Читаем без скачивания Фантазм 1-2 - Мэри Флауэрс

Майк мчал вперед и понимал, что это бегство само по себе является поражением. Он не имел права бояться — но ничего не мог с собой поделать.

«Помогите! Я больше не могу!!!» — отчаянно кричал он всем своим существом.

Кусты и деревья исчезли — он вновь бежал по мокрой глинистой дороге, а Длинный широкими шагами шел следом. Что-то промелькнуло сбоку. Майк боковым зрением заметил полускрытые под плетями плюща буквы. Прочитать надпись целиком он не успел, но догадался.

«Старая шахта» — было выведено на досках масляной краской.

Длинный догонял. Майк спиной чувствовал, как тянутся к нему его нечеловеческие ручищи.

«Неужели спасения нет?!»

Уже не страх — горечь поражения грызла его. Он почти выиграл, он победил страх, но… Длинный догонял его, и ничто в мире не могло сейчас помочь Майку.

Ничто?

Неожиданно Майк увидел перед собой широкую черную яму, и высвеченная на бегу надпись вспыхнула перед глазами, наконец-то обретая смысл.

Старая шахта!

Шахта, которую Джоди считал последней надеждой. Шахта, которая должна была помочь загнать «этого ублюдка прямо в ад»…

Майк увеличил скорость до предела и на полном ходу перемахнул через чернеющий провал.

«Вот и все…» — подумал он, взлетая в воздух, — и почти себе не поверил, когда ноги коснулись земли на противоположной стороне ямы.

Сзади пыхтел Длинный…

Какая-то неведомая сила заставила Майка повернуться назад. Его глаза наткнулись на холодный взгляд Длинного, но тут же его преследователь шагнул в бездну. Майку показалось, что впервые на лице Длинного отразилась тень истинно человеческой эмоции — он был удивлен.

Увлекая за собой камни, тело Длинного сорвалось в провал. В самый последний момент, уже на лету, служитель смерти выкинул вверх свою руку — и мощные пальцы сомкнулись на ноге Майка.

Длинный не хотел уходить в преисподнюю, не захватив с собой добычу.

«Нет!!!» — беззвучно закричал Майк. Отчаяние захлестнуло его.

«Нет! Его нет! Не существует!!! Все это бред! Я не боюсь! — предсмертным воплем взорвалась мысль. — Я не боюсь!!!»

И хватка ослабла.

Руки Длинного неловко заскользили по мокрой земле, загребая увядшие листья. Служитель смерти рванулся вверх, но было уже поздно: ладони не могли выдержать вес его громадного тела, и, захватив с собой пригоршню земли и листьев, он рухнул в бездну.

Майк выпрямился и встал на краю ямы.

Странное чувство овладело им — почти такое же, как в тот момент, когда он кувыркался над поверхностью чужой планеты. Но на этот раз он не только понимал окружающий его мир — он мог им управлять. Он мог многое: создать эту шахту, разрушить ее, привести горы в движение…

«Пусть этот ублюдок провалится в ад! — всей душой пожелал Длинному Майк. — Чтоб его засыпало!»

Желание превратилось в энергию, неожиданно выросшую до колоссальных размеров.

Шахта задрожала от грома — Длинный действительно проваливался, и, может быть, прямо в ад. Гром усилился, задрожала земля. На вершине невесть откуда взявшегося холма Майк заметил какое-то движение и чуть не ахнул: повинуясь его приказу, по склону мчались вниз громадные камни. Они подпрыгивали на ходу, сталкиваясь со страшным грохотом, и, достигнув провала, валились в него. Весь склон пришел в движение. Где-то в небе перекатывалось эхо от невероятного камнепада.

Камней становилось все больше. Вскоре среди них появились настоящие громадные глыбы, но торжествующий Майк не унимался.

«Еще! Еще!!!» — беззвучно шептали его губы.

Довольно быстро шахта наполнилась до краев. Теперь оставался последний, завершающий штрих.

Новая глыба, значительно превосходящая по размерам все предыдущие, возникла на вершине холма и, переваливаясь, устремилась вниз. Ее скорость росла, пока она не подпрыгнула и не опустилась сверху на кучу камней, подминая их под себя.

Глыба поразительно напоминала гигантское надгробие. Именно такой памятник и хотел воздвигнуть над могилой врага Майк.

Заключительный раскат грома расколол небо, отдавая последний салют победителю, и стих.

Уставший и опустошенный после этого невероятного подвига, Майк глубоко вздохнул.

Он хотел только одного — оказаться побыстрее дома, в своей кровати… нет, у камина, рядом с братом.

«А где же Джоди?» — подумал он, поднимая голову.

Наверное, его магическая сила еще не иссякла до конца: на той же вершине холма возникла человеческая фигура.

Джоди приветственно поднял руки и потряс скрещенными кулаками в воздухе.

Победа!

Майк молча улыбнулся ему в ответ. Он был счастлив, как бывают счастливы дети, летая во сне.

Счастлив, как во сне…

Майк вздрогнул и открыл глаза.

Где-то рядом тихо тикали часы. Из-за приоткрытых занавесок выглядывало бледное утреннее небо.

«Где я?» — удивленно подумал он. Ответ нашелся сразу: Майк лежал на кровати в собственной комнате.

«Так неужели все это было простым сном?» — ужаснулся он, бросая взгляд на дверь. Если события прошлой ночи были правдой, там должна была остаться дыра.

Дверь оказалась целой.

Майк поежился и снова закрыл глаза. Так, значит, это был всего лишь сон…

Эпилог

Удивительные вещи происходят порой в мире. Вроде бы все ясно, логично, все стоит на своих местах, но вдруг в механизме событий поворачивается невидимая крохотная пружинка — и жизненный театр исчезает, выставляя напоказ закулисные внутренности. И герой оказывается не героем, и подлец — не подлецом. Но еще интересней — или печальней, — когда вдруг путаница вмешивается в сами сюжетные ходы жизни-пьесы. И вот занавес опускается, но из-за него выскакивают взбешенные режиссер и сценарист и объявляют:

— Простите, господа, актеры все напутали. На самом деле конец в этой пьесе совсем не тот, и мы сейчас его покажем заново…

Нечто подобное произошло и с Майком, поочерёдно оказывавшимся то на месте героя, то в зрительских рядах.

Сон закончился. Занавес опустился…

В камине тихо потрескивало пламя, освещая неровным, меняющимся светом лицо Реджи.

Да, Реджи — он был жив и сидел сейчас рядом с ним. И все же их было только двое…

— Я знаю, что все это бесполезно…

Слова потрескивали, как сгорающие в камине сухие ветки.

— Да тебе просто приснился кошмар… Чего ты хочешь — после похорон ты практически не спал…

«После похорон… — эхом отозвались слова Реджи, — после похорон…»

Кто только выдумал этот печальный обряд?

Майк вспомнил катафалк, надгробные речи — и резкая тоска болезненно ударила по сердцу.

Кто только придумал, что родные люди должны уходить навсегда?

— Сначала они забрали маму и папу, — Майк не сразу понял, что говорит эти слова вслух, — потом забрали Джоди… А теперь они пришли за мной.

Как не похоже оказалось кладбище на то, что он видел во сне… и как похоже одновременно — та же тоска, та же боль, то же ощущение собственного бессилия перед судьбой…

Но почему же он тогда не помнит, как Джоди ушел? Почему в его памяти, в его снах брат остается живым? Неужели ему придется жить и дальше с этой тоской — ведь они не успели даже попрощаться… А во сне — там Джоди остался жив… Зачем нужна такая действительность?!

На кладбище не было памятников и надгробий — простые таблички, утопленные в землю. И на одной из них навеки застыла надпись: «Джоди Пирсон, 1954–1978».

Был человек.

Осталась табличка…

Но как? Почему? Этот вопрос мучил Майка сильнее всех остальных. Если бы Джоди действительно ушел (Майк никак не мог заставить себя употребить слово «умер»), он, Майк, должен был бы об этом знать.

— Этот Длинный не забрал Джоди. Джоди погиб в автомобильной катастрофе… — словно в ответ на его немой вопрос, произнес Реджи.

К чему эти слова? Майк слушал их не в первый раз. И все равно поверить в них было невозможно… «Джоди Пирсон, 1954–1978».

Реджи посмотрел на Майка и прикусил губу: тот не слушал его. Огромные глаза подростка неподвижно смотрели в одну точку. Майк был слеп и глух.

Нет, не так надо было говорить с Майком. Совсем не так. Нужно было сперва дать ему понять, что он не одинок, что его еще любят, что он нужен этому миру, — тогда у него пропадет желание прикрываться от действительности своими фантазиями…

— Майк! — громче произнес Реджи. — Это был просто плохой сон! — На этот раз его слова были услышаны: Майк поднял голову, но лучившаяся из глаз тоска не стала светлей. — Я знаю, чего ты боишься… Но ты не одинок. Я позабочусь о тебе. — Реджи знал, что втолковать это Майку нужно любой ценой. — Конечно, я знаю, что не могу занять место Джоди… — он придвинулся ближе и, повинуясь внезапному порыву, обнял подростка за плечи. Майк вздрогнул, но отстраняться не стал. — Но я очень постараюсь…