еще смущалась: она в домашнем сарафане, в резиновых сапогах на босу ногу, к тому же вся вспотевшая под солнцем, но Сергея это, похоже, не смущало.
— Поговорим? — сказал ей весело. — Расскажите своих родителях. Им сколько лет, чем занимаются? Семья большая?
— Нас четверо, — ответила Таиса. — Есть младший брат, ему 16, он в будущем году закончит школу. Мать — медсестра, отец работает на «Гомсельмаше», слесарь-сборщик. Им по сорок восемь, ровесники.
— А моему отцу под шестьдесят, — сказал Сергей. — Работает бухгалтером. Есть младшая сестра, ей 20. Студентка, как и вы, но учится на технолога пищевой промышленности. Мать умерла, когда мне было 19, — он посмурнел лицом. — Болела долго. Ладно… Давайте о другом. Вы любите читать?
— Конечно. Люблю поэзию. Белла Ахмадулина, Вероника Тушнова. Вам нравится Тушнова?
— Я ничего о ней не слышал, — развел Сергей руками.
— Но как же? «Не отрекаются любя» — песня на ее стихи, Пугачева исполняет. Еще и «А знаешь, все еще будет!»
— Уели, — он заулыбался. — Я по стихам не очень, больше читаю прозу. Астафьев, Быков, Короткевич…
Они еще немного поболтали. Таиса увлеклась настолько, что забыла о домашнем сарафане и о резиновых сапогах, даже о том, что не накрашена и не причесана как должно. Сергей ей предложил перейти на «ты», она охотно согласилась. Затем настолько осмелела, что спросила:
— А почему ты не женат? Тебе ведь 26.
— Да как-то не случилось, — он развел руками. — Работал и учился на заочном, на девушек не оставалось времени. Хотя, наверно, вру, — он улыбнулся. — Просто не встретил ту, с которой захотелось бы прожить всю жизнь. Вот на тебе бы я женился.
Таиса запунцовела.
— Ты же меня совсем не знаешь, — промолвила смущенно.
— Отчего же? То, что ты красивая, не обсуждается — всем видно. Но ты вдобавок умная и работящая. И добрая.
— С чего ты взял? — она смутилась еще больше.
— Так видно, — он пожал плечами. — Приехала в гости к бабушке и вместо того, чтоб загорать или купаться, работаешь на огороде. Поэзией увлекаешься… Знаешь, я учился в МГУ, там было много девушек, но ни от одной не слышал о стихах Тушновой, хотя они не фармацевты, а будущие журналистки, которым это знать как бы положено. И мне с тобой не скучно…
С улицы послышался сигнал автомобильного клаксона.
— Пора, — вздохнул Сергей. — Наверное, дежурный части вызывает. Вот что, Тая, есть предложение не потеряться и продолжить наши встречи в Минске. Не возражаешь?
— Нет! — ответила Таиса торопливо.
— Отлично!
Он достал из командирской сумки листок и ручку. Листок сложил, провел по сгибу ногтем, и разорвал на половинки. Взял одну и стал писать.
— Это мой адрес и служебный телефон, — сказал, вручив Таисе эти пол листочка. — Домашнего пока что не поставили, но будет — у меня есть льготы, к тому же я корреспондент «Советской Белоруссии». Запиши свои координаты.
Он протянул ей планшет и вторую половинку. Она взяла и торопливо написала. Сергей забрал листок и сунул его в сумку.
— Еще сюда, скорей всего, не приеду, — сказал, вставая. — Очень непросто вырваться — такая служба. Но я тебя найду. Хотя… — он вдруг задумался. — Когда ты уезжаешь?
— В понедельник, автобус Брагин-Гомель на 15.30.
— А как до Брагина доедешь? Надеюсь, не пойдешь пешком?
— Сосед наш, дядя Ваня, подвезет на «москвиче» — с ним бабушка договорилась.
— «Москвич» — консервная жестянка и от монстра не защита, — Сергей нахмурился. — Ладно. Попробую договориться.
Он чмокнул ее в щечку и ушел. Как оказалось позже, он договорился и в понедельник прибыл к дому на «уазике» с товарищами. Таиса попрощалась с бабушкой, села в милицейскую машину рядом с Сергеем, и они отправились. Дорогой разговаривали — так, ни о чем, поскольку позади сидели вооруженные солдаты и грели уши. Один из них внезапно влез в их разговор.
— Таиса, вы слыхали, как Сергей поет?
— Нет, — Таиса удивилась. — Мне он не пел.
— Зря, — продолжал солдат по имени Валера (Сергей представил ей товарищей). — Не хуже Магомаева.
— Ну ты скажешь! — Сергей заулыбался. — Не слушай его, Тая, балабола.
— Тогда не хуже Лещенко, — Валера не смутился. — А как играет на аккордеоне! Чайковский!
— Тот играл на фортепиано, — сказал Сергей. — И в прошлом веке.
— Какая разница? — продолжал Валера. — Короче, лейтенант наш –композитор. Его начальство уважает. Сегодня попросил машину вас отвезти на станцию — и разрешили. Другому б ни что! Его сам командующий внутренними войсками велел представить к награждению медалью «За отвагу».
— Нас четверых, — сказал Сергей.
— Не слушайте его, Таиса, — подключился солдат по имени Степан. — Командир наш очень скромный. Вот я уверен: он не говорил, что наша группа лучшая в части. Что он ее создал и обучил нас, как бороться с тварями?
— Не говорил, — Таиса подтвердила.
— А то, что его на сборы призвали рядовым солдатом, а здесь стал лейтенантом?
— И это тоже.
— Вот видите! — сказал Степан. — Наш командир — отличный парень. Отважный, умный, добрый. Единственный недостаток — не женат в отличие от нас. Но я надеюсь — ненадолго. Вы уж исправьте это обстоятельство.
— Постараюсь.
Таиса не удержалась и засмеялась. Ей стало так легко и радостно. Она прекрасно понимала, что товарищи Сергея нахваливают специально, чтобы поднять парня в ее глазах, но это отвечало чувствам.
Автобус ждал у автовокзала — красный «Икарус» с табличкой «Брагин-Гомель» на борту. Таиса сходила за билетом, Сергей поднес ей сумку к двери.
— Это тебе, — он протянул конверт, который вытащил из офицерской сумки.
— Что там?
— В автобусе увидишь. До свидания!
Он приобнял ее и чмокнул в щечку, повернулся и пошел к машине. Таиса забрала конверт и свою сумку, поднялась в автобус. Водитель посмотрел ее билет и указал в сторону салона.
— Садитесь, где хотите. Мест много.
Таиса села у окна и первым делом открыла не заклеенный конверт. В нем оказалась фотография — портрет Сергея. Он в форме лейтенанта смотрел на девушку слегка усталыми глазами. Высокий лоб, коротко остриженные волосы, но все равно волнистые. Таиса разглядела
