он сразу же замкнул за нами энергетическую сетку, не позволявшую попасть внутрь никому извне. Повитуха, отдав мне корзину и сделав наказ начать приготовления зелья для Свайна, ушла по делам, напряженно оглядываясь по сторонам и вздрагивая при каждом шорохе, которым под завязку был переполнен ночной лес.
В душу просочилась тревога, но когда я поднесла ко рту чашу с почти готовым отваром, собираясь попробовать его на вкус, произошло странное — сосуд из моих рук выбили одним резким ударом ребра ладони, а меня саму прижали к мужской груди, заставляя запрокинуть голову и посмотреть самцу в глаза.
— Чт-то ты наделал? — выдохнула, когда ко мне вернулось дыхание.
Уставилась на Айвена во все глаза, не понимая, что на него вдруг нашло. Напряженный полный подозрений взгляд ранил и заставлял мое сердце мало того, что суматошно биться, но и покалывать пульсирующей болью.
— Кто сказал тебе сделать этот отвар?
Вопрос был задан спокойным тоном, но вот выражение мужского лица меня страшило. На секунду в его глазах мелькнула вина, а затем скулы его расслабились, и на меня снова посмотрели тепло и без признаков давления. Тело мое сразу же вышло из оцепенения, когда сила самца перестала довлеть, заставляя находиться напряженные мышцы в тонусе.
— Я пью его постоянно, — заикаясь, пробормотала под его требовательным взором.
— Я спросил тебя о другом, масойя.
Перевела взгляд на котел и охнула, когда стали появляться первые пузырьки — предвестник перекипания.
— Мне нужно… — заполошно заметалась и оттолкнула самца, выискивая глазами заранее подготовленное ведро воды на случай пожара.
Нашла его около скамьи и, подняв буквально на адреналине, залила ей горящие поленья в печи. Нехорошо тушить огонь таким образом, но иначе отвар не спасти, а некоторые травы удастся собрать нескоро.
— Этот отвар пьют беременные самки или те, кто в скором времени должен выйти замуж и понести, — сказала сразу же, как только убедилась, что непоправимого не произошло.
— Как давно?
— Я не знаю точно, — даже растерялась от заданного вопроса. Обернулась, буквально сталкиваясь с ним взглядом. — Я готовлю это снадобье только последний год. Раньше Марта не допускала меня до настолько важных дел.
— Сколько беременных в стае сейчас?
Губы самца были сжаты в тонкую линию, но меня всё также прошибало током от его близости. Он по-прежнему был гол по пояс, и я вынужденно скользила взглядом по его смуглому рельефному телу.
— Кажется, только Айлин. Ты ее видел, — напомнила, что именно ее он провожал до дома альфы. — Она вторая жена Райдзена.
В груди шевельнулась застарелая ревность, поутихшая было, но воспоминаниями вытащенная наружу.
— Вторая жена? Разве не истинная пара? — наклонил голову набок, вызывая своим уточнением горькую усмешку на моих губах.
— В нашей стае всё не так, как в других, — сказала так уверенно, словно бывала в других кланах. — Его первая жена, несмотря на обретение главой клана истинной, по-прежнему занимает пост альфа-самки и руководит волчицами стаи.
— Почему так произошло?
С сомнением глянула на него, не веря, что ему, действительно, интересно, но его глаза и правда горели неподдельным любопытством, и я расслабилась, не найдя в этом подвоха.
— Марилья по силе превосходит Айлин и всех остальных, а Райдзен ценит силу, так что периодически стал посещать ее дом после того, как вторая жена понесла от него. Марилья не мать Кирана, — пояснила, увидев его вопросительный взгляд.
История похождений альфы Райдзена могла бы занять несколько томов, вздумай кто написать про его жизнь.
Несколько десятилетий назад стаей управлял альфа Авелур, у которого не было сыновей, но была единственная любимая дочь. Будучи честолюбивым и продуманным, Райдзен, на тот момент молодой самец, подававший надежды, соблазнил самку и заделал ей щенка.
Поговаривали, что альфа так разозлился, что запретил им проводить свадебный обряд, однако волколаки не люди, и для нас эти церемонии не имели такого уж большого значения.
— При родах мать Кирана умерла, и Марта говорит, с тех пор наши самки и пьют ландыш, он укрепляет организм матери и предотвращает смерть в родах. Райдзен перенял это у змеелюдов, говорят, выживаемость матерей и младенцев у них выше.
— Выходит, этот отвар пьют Айлин и… Ты, верно? — последнее произнес зло, с недовольством и сквозь зубы.
Опустила глаза, а затем замерла, испытывая непонятные отголоски догадок. Подняла голову и посмотрела самцу в лицо.
— Почему ты разозлился?
Отчего-то мне было важно знать ответ на этот вопрос.
— Ландыш пьют змеелюды, Нереа, так и есть, но не самки, а самцы. Только самцы, — помрачнел Айвен, а затем пальцами коснулся моей щеки и пояснил ничего не понимающей мне. — Змеелюды яйцекладущие, не живородящие, так что смерть в родах им в любом случае не грозит.
— Тогда зачем…
— Тебя обманули насчет ландыша, масойя, держись этой версии, ведь это правда. Будь иначе, Совет Старейшин посчитал бы тебя соучастницей преступления.
Испуганно сглотнула, но усилившиеся объятия самца немного успокоили мой страх.
— Он имеет свойство укреплять организм, это правда, но если пить такой отвар месяцами, а то и годами, происходит разлад между человеческой природой и зверем, это чревато потерей контроля и возникновением различных девиаций поведения. В основном, в первое время это порождало агрессию, увеличивая мощь армий до невобразимых размеров. Так делали преимущественно в военное время. Но таким не злоупотребляют, масойя, есть большой риск потерять себя и ослабить связь с собственным зверем. Навсегда.
— Марта не стала бы вредить самкам, — качнула головой, не веря в подобное.
— Для змеелюдов ландыш не так опасен, так как у них нет второй ипостаси, а ваша Марта, скорее всего, недостаточно компетентна, чтобы знать подобные нюансы. Волколаки даже в войне старались не использовать подобные способы увеличения сил, и информации о некоторых свойствах ландыша у нас не распространены.
Его откровения прозвучали зловеще. Не покидало ощущение, что он что-то не договорил, но весь его вид говорил, что большего он мне не скажет.
— Скажи мне, ты видела, как Айлин пьет этот отвар?
Его рука гладила мой затылок, успокаивая и даря мне уверенность в завтрашнем дне.
Задумалась после его вопроса и отрицательно качнула головой.
— Отвар всегда забирал бета Свайн, дальнейшая его судьба мне неизвестна — произнесла, а затем засияла, кое-что осознав. — Но ни у меня, ни у Айлин нет зверя, так что ни о каком преступлении не
