пор не пришла в себя, и её состояние врачи считают стабильно тяжёлым.
— Странно это, — вполголоса произнёс Шен, — у всех героев ведь есть улучшенный иммунитет, более прочные органы, да и в целом — на нас заживает как на собаках. Почему же тогда Агате не становится лучше?
У меня не было ответа на этот вопрос. И не было понятно, есть ли он у ректора.
— Сегодня мне стало известно о новой пропаже. Нельзя больше надеяться, что студенты просто покидают проект, никому ничего не сказав. На контрольном пункте ни один из них не был замечен. Информации от родственников тоже нет, они не связывались ни с родителями, ни с друзьями. Зрителей начинает охватывать паника, и меня тоже. Расследование, к которому я подключил своих лучших специалистов, ничего не дало. И вот я вынужден обратиться за помощью к вам.
Раньше всем студентам уже поступали письма от администрации с просьбой сообщить, если кто-то что-то видел. Но судя по внутренним сплетням, каких-либо важных данных о пропавших не нашлось ни у кого.
— Мы больше не можем продолжать учебный процесс как ни в чём не бывало и поэтому перераспределим вашу нагрузку. Одной из важнейших задач теперь станет поиск как самих пропавших, так и причин их исчезновения. Для вас будет выделено учебное время, которое вы сможете потратить на поиски.
— А в зачёт это пойдёт? — выкрикнул кто-то из бронзового сектора.
— Да. Если у вас получится найти какую-либо важную информацию, это зачтётся в учебном процессе и в рейтинговой шкале. Кроме того, ранее мы упоминали о грантах, которые вводим для повышения статуса. Кто добьётся наибольших успехов в поисках — получит грант. Остальные будут премированы зачетами, дополнительными баллами на экзаменах, рейтинговыми баллами и монетами. Дальше продолжит секретарь. И если у вас останутся какие-либо вопросы, мы на них ответим.
Ректор уступил трибуну секретарю. Приятной внешности женщина настроила под свой рост микрофон и поправила волосы. Аккуратное каре, строгий костюм, очки в тонкой оправе. На работу её взяли определённо не за внешность, хотя для своих сорока с хвостиком лет она выглядела вполне презентабельно.
Прокашлялась, взяла в руки пульт. Позади неё включился экран, на котором появились портреты пропавших: четверо из чёрного сектора (включая Агату), двое из бронзового и один из золотого.
— То-то они панику подняли, — прошептал Терр.
— Да, — подключился Шен, — девчонка из золотого исчезла. Родители, небось, напрямую ректору по шапке дали. Вот он и засуетился.
Я внимательно всмотрелся в портреты. Лица были смутно знакомы, но хорошо знал только Агату, которая, к счастью, нашлась, хоть пока и не было ясно, придёт ли она в сознание. Пропавшую золотую девочку тоже видел, причём буквально на днях. Кажется, они вместе с Лясей бегали в парке.
Сделал себе пометку расспросить её. Хотя, конечно, если б Ляся что-то знала — уже сообщила б в администрацию. Но попытка не пытка.
Дальше на экране появились кадры, как золотая девочка заходит в здание библиотеки.
— Последняя пропавшая студентка была замечена вчера вошедшей в библиотеку, — произнесла секретарь. — Оттуда она так и не вышла. Её браслет перестал подавать сигнал через сорок минут после прохождения контрольного пункта.
— Простите! — я поднял руку, чтобы задать вопрос. — А у Агаты браслет был исправен, когда её нашли?
Секретарь поправила очки, порылась в бумагах и ответила:
— На запястье Агаты браслета не было. На руках присутствуют следы синяков и ссадин. Мы думаем, что она защищалась от кого-то и в процессе борьбы браслет был утерян.
— На территории библиотеки его тоже не нашли?
— Нет. Но это может стать зацепкой, если кто-то из вас видел нечто похожее на браслет. Ремешок, остатки корпуса. Что угодно.
На экране появились кадры с другими студентами. Один пропал где-то в парке, двое у медцентра (включая Агату), один в общежитии, ещё один в библиотеке и один по дороге из столовой.
Большой разброс, никаких ориентиров.
Если бы проблема крылась в червоточине, то все пропавшие затерялись бы возле неё. Не складывалось.
Вторыми под мои подозрения попали сектанты. У Высшей Школы Героев были недоброжелатели, и их нельзя было исключать из подозреваемых. Кто-то мог устроиться сюда работать, и затем похищать студентов. Не очень понятно, как при этом остаться незамеченным, и как можно было упустить в этом случае Агату, но вычёркивать версию не стоило. Опять же сама Агата могла оказаться не пропавшей студенткой, а девушкой, с которой приключилось что-то не связанное с пропажей остальных. Ей могло просто не повезти ввязаться во что-то иное.
Кто-то из зала спросил, что администрация думает по этому поводу, есть ли у них догадки и подозрения. Но секретарь ловко ушла от ответа, давая понять, что свои версии они будут прорабатывать самостоятельно, но если появится серьёзная зацепка, а не домыслы, то всех об этом информируют.
«Ага, как же… — подумал я. — Если у них появятся серьёзные зацепки, они из кожи вон вылезут, чтобы самим всё разрулить и обелиться перед разъярёнными родителями».
— Шен, а кто родители пропавшей золотой девочки? — поинтересовался я.
Шен пожал плечами, а Терр шепнул:
— Отец владелец крупнейшей серии ресторанов по всему миру, а мать — держит модельные агентства.
Богатые и вполне влиятельные люди. Ожидаемо.
Когда нам по третьему кругу показали записи с камер, где ребят видели в последний раз и ответили на все вопросы, которые ни на миллиметр не приблизили к разгадке, перешли к последней теме собрания.
На экране появился красивый перстень, украшенный чёрными камнями в виде символа бесконечности по центру, и красными вокруг него.
— На экране вы можете видеть перстень из музея, который был похищен после начала учебного процесса. Если у вас есть как-либо информация, где он может находиться, у кого и по какой причине — просьба сообщить. Если он был взят кем-то из студентов — к нему не будут применены меры. Вы только начинаете вливаться в непривычную вам среду и пытаетесь обуздать способности, так что мы с пониманием отнесёмся, если шалость зашла слишком далеко. Вернув перстень, вы ничем не рискуете.
— А что за перстень-то вообще? — уточнил кто-то из серебряных. — Может, вам обыскать чёрный корпус?
Этот ехидный комментарий вызвал шквал негодования в нашем секторе. Возмущение, оскорбления и пожелания пойти облапать свою мамочку (а то и ещё чего похуже) посыпались как из рога изобилия. Даже скромница Руби присвистнула,
