того, как Мэддокс и Грей ушли, казались взволнованными, жужжа вокруг крыльца. Когда Эрл Уайт посмотрел в окно, поймав мой взгляд с блеском превосходства в глазах, мой желудок резко сжался. Я сомневалась, что меня отпустят сегодня. У него еще кое-что в запасе для меня.
Эрл кивнул Коди, а тот ухмыльнулся.
Мои глаза метнулись к запертой двери. Несколько мгновений спустя я услышала громыхающие шаги. Спрыгнув с подоконника, я бросилась в ванную как раз в тот момент, когда зазвенел замок.
— Ты никуда не можешь убежать, сука.
Коди схватил меня за волосы и дернул назад. Я вскрикнула от острой боли, пронзившей череп. Вцепившись в его запястья, я впилась ногтями, но он продолжал тащить меня из комнаты и вниз по лестнице. Мои колени ударились о несколько ступенек, заставив меня вновь завыть от боли.
Он не останавливался, пока мы не добрались до общей зоны внизу. Мой и без того бурлящий желудок скрутило, когда вонь разлитого алкоголя и застарелого дыма заполнила нос. Что происходит? Обменяли бы они меня на отца? Атмосфера была слишком напряженной для этого.
— Дерьмо, эта тупая шлюха поцарапала меня.
Коди оттолкнул меня от себя. Я приземлилась на колени перед Эрлом, задыхаясь от острой боли, но быстро встала на ноги. Я никогда бы не преклонила колени перед кем-то вроде него.
Он усмехнулся.
— Все еще слишком горда, чтобы поклониться тем, кто выше тебя? — он отрицательно покачал головой. — Совсем, как твой старик.
— Однажды мой отец заставит тебя пожалеть о том дне, когда ты появился на свет, — сказала я, вздернув подбородок.
Меня охватило чувство полной беспомощности, но я не позволю ему взять контроль.
Эрл улыбнулся так, что кровь застыла в жилах.
— Я был так близок к тому, чтобы позволить твоему старику произвести обмен, но в его голосе не хватило необходимой покорности, которую я ожидал в подобной ситуации, понимаешь?
Я сглотнула, мне не нравилось, как байкеры смотрели на меня. Я не могла винить папу. Быть покорным не в его крови. Даже если бы он попытался выглядеть таким, это никогда бы не выглядело убедительно.
— Сегодня я заставлю его пожалеть о том дне, когда он пошел против «Тартара», и научу его новому месту.
Он кивнул Коди, который схватил меня за шею и прижал к стойке бара. Острая боль пронзила мои тазовые кости от удара. Он опустил мою голову так, что моя правая щека прижалась к липкой деревянной поверхности. Вонь дешевого спиртного была почти невыносимой. В поле зрения появился Эрл с длинным ножом в руке. Я попыталась отодвинуться, но Коди крепко держал меня, а его тело прижималось к моему самым отвратительным образом. Лезвие блеснуло в свете ламп над стойкой бара. Паника пронеслась по моему телу, как яд.
Эрл поднял нож со злобной улыбкой, наблюдая за моей реакцией. Мне хотелось выглядеть храброй и равнодушной, но я была слишком напугана его будущими действиями.
— Ты чертовски хорошенькая, шлюшка. Это идеальное лицо злит меня каждый раз, когда я его вижу.
Страх душил меня, когда он придвинулся еще ближе, держа острый кончик ножа прямо перед моим левым глазом.
— Интересно, что бы ты делала без этих убийственных взглядов. — он улыбнулся леденящей душу улыбкой, обнажив один золотой зуб.
— Не смей, — выдавила я.
Я хотела, чтобы это прозвучало свирепо и угрожающе, но все прозвучало испуганно и почти умоляюще, но я ничего не могла с собой поделать. Что, если он лишит меня зрения? Было еще так много всего, что я хотела увидеть, так много вещей, которые я недостаточно ценила, потому что думала, что у меня будет время посмотреть на них. Мое сердце бешено колотилось, кровь бурлила в венах, как лавина.
— Прости, сладкая, но мне нужен небольшой подарок для твоего старика. Он должен знать, что мы не играем. Мы уничтожим его.
Он придвинул нож еще ближе. Где Мэддокс? Боже, где он?
Когда лезвие вонзилось в меня, пронзительный крик вырвался из самой глубокой части моего тела, пока все не погрузилось во тьму.
В тот момент, когда я вошел в клуб, я понял, что что-то чертовски не так. Руби, любимая девка Эрла и достаточно глупая, чтобы думать, что он когда-нибудь сделает ее своей старухой, удовлетворенно ухмыльнулась, когда Эрл вытер кровь со своего ножа. Кровь также покрывала стойку бара. Мое сердце дрогнуло.
— Что здесь произошло? — спросил я, пытаясь скрыть беспокойство.
Эрл спокойно вложил нож в чехол, выглядя чертовски скучающим.
— Преподал урок принцессе Витиелло и ее старику тоже.
Блядь. Эрл, должно быть, воспользовался своим запасным ключом, чтобы попасть в мою комнату. Я протиснулся мимо ухмыляющегося Коди и бросился наверх, мой пульс бешено колотился. Что, черт возьми, он натворил? Я думал, Витиелло был готов к обмену? Отперев дверь, я вошёл в комнату. Брызги крови покрывали пол, ведя в маленькую ванную. Кровь никогда не беспокоила меня. После резни, которую Витиелло учинил на моих глазах, когда я был маленьким мальчиком, я слишком ожесточился, чтобы беспокоиться об этом. И все же вид этих нескольких брызг крови заставил мое сердце учащенно забиться.
Я последовал за ними в ванную, а затем, пошатываясь, остановился в дверях.
Марселла сидела на краю унитаза, ее лицо было пепельного цвета, плечи и футболка были в крови. Она прижимала полотенце к левой стороне лица.
— Что случилось? — спросил я, опасаясь худшего.
Эрл мне как отец, но я знал, на что он способен. С годами его одержимость местью быстро возрастала, даже сильнее, чем моя собственная.
Она опустила полотенце, которое ее дрожащая рука прижимала к голове. Увидев ее голубые глаза нетронутыми, я почувствовал облегчение, но затем заметил ее ухо, которое сильно кровоточило. Потребовалось мгновение, чтобы увидеть, что Эрл отрезал ей мочку левого уха.
Мое зрение покраснело, я развернулся и побежал вниз по скрипучей лестнице. Я едва мог дышать от ярости. В ушах звенело, в висках пульсировало. Я ворвался в общую зону клуба. Эрл и Коди сидели на барных стульях и пили бурбон, словно праздновали свой успех.
Я бросился к Эрлу и схватил его за косуху, сдернув со стула.
— Мы договорились не пытать ее! Ты поклялся в этом.
Я никогда не разговаривал со своим дядей в таком тоне, особенно в присутствии других.
Глаза Эрла сузились, и он схватил меня за запястье сокрушительной хваткой, пытаясь разжать мои пальцы, но я не отпустил его.
— Что ты натворил? — я вскипел.
Впервые в жизни мне захотелось убить его.
— Не забывай, кто дергает за ебаные ниточки
