выступать! Сказали этим – значит, этим! Пошли!
Но Гоша так и пылает:
– А чем-то порядочным нельзя помазать?!
– Я сейчас уйду, хоть кремом для пирожных мажь!
Гоша издает какой-то странный звук. Правда прорычал? Серьезно? Ахахах, как бы не рассмеяться!
– Садись! – настаиваю я.
Заканчиваю быстро и передаю ему ватную палочку:
– Вот, держи. Этим помажешь ноги и… остальное все.
Отвожу взгляд смущенно.
– Какое остальное? – не унимается представитель кошек.
– Ноги. И… то самое…
– Какое – то самое? – озадаченно тянет Гоша.
– Чай не маленький! Сам разберешься! А мне пора.
– Да погоди, как это пора?! Я ж тут один точно сдохну!
Дзынь!!
Мы оба поворачиваем головы в сторону двери.
– А говорил, никто не приедет… – подозрительно гляжу я на пятнистое начальство.
– Я сам не понял. Сейчас.
Гоша размашистым шагом направляется к выходу; как только он опускает ручку вниз, на пороге показывается…
Я чуть не поперхнулась!
Ян Огнев.
Я о нем только рассказы знаю и фотки видела в журнале: владелец завода, завидный жених, все дела…
Краем уха в офисе слышала еще, что они с Гошей друзья лучшие…
Но чтобы так попасть… вот точно! Невезучая.
– Опа! – веселится Огнев, переводя взгляд с меня на Гошу, – а говорил, что один будешь, помочь некому…
– А ты что приперся-то? – совсем уж неуважительно интересуется Гоша.
– Да я по старой дружбе приехал спинку тебе «потереть».
Кривит губы, смех сдерживает.
Вот стыдоба, а! И Гоша еще полуголый. Как меня угораздило!
– Да уже не надо, – язвит болезный, коверкая голос.
– А я и вижу. Ну тогда я удаляюсь. Бенз из зарплаты вычту за лишний крюк. А вы, девушка, с этим экземпляром поаккуратнее бы, он все ж заразный, – не сдерживается Ян, но тут у Гоши начинают раздуваться ноздри.
– Ян! Прекращай! Афина реально приехала помочь!
– Афина? – удивляется Огнев. И настораживается: – А так случайно не нашего ли нового переводчика зовут? Ты поэтому ее брать не хотел?
Ну все. Капец. Вот позорище. Больше никакой помощи, с меня хватит!
– Я прошу прощения, что нарушаю вашу увлекательную дискуссию. Пойду. Не буду мешать.
Направляюсь в коридор, и тут меня неожиданно отбрасывает назад.
– А ну стоп! – возмущается Гоша и, закрывая меня пятнистой спиной, убийственно глядит на Яна. – Ты не так все понял!
– Ты предупредил бы хоть. А то «помираю», «сдохну сейчас». Ну какого черта я ехал-то, если вы развлекаетесь?! Я ж думал, ты серьезно!
– Ян. Наезд реально лишний. У нас с Афиной… – мнется Гоша. Ну все, сейчас он полностью меня дискредитирует! – У нас общая дочь.
Я перестаю дышать.
Поднимаю голову, выглядывая
