Она не переставала укорять себя за то, что начинает вести себя, как человек, который страдает навязчивой идеей, но никак не могла избавиться от ощущения, что везде только и говорят об этом фильме.
— Боже мой, можно подумать, что никогда прежде мужчина не снимался обнаженным, — раздраженно заметила она, вернувшись в свой рабочий кабинет.
— Очевидно, Тай Винтерс сумел придать мужской наготе особую привлекательность. — Позади Кейт стояла Марджи, сочувственно улыбаясь. — Вы уже говорили сегодня с мистером Харрисоном? — Она была единственной в их лечебнице, кто догадывался об истинных отношениях Кейт и Марка.
— А надо было? — Она замолчала, поняв, что ведет себя несдержанно. Даже если она и чувствовала себя скверно, то не хотела, чтобы кто-либо это заметил. — Извини, Марджи. У меня было тяжелое утро.
— Я все знаю. Не стоит переживать, Кейт. Все уладится само собой, и прежде, чем вы в этом разберетесь. Не сомневаюсь, что мистеру Харрисону сейчас тоже приходится нелегко. — Она направилась в свой небольшой кабинет, где на столе ее ждал ворох итоговых счетов за прошедший месяц.
— А ему-то с какой стати должно быть нелегко? Он, наверное, только рад, что теперь его чаще будут приглашать на всякие женские сборища, — мрачно пробурчала Кейт.
Она едва дождалась конца работы и немедленно отправилась домой, чтобы расслабиться под горячим душем и выпить бокал охлажденного вина, что было давно проверенным средством, успокаивающим нервы.
Однако, поднимаясь к себе в квартиру, она, к своему великому удивлению, увидела Марка, грустно подпиравшего стену возле ее двери.
— У тебя сегодня неважный вид — такой же, как и мое настроение, — приветствовал он ее, выпрямляясь и ожидая, пока она откроет дверь.
— День был просто ужасный, давно такого не припомню. — Она вошла в квартиру, бросила сумочку на кресло и направилась на кухню. — Хочешь чего-нибудь выпить?
— Виски, если у тебя найдется.
Кейт посмотрела на него, повернулась и исчезла на кухне. Он редко пил крепкие напитки.
— У тебя, наверное, неприятности.
Марк тяжело опустился на диванчик в гостиной и закинул руки за голову.
— Это мягко сказано. По моим грубым подсчетам, за этот уик-энд семьдесят пять процентов женского населения Лос-Анджелеса посмотрело новый фильм с нашим героем.
— В том числе и обе наши медсестры. — Она принесла бокалы в гостиную и вручила один из них Марку. — Они считают, что у меня была возможность осмотреть тебя с головы до пят. Думаю, их очень интересует, похож ли ты на старину Тая еще чем-то, кроме лица.
Марк шумно выдохнул:
— Сегодня я встречался с новым клиентом, на которого, между прочим, возлагал большие надежды. — Он мрачно всматривался в свой бокал. — Секретарши устроили настоящее столпотворение, когда я проходил по кабинетам. Дело кончилось тем, что мистер Картер, глава крупной компании, решил отказаться от моих услуг, поскольку мое появление в их офисе плохо влияет на дисциплину труда. Естественно, он постарался забыть о том, что девяносто процентов работы я выполняю дома. — В голосе Марка прозвучал гнев. Он поднял бокал и осушил его одним глотком.
Кейт присела на другой конец диванчика. Она чувствовала, что Марку необходимо выговориться, поэтому слушала молча, не перебивая, изредка потягивая свое вино.
— Люди неожиданно забывают, что я — совершенно другой человек, — продолжал Марк, с силой сжав в руке бокал. Кейт казалось, что он его вот-вот раздавит. — Черт возьми, у меня такое впечатление, будто мою собственную жизнь только что стерли, словно ее вообще не существует!
Кейт вскочила на ноги. Первый раз она видела его разгневанным.
— Вся эта шумиха вскоре уляжется, — попыталась она успокоить его, надеясь, что не ошибается.
Он хрипло рассмеялся:
— Сильвия Кранц, мой агент из «Дуал Фейсиз», звонила мне сегодня после обеда. Их контора все утро только и делала, что принимала заказы. Двойника Тая Винтерса приглашают на вечеринки, благотворительные собрания и другие слегка сомнительные мероприятия. Сильвия сказала, что количество заказов на меня удвоилось после выхода на экраны нового фильма. Все хотят меня видеть — то есть Тая, разумеется.
— Ты говорил, что как раз сейчас тебе пригодился бы дополнительный заработок, чтобы купить новый принтер, — напомнила ему Кейт.
— Я не собираюсь зарабатывать стриптизом, а с моей невезучестью я более чем уверен, что от меня этого-то и ждут, — резко сказал Марк, поднялся и пошел на кухню.
Кейт вспомнила, как однажды Марк показал ей шоу с раздеванием, предназначенное для одного-единственного зрителя, и почувствовала, что ей вовсе не хочется, чтобы это шоу увидел еще кто-нибудь, кроме нее.
Вернувшись в гостиную с полным бокалом, Марк сел и пристально посмотрел на Кейт. На его лице застыло выражение мрачной решимости.
— Я хочу увидеть то, о чем все говорят, Кейт, — сказал он более спокойно. — И я прошу тебя поехать со мной.
Глаза Кейт округлились.
— Марк, ты с ума сошел? Что, если тебя кто-нибудь увидит и примет за Тая? Тебя просто сомнут в толпе, которая сразу же соберется.
Он достал из кармана билеты.
— Надеюсь, с твоей помощью до этого не дойдет.
Более двух часов Кейт и Марк провели в темном зале кинотеатра, наблюдая за Таем Винтерсом в роли наемника. Действие фильма разворачивалось где-то в Юго-Восточной Азии, и Тай играл в привычной и единственно доступной ему манере — вместо языка используя тело.
Когда он раздевал симпатичную девушку-азиатку, Кейт, невольно сравнивая, подумала, что черты лица Марка отмечены внутренним благородством, которого полностью лишена поверхностная, пустая красота Тая. Теперь, видя перед собой сразу их обоих, она до конца поняла старую истину — красота обманчива. Смотреть на Тая, быть может, и было приятно, но пресса ничуть не преувеличивала, когда расписывала его любовные похождения и патологически неумеренное увлечение противоположным полом. Кейт с грустью подумала о том, что у Марка есть двойник с такой плохой репутацией. Ей было жаль Марка, но теперь она точно знала, что вовсе не Марк был двойником — двойником оказался Тай.
Марк сидел, низко опустившись на сиденье и крепко держа ее за руку. Прежде чем отправиться в кинотеатр, Кейт вымыла ему голову красящим шампунем, и его красивые волосы цвета красного дерева стали почти черными, изменив его обычный внешний вид.
Когда на экране пошла та самая скандально известная сцена, рука Марка до боли сдавила ее руку. Он негромко выругался, услышав, как по рядам пробежал возбужденный шепоток: зрители на все лады комментировали происходящее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
