он приноровился бежать – нырять под кусты, избегать листьев, прибавлять темпа в самых темных местах, где кроны заслоняли звездное небо. Но вот деревья начали редеть, кусты встречались все дальше друг от друга. Орн почувствовал под ногами газон и осознал, что спустился к самому подножию холма, в парковую зону. Справа в окнах мерцали тусклые огни. Там была стена. Орн присел и обхватил себя руками, чтобы унять дрожь.
Бакриш говорил, что аббод Халмирах где-то неподалеку.
Вспомнив про аббода, он почувствовал, что грызущая пустота внутри на миг отступила, а потом стала пульсировать еще сильнее, сбивая с толку. Что это значило? Безопасность… и при этом опасность? Орна охватило неистовое желание найти аббода и выдавить правду из признанного лидера всего Амеля.
«Зачем тратить время на низшие эшелоны? Куда подевался Бакриш, когда он был мне нужен? Разве так должен действовать полевой агент КИ?»
Орн почувствовал, словно наконец освободился от оков сна. Догматы и обряды! Что за пустая чепуха!
Криво усмехнувшись, он подумал: «Торжественно провозглашаю себя прошедшим инициацию! Кончено. Хватит с меня испытаний!»
Слева на дорожке раздались шаги.
Он скользнул за ближайшее дерево, осторожно выглянул на дорожку в узких полосках звездного света и меж разбросанных по парку деревьев увидел, что почти мимо его укрытия идет жрец в белом одеянии. Орн прилип к стволу и стал ждать. В ветвях над головой порхали и шуршали птицы.
В ноздрях стоял аромат ночных цветов.
Шлепанье сандалий приблизилось и вот уже начало удаляться.
Орн выскользнул из-за дерева, сделал четыре размашистых шага по мягкой траве возле дорожки, обхватил ладонью шею жреца и надавил на нерв. Жрец коротко ахнул и, обмякнув, повалился Орну на руки.
Глава двадцать седьмая
Зависть, желания и амбиции удерживают человека во вселенной майя. А что такое эта вселенная? Лишь проекция его зависти, желаний и амбиций.
– Ноа Аркрайт, «Мудрость Амеля»
– Какое безумие! – сказал аббод. – Ты намеренно попросил своего друга натравить на него толпу. И это после того, как я прямым текстом тебе запретил. Ах, Макрити…
Макрити стоял посреди кабинета, ссутулив плечи. Аббод сидел в позе лотоса на низком столике лицом к нему. Подняв два пальца и перегнувшись через торчащие шишковатые колени, аббод пристально глядел на Макрити.
– Я думал только о вас! – возразил тот.
– Ты не думал вовсе! – Тихое печальное осуждение аббода внушало ужас. – Не думал о людях, которых превратили в толпу. Орн мог обречь их на вечные адские муки. Возможно, он так и сделает, когда обретет полную силу.
– Я явился предупредить вас, как только узнал, что ему удалось сбежать, – сказал Макрити.
– Какой прок от этого предупреждения? – спросил аббод. – Ах, мой дорогой друг, как ты мог стать жертвой такой ошибки? Ведь результат твоих действий можно было с легкостью предвидеть. Мне остается лишь заключить, что ты желал именно такого развития событий.
– О нет! – ужаснулся Макрити.
– Когда слова и дела расходятся, верить следует делам, – сказал аббод. – Почему ты хочешь уничтожить нас, Макрити?
– Я не хочу! Не хочу! – Макрити отпрянул от аббода, замахал руками, словно защищаясь от обвинений, и попятился до самой стены.
– Нет, хочешь, – сказал аббод голосом, полным сожаления. – Быть может, потому, что я приставил к Орну Бакриша, а не тебя. Я знаю, ты желал этого задания. Но это было невозможно, друг мой. Ты попытался бы уничтожить Орна… и себя. Я не мог этого допустить.
Макрити уронил лицо в руки.
– Он уничтожит всех нас, – всхлипнул он.
– Молись, чтобы этого не случилось, – мягко сказал аббод. – Направь ему свою любовь и заботу. Быть может, это поможет его счастливому пробуждению.
– Какая польза теперь от любви? – спросил Макрити. – Он ищет вас!
– Конечно, – пробормотал аббод. – Потому что я его призвал. А теперь уйми свою жестокость, Макрити. Молись за себя. Молись, чтобы дух твой очистился. И я тоже помолюсь об этом.
Макрити покачал круглой головой из стороны в сторону.
– Слишком поздно молиться.
– Как ты можешь такое говорить, – опечалился аббод.
– Простите меня, простите, – взмолился Макрити.
– Прими мое благословение и ступай, – сказал аббод. – Испроси прощения и у Бога Орна. Должно быть, ты причинил Ему много боли.
Глава двадцать восьмая
Земная власть способна разрушить даже ангела; таков урок мира. Любить мир и стремиться к миру недостаточно. Необходима также любовь к ближним. Именно через нее мы познаем динамический и нежный конфликт, называемый Жизнью.
– Ноа Аркрайт, «Мудрость Амеля»
Орн шагал по узкой улочке в самом сердце заповедника религий, держась стены и избегая фонарей, но стараясь не выглядеть подозрительно. Краденые одеяния сидели на нем свободно и слегка волочились по земле, поэтому он заткнул складку под пояс, надеясь, что их владельца кто-нибудь найдет – но не слишком скоро. Тот лежал под кустом в парке с кляпом во рту, связанный обрывками собственного исподнего.
«Пришло время найти аббода», – думал Орн.
Придерживаясь ровного, спокойного темпа, он перешел дорогу. В узком переулке стоял кислый запах застоявшейся еды. Шлепанье сандалий Орна отдавалось от каменных стен двойным эхом.
Из другого переулка прямо впереди лился свет. Орн услышал голоса и остановился, когда оттуда на перекресток упали тени. Следом перед ним появились два жреца.
Оба были светловолосы, худощавы и выглядели безобидно. Они повернули головы и увидели Орна.
– Бог, коего вы почитаете, да ниспошлет вам мир, – сказал он.
Двое жрецов остановились; теперь их лица скрывались в тени – свет остался за спинами. Стоявший слева сказал:
– Да направит тебя божественное провидение по верному пути.
– Если ты живешь в интересные времена, да не доставят они тебе тревог, – сказал другой. Потом кашлянул и добавил: – Чем мы можем тебе послужить?
– Меня призвали к аббоду, – сказал Орн. – А я, кажется, потерялся. – Он умолк, ожидая ответа и настороженно следя за каждым движением парочки.
– Эти переулки – сущий лабиринт, – сказал тот, что слева. – Но ты уже близко. – Он повернулся в профиль, демонстрируя длинный крючковатый нос. – Вот здесь поверни направо, а через три квартала – налево. Эта дорога приведет тебя ко двору аббода. Мимо не пройдешь.
– Благодарю, – пробормотал Орн.
Жрец, подсказавший дорогу, снова повернулся к нему.
– Мы чувствуем великую твою силу, благословенный. Прошу, даруй нам свою благодать.
– Благословляю вас, – сказал Орн от чистого сердца.
Оба резко выпрямились, а потом склонились в низком поклоне. Не поднимая головы, тот, что справа, спросил:
– Ты станешь новым аббодом, благословенный?
Орн, поборов изумление, сказал:
– Мудро ли размышлять о таких вопросах?
Жрецы выпрямились и
