— Я люблю тебя, Марк, — прошептала она, глядя на него. После этого признания она вернулась к своей книге, уверенная в том, что Марк скоро вновь присоединится к ней.
Спустя полчаса Марк предложил ей укрыться от солнца в доме и заодно посмотреть, есть ли что-нибудь на обед. Он предупредил Кейт, что давно не делал покупок, но она отказалась пойти с ним в ближайшую закусочную и съесть по гамбургеру, который, похоже, был основным блюдом в его ежедневном меню. Обшарив все кухонные шкафчики и холодильник, она обнаружила достаточно продуктов, чтобы приготовить неплохую пиццу.
— А это ведь и вправду вкусно, — похвалил Марк, проглатывая приличный кусок горячей пиццы. — Похоже на английскую сдобную булочку с сыром «Моззарелла», с острым томатным соусом, вареным гамбургером и сыром «Пармезан» сверху.
— И легко готовится, — добавила Кейт. — Даже ты сможешь.
— Почему-то мне не кажется это комплиментом.
— Я очень довольна, что мне хоть что-то удалось найти в твоих почти пустых шкафах. Странно, что ты оборудовал рабочий кабинет здесь, на третьем этаже, а не в ближайшем «Макдоналдсе».
— Я не очень люблю готовить, и мне проще поехать и купить что-нибудь перекусить. К тому же неподалеку есть китайский ресторан и пиццерия, которые доставляют заказы на дом, так что я не сижу голодным.
Кейт покачала головой.
— А вот я иногда ем всего один раз в день. Утешает лишь то, что это полезно для здоровья.
Марк поставил локти на стол.
— Думаю, это сравнивает счет.
— Все равно я впереди на несколько очков.
Чего Марк не ожидал, так это того, что Кейт заставит его вычистить кухню и помыть посуду. Он пытался объяснить ей, с какой именно целью он хранит в своем буфете такой большой запас бумажных тарелок, но она велела ему перестать ныть и жаловаться.
— Мне надо возвращаться домой, — не очень уверенно заявила Кейт, когда они отдыхали, расположившись в шезлонгах на нижней террасе, куда не проникали жаркие лучи послеобеденного солнца.
— К чему торопиться? Ведь тебе на работу только в понедельник утром. — Он положил руки под голову и удовлетворенно вздохнул.
— Мне надо забрать одежду из химчистки, сходить за продуктами и сделать еще кое-какие домашние дела.
— Тогда я помогу тебе, — предложил Марк, вставая.
— Это не самые приятные занятия для мужчины, — предупредила его Кейт.
— Пока я рядом с тобой, мне нравится все.
Этого было достаточно, чтобы Кейт согласилась. Переодевшись и подождав, пока оденется Марк, она составила список продуктов на неделю, с которым они и вошли в супермаркет недалеко от его дома по пути к ней. То, что всегда было для нее одним из скучнейших занятий во время уик-энда, обернулось теперь увлекательной прогулкой вдоль переполненных стеллажей, откуда Марк извлекал самые неожиданные коробочки и пакеты, беспорядочно бросая их в тележку.
— Просто хочу быть уверен, что у тебя окажется мое любимое печенье, когда я к тебе приду, — объяснял он, бросая в тележку две пачки сладкого печенья и пакет соленых крекеров. — У-у, крекеры в шоколаде. Тоже надо взять. — Он снял с полки еще один пакет и положил в тележку.
— С твоим размахом я запасусь едой лет на десять вперед, — проворчала она, уводя его в направлении овощного отдела, где собиралась купить свежих фруктов и овощей.
За полчаса Кейт обнаружила, что Марка хорошо знают в этом магазине и кассиры, и покупатели. Он признался ей, что, хотя в своей работе он очень методичен и последователен, составить список покупок для него всегда было величайшей проблемой. Поэтому ему приходится совершать сюда по нескольку поездок в неделю, чтобы купить самые необходимые продукты, про которые он совершенно забыл в прошлый раз.
Когда они стояли в очереди в кассу, Марк сказал ей, что будет справедливо, если он оплатит часть счета, поскольку он набрал изрядное количество других продуктов помимо тех, что были в списке у Кейт. Она недовольно согласилась и сказала, что они уладят этот вопрос уже дома. Марк шепнул ей на ухо, как именно он предпочел бы улаживать с ней любые вопросы, на что Кейт шлепнула его по руке и напомнила, что они находятся в общественном месте, а кроме того, в магазине делают покупки впечатлительные юные создания, которые могут нечаянно услышать его слова, после чего станут надоедать родителям вопросами, на которые крайне сложно отвечать.
Отвезя покупки домой к Кейт, рассовав их по полочкам и упрятав еду в холодильник, они поехали в химчистку, а затем остановились возле аптеки, чтобы купить лекарства, выписанные Кейт, и еще кое-что ей необходимое.
Марк скептически посмотрел на три голубые круглые пластмассовые коробочки, в которых, он знал, были двадцать одна таблетка, и ничего не сказал. Он не мог понять, почему мысль о том, что Кейт принимает противозачаточные пилюли, вызывает в его душе смутное чувство протеста. Возможно, оттого, что день сегодня оказался для него таким удачным, он начал заглядывать в их совместное будущее, о чем до сих пор не осмеливался мечтать. В душе он не отрицал, что с каждым новым днем их знакомства он все чаще думает о том, что он должен быть с ней ужасно терпелив. Иначе он ее потеряет.
Поскольку в квартире Кейт рядом с кухней была темная комнатка, оборудованная для стирки и сушки, ей не приходилось пользоваться услугами прачечной. Она рассортировала свое белье, стараясь обойтись без назойливой помощи Марка, и загрузила стиральную машину.
— Все же мне с трудом верится, что заплесневелая в своих медицинских изысканиях докторша может носить такое сексуальное нижнее белье. — Марк даже присвистнул от удивления и восторга. — Вынужден признать, что это в корне меняет мое отношение к людям этой профессии.
— Это часть нашего нового имиджа, — весело откликнулась Кейт. — Ходили слухи, что одна врач под строгим костюмом носила весьма оригинальные трусики и бюстгальтер-бикини или… ничего. Однако никто так и не осмелился проверить источник этих слухов.
Марк обнял Кейт за плечи и, притянув к себе, сочно поцеловал.
— Э-э… это что? — запинаясь, спросила она, посмотрев на него округлившимися от недоумения глазами.
— Просто каждую женщину, когда она находится в комнате для стирки, нужно целовать. — С этими словами он положил руки ей на талию и привлек ближе к себе. — Впрочем, тебя нужно целовать везде. — Он наклонился к ней и закрыл ей рот чувственным, таким, который нельзя забыть, поцелуем. В этом поцелуе не было жгучей страсти, а только одна нежность, странным образом еще больше соблазняющая. Они долго стояли обнявшись и наслаждались сладким вкусом своих губ и языков, слыша лишь невнятный шепот друг друга и шелест одежды под руками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
