снова ко мне.
— Я ничего не понимаю, — пробормотал он.
— Даю тебе время подумать, — сказал я, стоя спокойно, но каждую клеточку тела в этот момент пронзало жестокими разрядами тока.
Вокруг нас мгновенно образовалась цепь вооружённых бойцов. Себастьян оказался в ловушке.
— Если у тебя есть вопросы, задавай их прямо, — огрызнулся он. — Я не привык к недомолвкам.
— Где ты был вчера ночью? — спросил я, нарочито спокойно.
Себастьян метал в меня молнии глазами, но я оставался непоколебим. Присутствие Эвы придавало мне такую внутреннюю прочность, какую я нечасто ощущал.
— Я уезжал по личным делам. Ты же знал, что меня не будет! — закипал Себастьян.
— Какие именно дела?
— Я был у врача, понятно?! Мне нужно было показаться врачу!
— У какого врача? Где?
— Это моё личное дело! — заорал он.
— Нет. Это моё дело. Всё, что касается членов Del Iudas Negro — моё дело. Особенно тех, кому я доверяю свою жизнь. И если их жизням что-то грозит, я тоже обязан это знать.
— Со мной всё в порядке! Ложная тревога!
— Тогда почему бы тебе не назвать имя врача? Адрес клиники?
— Ты мне не веришь?! — зашипел Себастьян. — Да кто ты такой, чтобы подозревать меня?! Ты сам возвращаешься уезжаешь и без предупреждения!
Я шагнул вперёд, так что наши лица оказались почти вплотную.
— Для чего тебе нужно было моё отсутствие на борту, Себастьян? — процедил я.
Он инстинктивно отступил на полшага, и этого было достаточно, чтобы окончательно утвердиться в моих подозрениях.
— Я этого не говорил, — быстро оправдался брат, но уже неуверенно.
— Ты врёшь. И я это вижу.
Я вытащил из-за пояса пистолет и без колебаний приставил ствол к его лбу. Оцепление вмиг выхватило оружие. Себастьян рванулся к своему, но не успел.
Иуда видит. Иуда даёт.
Но Себастьяну сейчас Иуда не дал бы даже надежды.
Глава 48. Евангелина
Я едва сдержала крик, когда всё на палубе резко переменилось за какие-то доли секунды — Себастьян оказался под дулом пистолета.
Я трезво понимала: Алехандро не шутил. Он мог внешне сохранять мёртвое спокойствие, но внутри был сжат в пружину, готовую сорваться в любой миг. Ему и так стоило огромных усилий оставить Фриду в живых. А теперь я видела — кровь всё-таки будет пролита. Это читалось в его тёмных глазах, в том, как напрягались его плечи.
Не раздумывая, я бросилась между братьями, загораживая собой Себастьяна.
— Эва, отойди! — резко приказал Алехандро.
— Нет! Ты не должен этого делать! — возразила я, глядя ему прямо в глаза.
— Евангелина… — услышала я сзади дрожащий голос Себастьяна. — Прошу тебя. Не вмешивайся.
— Нет, — упрямо повторила я, оставаясь стоять перед ним.
Теперь оружие было направлено прямо на меня, и я увидела, как у Алехандро дрожат пальцы.
— Уйди, mujer, — голос его стал холодным, будто лезвие ножа. — Это не твоё дело. Это мужской разговор.
— Тогда разговаривайте как мужчины! Без угроз! Без крови! Это не игра, это человеческая жизнь. Жизнь твоего брата.
— Он мне больше не hermano, — отрезал Алехандро. — Он — traidor. Он обманул меня. Играл в какие-то свои грязные игры за моей спиной, ослушался моего приказа. А его отсутствие едва не стоило жизни тебе, Эва.
— Эва, — снова позвал Себастьян, едва слышно, — пожалуйста...
Он боялся за меня. Боялся, что снова не сможет меня защитить. Я знала, он и понятия не имел о том, что собиралась устроить Фрида. Никто этого не знал, никто не был виноват в её выходке. Себастьян лишь хотел забрать меня отсюда, подальше от этой жестокости. Он наверняка что-то готовил для нашего побега. Но не успел.
— Алехандро, — заговорила я, собирая все силы в голосе, — это из-за меня.
— ¿Qué?.. — дуло дрогнуло в его руке. — О чём ты говоришь?
— Вчера Себастьян уехал... по моей просьбе.
За моей спиной раздался сдавленный стон — Себастьян злобно выругался.
Но мои слова сработали. Алехандро медленно опустил пистолет.
— Объясни, Эва. Немедленно, — потребовал он.
— Я попросила Себастьяна съездить в город... Мне нужны были книги на английском, — я сглотнула, стараясь говорить уверенно. — Он долго искал. Потому и вернулся поздно. И без книг.
— ¿Libros? — недоверчиво переспросил Алехандро, зыркнув на брата. — Это не объясняет, что ты делал в аэропорту.
— Может, там книжные магазины есть? — попыталась выкрутиться я.
— Calla, Ева. — резко прервал меня Алехандро и снова обратился к брату: — Si es verdad... почему ты сразу не сказал мне?
— У меня были ещё дела... — упрямо ответил Себастьян. — Я не хотел загружать тебя пустяками.
Алехандро молчал несколько секунд. Потом убрал пистолет за пояс.
— Я чую ложь. — сказал он тихо. — И тебе повезло, что у Евангелины такое доброе сердце. Иначе ты бы уже лежал в крови. Но знай: с этого момента ты под арестом.
Он сделал короткий знак, и люди из Del Iudas Negro схватили Себастьяна. Его увели прочь, скорее всего, туда же, где до этого держали Фриду. И где ещё совсем недавно держали меня.
Но, по крайней мере, сегодня никто не умер. И это было уже немалым утешением.
После всего пережитого мне хотелось просто немного отдышаться. Я направилась к джакузи, установленному на корме яхты. Матео, которому тоже явно досталось от Алехандро за случившееся, теперь не отходил от меня ни на шаг. Но я убедила его оставить меня одну. Он нехотя согласился, только оставил на столике рядом вазу с клубникой и высокий стакан лимонада с лаймом и мятой.
Я закрыла глаза, наслаждаясь тёплым воздухом и нежными брызгами. И тут я увидела Алехандро.
Он шёл ко мне — в одних тёмных плавках, лёгкий ветер играл его короткими волосами. Его тело... Чёрт, я едва не задохнулась от вида его мускулистой фигуры, увитой татуировками. Он был словно живое воплощение всей той силы и страсти, что я чувствовала к нему.
Вчера между нами почти всё случилось. Почти. Но обстоятельства разрушили этот момент. И, может быть, к лучшему — я была ещё слишком шокирована, измучена и напугана.
А сейчас...
Сейчас я осознавала всё. Свой выбор. Свой путь. Свою новую... жизнь? Я отдала своё сердце наследнику Del Iudas Negro. Без страха. Без остатка. Без надежды вернуть его обратно.
Да, мы были разными. Я — из другой культуры, другой веры, другого мира. Но что-то внутри нас совпало. Что-то большее, чем расы и страны.
Музыка. Музыка наших душ. Музыка сплотила нас, связав теснее уз крови.
При каждом взгляде Алехандро моё сердце начинало петь. Я ловила глазами все его движения, каждый вздох, каждый мускулистый
