это, еще когда он вез ее в деревню от застреленного монстра. Немного позавидовала: вот почему у парня, которому не надо, так красиво вьются волосы, а девушкам приходиться мотать на бигуди? Она перевернула фото. На обратной стороне красивым почерком было написано: «На память от Сергея» и стояла сегодняшняя дата. Таиса перевернула фотографию и поцеловала его в губы…
* * *
Заявление ТАСС о карантинной зоне, опубликованное во всех газетах, повлекло непредусмотренное последствие — в Брагинский и Хойникский районы Белоруссии потянулись охотники и экстремалы. И если первые желали поохотиться на тварей (такой трофей!), то вторые ехали, чтоб просто поглазеть. Подъезды к зоне охранялись нарядами милиции, но не слишком строго, и, зачастую, посты отсутствовали даже на шоссе. В самом деле, ну кто попрется в зону с монстрами, откуда только уезжают? Поперлись…
И эта ситуация оказалась настолько неожиданной для стоявших там частей из резервистов, что их командование поначалу растерялось, не зная, что с этим делать. Охотники подходили к постам возле ограды и просили пропустить их в зону. За это предлагали деньги или водку. Как им ни объясняли, что кончится это плохо — звери их схарчат и не поморщатся, не унимались. Особо рьяные, получив отказ, пытались ночью резать проволоку. Вот тут командование разъярилось. Ограду без того периодически рвали твари, и на ее починку уходило много сил и времени, ну, и ресурсов, разумеется. Саперов в батальоне не имелось, как-то справлялись сами, а тут на солдат сваливается дополнительная работа. МОГам отдали приказ: задерживать посторонних близ карантинной зоны и сдавать в милицию. Чаще всего под это дело подряжали Сергея и его товарищей — у них одних имелся «бобик» с отсеком для перевозки арестованных. Ребята ругались: количество убитых ими тварей сократилось, а вместе с ними — доходы.
С охотниками, впрочем, разобрались быстро. В милиции составляли протоколы на задержанных, инкриминируя им нарушение карантинных правил, суды выписывали штрафы, после чего их исключали из общества охотников и рыболовов и отбирали ружья. Охотники за трофеями протрезвели быстро, и их паломничество в зону прекратилось. Зато пошли любители поглазеть на зверюшек. МОГи отлавливали их по деревням, везли в милицию, а там их пропускали по привычной процедуре. Задержанные были очень недовольны, что не скрывали.
— У нас в стране гласность и перестройка, — возмущался тип с сальными волосами. Вдобавок от него несло давно немытым телом. — Мы желаем знать, что здесь прячут от общественности. Имеем право.
— Помимо прав у граждан СССР есть и обязанности, — меланхолично отвечал дежурный по РОВД, заполняя протокол. — Одна из них — строго соблюдать законы государства. Здесь установлен карантин, присутствие посторонних лиц не допускается.
— Они меня побили, — пожаловался тип, указывая на солдат Сергея.
— При задержании оказал сопротивление, — Сергей пожал плечами.
— Еще махал руками и ругался матом, — дежурный оживился. — Так и запишем. Потянет на 15 суток…
Как ни старались МОГи, отлавливая нарушителей, но справиться не получалось — обязанностей по уничтожению тварей с групп не снимали. Закономерно это привело к трагедии: прорвавшийся за ограду «волк» наткнулся в поле у деревни на двух любителей экстрима и порвал их в клочья. Когда Сергей и его группа приехали по вызову (в деревне эту сцену увидали и вызвали подмогу), «волк» дожирал остатки человечины. Это было его последней трапезой, но от людей остались лишь обглоданные кости.
История наделала много шума. Из Минска прибыла следственная группа и высокое начальство. Сергея с подчиненными допрашивали, пытаясь уличить в нерасторопности и пренебрежении обязанностями, но из Москвы раздался грозный рык. Военнослужащие батальона, к тому же резервисты, не предназначены следить за соблюдением режима карантина в зоне, тем более, задерживать нарушителей. Это прерогатива милиции. Так почему она таким не занимается, переложив свои обязанности на солдат запаса? Вот и дошло до жертв…
Комиссия немедленно умотала в Минск, и, как Сергей узнал попозже, в республиканском МВД кое-кого отправили в отставку, а другие потеряли должности.
— Менты… — пренебрежительно сказал Самойлов, когда Сергей ему пожаловался на допросы. — Сами упорят косяки, а после ищут на кого б свалить вину. Не беспокойся, лейтенант. Я говорил с командующим, он обещал: в обиду вас не даст.
Так все и вышло, а итогом этой истории стало резко возросшее количество постов милиции на дорогах. При этом круглосуточных. Въезд в зону перекрыли намертво. У желающих сюда попасть милиция спрашивала документы, от лиц с пропиской не в районе требовали объяснить, к кому и почему они едут. Ловили нарушителей и на незнании реалий зоны и заворачивали. Одновременно появились мобильные патрули, которые ездили по деревням, расспрашивая местных, не видели ли посторонних. Таких, буде случались, задерживали и отвозили в РОВД. В короткий срок местность, прилегающую к зоне, очистили от любителей экстрима. Умеют, если захотят!
Едва Сергей с товарищами вздохнули с облегчением после свалившихся на их голову проблем, как появилась новая — да еще какая! Однажды вечером его позвал Самойлов.
— Присаживайся, лейтенант, — он указал стул. — Есть разговор.
Сергей насторожился: подполковник выглядел немного встрепанным и очень озабоченным. Что случилось?
— Такое дело, лейтенант, — сказал Самойлов. — Есть две новости. Одна хорошая, а вот другая… — он вздохнул. — Начну с хорошей. Операцию по окончательному уничтожению тварей перенесли на пару месяцев. Командующий доложил министру МВД, что войска, сосредоточенные в зоне, пока что не готовы. Есть недостаток в вооружении, особенно — в тяжелом. Потребуются дополнительные бэтээры и бээрдээмы с крупнокалиберными пулеметами. Фотографию, где он стоит возле убитого вами монстра, командующий показал министру и объяснил, что в эту тварь стрелять из автомата или РПК рискованно. Вам удалось с ней справиться, но у обычного солдата не получится, а это означает напрасные потери. К тому же тварь может прорваться за пределы зоны и там наделать бед. Министр впечатлился и доложил Политбюро. Показывал им фотографию.
«Толковый этот генерал-полковник, — раздалось в голове Сергея. — Я о командующем Внутренними войсками».
— Только боюсь — броню нам не дадут, — продолжил подполковник. — Во внутренних войсках ее немного, и вся задействована в операциях.
— Пусть армия поделится, — предложил Сергей. — У них-то много.
— Армия воюет в Афганистане, — вздохнул Самойлов. — Несет потери — душманы наловчились и жгут броню на маршах и на операциях. Сам должен знать. Министр обороны против. Он считает, что направлять тяжелое вооружение для борьбы с какими-то «зверюшками» нецелесообразно. Хочу тебя
