class="p1">Орн беззвучно шептал в такт ВРЕМЕНИ.
– Ты вбираешь в себя все худшее из того, чему противостоишь.
ВРЕМЯ показало ему: «Великое дегенерирует в малое, жрец опускается до зла…»
Где-то вне себя Орн ощутил потоки хаотической энергии, великую пустоту, наполненную безостановочным течением. Он ощутил себя на вершине горы, и под ним тут же оказалась гора. Он распростер ладони по живой земле.
«Так я получаю форму», – подумал он.
От подножия горы донесся голос. Орна потянуло с горы вниз, искажая, скручивая. Он воспротивился искажению, но позволил себе поплыть на звук.
– Благословен Орн, благословен Орн…
Эти слова упорно повторял нараспев голос аббода. Потом зазвучали и другие голоса – Дианы, Стетсона… множество голосов.
– Благословен Орн…
Орн заглядывал чувствами, которые создал специально для этого, в им же самим сотворенные измерения. И все же он ощущал течение хаоса, зная, что даже это его не удержит. Нужно было лишь создать подходящее восприятие. И пелена спадет.
– Благословен Орн, – молился аббод.
Сердце кольнуло от сочувствия к старику, полному благоговейного трепета. Орну вспомнилась аналогия, которую не сумел показать Эмолирдо – о трехмерной тени, отброшенной на двухмерную вселенную. Аббод существовал в тонком слое времени. Жизнь спроецировала материю аббода на поверхность этого тоненького измерения.
Аббод молился своему богу Орну, и Орн откликнулся, сойдя с горной вершины, стерев поклонение множества, вернувшись в физическую форму, и уселся на кровати, скрестив ноги.
– Вы снова меня призвали.
– Ты не ответил, что выбираешь. Бог, пророк… или?..
– Интересно, – сказал Орн. – Вы существуете в этих измерениях и все же вне их. Я видел, как ваши мысли вспышкой проносятся сквозь целую жизнь, и чтобы проделать этот путь, им требуется лишь секунда. Когда вам угрожают, ваше сознание отступает в не-время; вы заставляете время почти замереть.
Аббод по-прежнему сидел, откинувшись на подушки, но теперь его руки были вытянуты в молитве. Он сказал:
– Я молю, чтобы ты ответил на мой вопрос.
– Вы уже знаете ответ.
– Я? – Аббод в изумлении широко распахнул глаза. Тощие стариковские конечности на простынях трепетали.
– Вы знаете его уже тысячи лет, – сказал Орн. – Я это видел. Еще до того, как человечество впервые отправилось в космос, были люди, которые смотрели на вселенную правильно и учились находить ответы на такие вопросы. Они придумали термин «майя». Их язык назывался санскритом.
– Майя, – прошептал аббод. – Я проецирую свое сознание на вселенную.
– Жизнь создает собственный мотив, – сказал Орн. – Мы проецируем собственные причины существовать. И всегда нас ожидают впереди великий катаклизм и великое пробуждение. Всегда впереди – пора великого пожара, из которого возрождается феникс. Наша вера – это вера, которую мы создаем.
– Но как это отвечает на мой вопрос? – взмолился аббод.
– Я выбираю то, что выбрал бы любой бог, – сказал Орн.
И исчез из покоев аббода.
Глава тридцатая
Как отметил Орн, пророк, вызывающий к жизни мертвых, на самом деле возвращает материю тела в тот момент времени, когда оно было живым. Человек, способный переходить с планеты на планету, видит время как конкретную локацию; пространства не существует, если поверх него не протянуто время. Орн создал нашу вселенную как расширяющийся шар иррегулярных измерений. Таким образом он принял мой вызов и ответил на мою молитву. Мы можем продолжать смотреть на свою вселенную сквозь составленную нами решетку символов. Можем продолжать читать ее, словно старик, уткнувшийся носом в страницу.
– Из личных записок аббода Халмираха
Глава ПП Тайлер Джемин сидел в своем кабинете на Мараке, глядя на посетителя поверх огромного письменного стола из черного дерева. Стол благоухал ароматизированным лаком. На широкой столешнице располагались голографическая проекция семьи Джемина и коммуникационная консоль.
Симулокно за спиной Джемина выходило на пирамидальный комплекс маракского Правительственного центра – нисходящую череду парков и угловатых строений, сверкавших в зеленых лучах полуденного солнца. На фоне окна четко вырисовывался округлый силуэт главы ПП, толстое и добродушное лицо с улыбчивым ртом и твердым взглядом. Нахмуренный лоб расчертили морщины.
– Позвольте уточнить, адмирал Стетсон, – сказал Джемин. – Вы мне говорите, что Орн появился у вас в кабинете из ниоткуда?
Стетсон сидел в анатомическом кресле напротив Джемина, сгорбившись так, что его глаза оказались почти вровень с крышкой стола. Он с любопытством наблюдал, как от полированной поверхности поднимается горячий воздух, волны которого пляшут на груди Джемина.
– Именно так я и сказал, сэр, – подтвердил Стетсон.
– В смысле, как тот парень с Вессена? С помощью пси?
– Называйте как хотите, сэр: Орн просто выскочил из ниоткуда, ухмыльнулся и передал послание.
– Мне это совсем не нравится, – заявил Джемин, буря Стетсона тяжелым взглядом.
Стетсон скрыл веселье под маской тревоги.
– Что ж, сэр, многие из КИ ищут работу с тех самых пор, как все наши полномочия передали вам.
– Это я понимаю, – сказал Джемин. Его глаза смотрели холодно и расчетливо. – Но меня возмутило, глубоко возмутило заявление о том, что ПП допускает опасные просчеты…
– На Хамале возникли кое-какие сложности, сэр, – сказал Стетсон, – не говоря уже о Гине и…
– Я не утверждаю, что мы непогрешимы, адмирал, – перебил Джемин. – Но распределение ролей остается предельно четким. Результаты голосования в Ассамблее окончательны. КИ больше нет, и мы…
– Не бывает ничего поистине окончательного, сэр, – сказал Стетсон. – Пожалуй, вам стоит, э-э-э, еще раз просмотреть послание Орна.
– Оно достаточно простое. Но, должен сказать, если он ожидает, что я приму все это на веру и… что-то здесь стало жарковато, вам не кажется? – Джемин оттянул пальцем воротник.
Не двигаясь с места, Стетсон указал пальцем за левое ухо Джемина.
Глава ПП обернулся и выпучил глаза, увидев в воздухе шарик танцующего пламени. По его коже пополз колючий жар. Пламя резко разбухло до почти метрового диаметра.
Джемин вскочил на ноги и отшатнулся, опрокинув кресло. Зной обдавал ему лицо.
– А теперь? – спросил Стетсон.
Джемин кинулся вправо, но пламя опередило его, отрезав путь к побегу, и стало оттеснять в угол.
– Ладно! – взвизгнул Джемин. – Я согласен! Согласен!
Пламя сжалось, превратившись в искру, и погасло.
– Как мне объяснил Орн, – сказал Стетсон, – во вселенной нет такого места, где совсем никогда не бывало огня. Нужно только сместить пространство и время так, чтобы нужное место совпало со временем, когда там был огонь. Если мы пришли к соглашению, вы можете сесть, сэр. Не думаю, что он станет снова вас тревожить, если только…
Джемин поднял свое кресло и рухнул в него. По его лицу бежал пот. Изумленно пялясь на Стетсона, он сказал:
– Но вы говорили, что я останусь главой службы!
Настал черед Стетсона
