когда Терр посоветовал комментатору завалить хлебало.
Секретарь, понимая, что реакции студентов вышли из-под контроля, попыталась этот контроль вернуть, начав смещать фокус внимания на то, что никто ничего не знает, и что следует быть внимательными и дружелюбными, пока виновные не будут найдены. И отметила, что, возможно, это всё недоразумение, и перстень затерялся при транспортировке.
После этого собрание объявили завершённым. Ректор произнёс напутственную речь и пожелал всем удачи в расследовании дела о пропавших студентах.
Чёрный кот с браслета принёс уведомление, что в личных сообщениях появилось письмо от администрации. Ко всем просмотренным материалам был предоставлен доступ.
Расходиться мы не спешили, настроение у всех было подавленное. Руби прижала папку с рисунками к груди, словно щит, и уткнулась в неё подбородком.
До аллеи шли молча. Терр напряжённо сопел, Шен просматривал что-то в своём браслете. А я уткнулся взглядом в то, что видеть не хотелось.
Джонни Персиваль-младший в компании своих извечных подпевал стоял, прислонившись к фонтану, и с вызовом смотрел на нас.
«Да как же ты достал уже, сученыш!» — в сердцах подумал я, понимая, что стоят они тут не просто так.
И не ошибся.
— Эй, ты, красноволосая! — абсолютно никого не стесняясь произнёс Джонни. — Не ты, случайно, колечко украла, а?
Руби зарделась от смущения и злости.
— Поговаривают, ручки у тебя шаловливые. Можешь мелочёвку всякую по карманам у честных людей собирать. А я б нашёл твоим ручкам лучшее применение, — сально ухмыльнулся он и подмигнул.
— Твою мелочёвку в штанах она и с микроскопом не разыщет, — огрызнулся я, понимая, что в очередной раз этот тупоголовый хлыщ лезет на рожон.
Ядовитый Арни ощетинился иголками, будто это его достоинству был отвешен «комплимент», а здоровяк — покрылся бородавчатой бронёй.
— Что? За свою мелочёвку тоже переживаете? — подключился Терр.
— Да не, то они конкуренции не хотят, не желают делиться мелочёвкой своего лидера ни с кем другим, вот и насторожились, — остроумно нашёлся Шен.
— Да не напрягайтесь! Мы без микроскопов, — зафиналил я, и мы все начали ржать. Даже Руби, кажется, улыбнулась.
Но беда пришла откуда не ждали. Сзади нас обступило ещё несколько человек. Один из золотых, трое из серебряных. Засада.
«Расширил, значится, свой кружок», — подумал я, оценивая соперников.
Шансы были неравны. Семеро против трёх, Руби в расчёт не берем.
— Что, трое на трое не вытянуть, решил ещё народа позвать? Не по-пацански, — пристыдил я.
Один из серебряных ткнул Руби в плечо, и она выронила папку.
Я развернулся, собираясь отвесить наглецу оплеуху, но Руби преградила путь рукой.
Такого мы не ожидали. И шайка Джонни тоже.
Разъярённая девушка медленно повернулась к Джонни и вкрадчиво произнесла:
— Всё, что сейчас происходит здесь, записывается на мою новенькую портативную видеокамеру, которую я прикрепила к кармашку пиджака. — Она постучала пальчиком по камере-прищепке. — Это попадёт в эфир быстрее, чем вы успеете сказать ещё хоть одну гадость мне или моим друзьям.
Джонни занервничал. Прихвостни из ближнего окружения остались неподвижными, но боевую броню потихоньку начали ослаблять.
— Я ничего не крала! И если ещё хоть кто-то обвинит меня в этом, будет отвечать за клевету. Я свои права знаю.
Тот, что выбил папку у неё из рук, выкрикнул ей в спину:
— А если твоя камера упадёт и разобьётся. Что тогда ты запоёшь, а?
Она резко и эффектно развернулась на каблуках, чтобы запечатлеть его лицо.
— А что ты скажешь, если узнаешь, что всё прямо сейчас копируется на жёсткий диск планшета моего друга серебряного сектора? А? — и пытливо уставилась ему в глаза.
Руби любили если не все, то многие. У неё были друзья во всех секторах, включая даже немногочисленный золотой. В то, что друзья из серебряных могут ей помогать, обеспечивая дополнительной техникой, выглядело вполне правдоподобным.
Парень заткнулся, пряча лицо.
— Пошли вон отсюда! — скомандовала она, и мы все замерли.
Какую-то долю секунды, очень длинную и тягучую, никто не решался ничего сказать. Кажется, даже дышать перестали. В эту секунду решалось — отступят они или не поверят ей и начнут наступление.
Они отступили.
Сила ничто, рейтинги — всё!
— Вот это да, — восхитился я и похлопал Руби по плечу. — Моё почтение, мадам!
Терр тем временем наклонился, чтобы собрать рисунки в папку, но почему-то застыл над одним из них.
— Ой, — протянул Шен, уставившись туда же. — Ты что Рэя нарисовала?
Мы с Руби, как в замедленной съёмке, оба повернули голову к папке в этот момент.
На одном из белоснежных листов красовался мой портрет, обрамленный сердечками.
— Матерь котья… — прошептал Шен. — Руби-то наша, втрескалась!
И сам пожалел, что произнёс это вслух, потому что девушка тут же бросилась вырывать папку из лап Терра и прятать всё внутрь.
— Руби, — начал я, — да это ж… — и потерял мысль.
Она вспыхнула ещё больше, когда Шен попытался наклониться, чтобы помочь.
— Отстань! — рявкнула и выставила руку вперёд.
Её запястье, как это было тогда с червоточиной, отделилось от руки. Ладонь зависла в воздухе в запретительном жесте.
Мы обалдели.
А Руби сияла. Злостью, стыдом и решимостью. Все её тело вспыхивало какой-то обволакивающей голубоватой ментальной оболочкой, впихивающей и гаснущей, подобно силовому полю или энергощиту из фантастических фильмов.
Точно так же, только ещё сильнее, в местах разъединения светились и рука, и застывшее в воздухе запястье, преграждавшее путь.
Мы замерли. И каждый наверняка подумал, что даже уловка с камерой не пригодилась бы, устрой Руби такое шоу минутой ранее.
Собрав всё до последнего наброска, она прижала папку к груди, вернула ладонь на место и бросилась бежать.
— Руби! — крикнул я, но она ещё быстрее рванула вперёд.
— Неловко вышло, — промямлил Шен.
И как назло ещё более неловко вышло, когда Руби налетела на шедшую к нам Лясю. Обе потеряли равновесие и плюхнулись на задницы. Ляся полусидя зависла, ухватившись, за фонарный столб, а Руби — от удара потеряла и голову, и ладони, которыми пыталась эту голову удержать.
— Матерь котья… — опять выругался Шен, заворожённо глядя, как откатившаяся голова застыла равно напротив нас и замерла, разъярённо глядя на всех троих.
— Ну и чего вылупились? — прогремела Руби, сдувая с лица растрепавшиеся волосы. — Помогайте!
Мы с Терром кинулись на выручку, а Шен только и мог что добавить:
— Рэй… а
